Чтение онлайн

Некоторое время они молчали. Он чувствовал, как тяжело вздымается её грудь.

– Ты мне ничего не хочешь объяснить? – первый заговорил он.

– Я? – Она опешила от такой наглости. – Я тебе должна что-то объяснять?

– О, да… Мне страсть как хочется узнать, что ты тут делаешь.

– То же, что и ты.

– Я здесь по делу.

– О, да… - Она скопировала его интонацию. – Тогда я тоже.

– Ненавижу, когда меня дразнят. – Он пригнулся к её ушку, совсем близко, дыханием вызывая волну мурашек.

Она сжала челюсти, чтобы не запищать. Ноги подкосились.

Он

укусил её!

Это было не больно. Но так неожиданно. Импульсивно она попыталась выдернуть ладонь из его руки и врезать ему по плечу. Попытка осталась только попыткой. А его «благородству» видимо пришёл конец. Ладонь, и её саму, он сжал до хруста в костях.

– Улыбайся, милая… тебе это так идёт… - едко сказал он, отпустив её ушко.

Кровь бросилась ей в лицо, в ладони, побежала по венам с неимоверной скоростью.

– Отцепись от меня!

– Не дёргайся. Или тебе так нравится привлекать к себе внимание?

Она притихла, заметив, что и правда, люди стали посматривать на них с интересом. А он ослабил хватку, позволив ей вдохнуть полной грудью. Краем глаза Энджел заметила ту блондиночку, с которой танцевал Данте. Она была с каким-то мужчиной. И его рука находилась у неё на… Занятные видно у них отношения, раз она позволяет кому попало лапать себя за зад.

– Ну, так как же ты тут оказалась, Птичка?

– Не поверишь, пришла на своих двоих.

– Зачем так грубо…

– Вот и не нарывайся. Ты видел, что я не одна. Я пришла с Дэвидом. Он меня пригласил. Не задавай глупых вопросов. – Голос звенел от переполнявших её чувств.

– И кто же этот таинственный Дэвид? – Оказалось, что самое трудное впереди. Он с трудом контролировал себя. Руки так и чесались выволочь её отсюда, забыв о церемониях.

– Что? Мысленно листаешь странички отчётов своих ищеек и никак не найдёшь там его имени? Как досадно. Вот это оплошность. Уволь их всех к чёртовой матери или больше не обращайся к ним за подобными услугами, - сладенько сказала она, решив довести его до точки кипения.

Мелодия сменилась, но он и не думал отпускать её.

– Твой верный пёс уже ищет тебя. – Он заметил, что Дэвид явно выискивает их взглядом.

– Невежливо с моей стороны так надолго оставлять его.

– Думаешь, он заскучает? – Рука его медленно поднялась по спине, замерла на мгновение и опустилась непристойно низко. Почти на ягодицы.

– Уверена. – Она улыбнулась ему не менее лучезарно, чем та мартышка, что недавно висела на нём. И внутренне следила за его движениями.

– Хочешь, чтобы я отвернул ему голову? Пристрелил? – Они плавно кружились, мягко переступая.

И голос его тоже был мягкий и обволакивающий. Вкрадчивый. И чуть-чуть пьянящий. Как шампанское.

– С ума сошёл? – шепнула она. И едва не подпрыгнула. Он ущипнул её. Она стиснула зубы. Только это и оставалось сделать – стиснуть зубы и впиться взглядом. Жаль, что взглядом нельзя укусить. Да и тот остановился на подбородке. Она не решилась поднять его выше. На его губах заиграла полуулыбка.

– С чего это? Ты же так хотела увидеть мою реакцию. О, она есть, можешь не сомневаться. Ужасно раздражает, когда около моей женщины трётся какой-нибудь урод.

Его это

не просто раздражало. Это взбесило его так, что он забыл, зачем пришёл на этот приём. Сначала он подумал, что у него галлюцинация. Что его интерес и привязанность дошли до крайней степени и в каждой блондинке ему чудится она. Каково же было удивление, когда, действительно, это оказалась она. Его Птичка порхала из зала в зал. И естественно не одна. И в прекрасном настроении.

– Дэвид совсем не урод, а очень даже порядочный человек.

– Да мне глубоко плевать, кто он такой. Как давно ты его знаешь?

– Достаточно.

– День-два, Птичка?

– Не твоё дело. Я не обязана