Раз в четыре года
Шрифт:
Так в собственной памяти Анна вновь сидела у первой дороги, основной в первом крупном поселении, по которой проносились первые управляемые и беспилотные машины на обживаемой колонистами планете. Далёкий мир, незнакомые люди и привычные образы. Девушка смотрела насквозь, не разбирая поток и растрачивая время в ожидании очередной процедуры перед очередным перемещением, смотря на вырастающий вглубь мир, в который никогда больше не вернётся. Странный клубок перьев, мелькающий среди автомобилей, хлопанье крыльев и замедления механизмов с трудом оторвали её от собственных мыслей.
Одна из машин ещё до начала созерцания, судя по всему и по остаткам на полотне дороги, сбила птицу. Местная, похожая на крупного ворона или откормленную сороку, та сразу же привлекла внимание собратьев. Вскоре ещё несколько особей принялись рискованно пользоваться возможностью
Человек превращался в каннибала культуры и прошлого, рискуя своей жизнью в обломках прежних, не считаясь с миром вокруг. Разрастаясь, люди сводили мир к своим желаниям, редко оглядываясь и неохотно смотря по сторонам. А уж снова собирать разбросанное прошлое по кусочкам только по собственной прихоти человечество вообще не спешило.
Девушка гадала, найдёт ли в самой себе отличия. Прогонять вредные мысли, стараясь развеяться в собственной рисковой маленькой вылазке. Даже погружённая в воспоминания, Аня постоянно озиралась вокруг, осматривая изъеденные временем высотки и нехоженые тропы под ногами. И проходив с полчаса, вместе с очередным вертикальным движение глаза уловили летящий предмет, сверкающий на солнечной стороне, на фоне поблекшей стены небоскрёба в пятистах метрах напротив. Ускорив шаг после затихших отзвуком удара, Анна не переставала следить за происходящим, не желая принимать на себя следующий осколок при продолжении падений. Глаза так и бегали по вертикали, стараясь поймать хоть малейшей движение.
Если осколков и предметов, падающих сверху на девушку, наберётся достаточно, вариантов отделаться парой царапин могло и не остаться. Много целей - мало шансов. И тогда ни сеть, ни усиливающие элементы в одежде и на теле, ни быстрота реакции не смогли бы помочь - технологии не творят чудеса. При серьёзном ранении Аня могла рассчитывать на помощь извне только через несколько дней. Носить с собой универсальную медицинскую станцию, набор роботов или иную машину на все случаи жизни при рутинной вылазке, как повсюду возить целый дом - эффективное решение на уровне улитки. Рискуя же отклоняться от основного маршрута и превращая работу в приключение, девушка усугубляла проблему собственной безопасности. Но риск стоял того каждый раз.
Не оставалось возможности предусмотреть всё и окружить себя цивилизацией в отсутствии представителей оной на многие километры вокруг. Серьёзный риск откладывал существенный отпечаток на все решения и мысли. Запоздалая помощь в изоляции казалась удивительно глупой причиной для смерти в век продления жизни, доступных медицинских установок полного цикла лечения, восстановления критических повреждений любой части или всего тела при своевременном обращении. Всё это существовало, но не здесь и сейчас. Девушка оставалась на улицах одна, не стремясь таскать за собой перегруженного робота сопровождения, но и избегая риска умереть от одиночества всеми разумными мерами. Каннибализм культурного наследия прошлого в условиях ограниченного времени требовал особой мобильности. Это самое наследие бросили, чтобы оно распадалось и трескалось под потоками ветра, солнца и воды. Именно эти течения выбили очередной кусок стекла, уже неспособный держаться и восстанавливаться на покинутой высоте.
Теперь множество осколков искрилось под солнцем. Грязь и вырванные клочья из полотна зелени обещали затянуть рану довольно быстро, неизбежно поглощая и затирая все опадающие части. Девушка задрала голову вверх, задумываясь, как скоро разрушения наберут критическую массу и обвалят один из этажей, увлекая вслед в небытие всю конструкцию. Система выдала прогноз и дату последующего анализа местности в следующем квартале.
Все самые прочные системы вне поддерживаемых оазисов обрекались на падения. Самые высокие и опасные из них разбирались, но большую часть предоставили времени, ответственному
и непреклонному работнику. Некоторые разрушения инициировала сеть планеты, снижая возможный урон. Веками люди не берегли отведённые жизни места на планете, чтобы затем восстанавливать всю биосферу ценой изоляции и разрушения не излишков, а целых городов. Находясь внутри зарастающего мира, Аня всё меньше верила в разумность плана и людей, доверивших воплощение зачистки ошибок прошлого локальной сети. Сомневалась вопреки отчётам и прогнозам по ряду собственных наблюдений и предчувствий.Девушка покачивалась над осколками в такт нелёгким мыслям, перебирая их под искры солнечных лучей в сколах. На мгновение задумалась, что именно выбивалось из общей картины. А затем, аккуратно разобрав завал из нескольких осколков, извлекли изнутри жёлтый гладкий камень, пропустивший золотистый луч света между частых включений, стоило только приподнять находку в пальцах над головой.
Камешек потянул тягу собирательства цепким крючком наружу, но ещё оставался лёгким намёком на возможное приобретение чуда, таковым являясь лишь отчасти. Аня практично высмотрела и рассчитала за доли секунды этаж и крыло здания, выронившего песчинку прошлого. Поспешила к входу и с некоторым трудом пробралась через остатки дверей, вращавших некогда себя вокруг общей оси. Почувствовала запахи животных, неприятные, но старые и потому безопасные. Выветрилась вонь, потому что внутри не оказалось ничего привлекательного с звериной точки зрения. Пустой холл, обрушенный временем интерьер, скрытый под грязью и мхом пол и занесённые пылью стены. Автоматов с давно истлевшей едой не оказалось, уютных укромных уголков не находилось. Анна прошла мимо покорёженных дверей двух лифтов. Судя по состоянию третьего, системы напоминаний в годы подготовки исхода оставались несовершенными, кто-то по рассеянности оставил кабину наверху и множество лет спустя, когда предки непутёвого кочевника уже успели умереть на других планетах, системы безопасности не выдержали и обрушили остатки кабины и части дверей, сдирая всё попадавшееся по пути внутри шахты.
Теперь в сквозняк вертикальных колодцах шахт, в вестибюле и на лестнице гулял ветер. Веяло прохладой, словно от открытого окна осенним утром. Расположенные в центре строения ступени покрывал слой пыли, равномерный и нетронутый. Аня не оборачивалась на собственные следы, отсчитывая этажи в мерных ударах шагов. Девушка рассчитывала силы и оценивала прочность полётов и здания в целом, пока ноги поднимались, шаг за шагом. На пятнадцатом этаже лестница обрывалась - для следующего пролёта шахту пришлось обходить снаружи, по этажу с парой выбитых стёкол и с зияющей полураскрытой шахтой лифта с покосившейся правой дверью.
На полу лежала поваленная и полуразрушенная, а местами и вовсе полузаросшая мебель. Остатки предметов, пол, стены и потолок местами покрывала трава, кое-где кроме мягкой зелени проглядывал лишай ник. Ближе к просвету, наполненному ещё только перевалившим за полдень солнцем, лежал серый ворох, напоминавший своей формой гнездо. Сооружение в буйство оттенков почему-то казалось единственным признаком жизни, действительной, а не забытой рухляди прежних призраков. Девушка покачала ногой пустой стакан, оказавшийся на полу, а затем оттолкнула стекляшку прочь. Переступая через прочий хлам, Анна добралась до продолжения лестницы и приступила к трём последним этажам, оставив позади противнейший пронзительный скрип местами проржавевшей двери.
Лестница уходила вверх ещё на десяток этажей, когда девушка вышла на нужный. Сначала подумала, что ошиблась, увидев стол посреди комнаты. Уже собираясь подняться на следующий пролёт, Анна всё же заглянула за угол, словно кидаю взгляд в заведомо опустошённую упаковку шоколадных конфет, не особо рассчитывая на успех. Но прорывающийся свет на уцелевшем стекле витрин выхватывал разные оттенки солнца, поманив к себе блеском оболочки. Магическое ощущение плотно вцепилось, подтягивая к себе девушку шаг за шагом.
За считанные секунды оказавшись у витрины, только край которой повредило выпадение стеклянной секции, Аня быстро поняла, что произошло. Стенды крепились к стенам, дополняя некогда прозрачные покрытия россыпью представленного янтаря. Прозрачные жёлтые овалы и осколки с дымкой, вспененные пузырьками воздуха камни, цвета слоновой кости, содержащие различные хаотичные включения и прозрачные капли тысячелетней смолы, закреплённые рядом с хрупкими чёрными камнями. Осколки хранили в себе собранную жизнь и лучи солнца, спёртые под давлением прошедших лет.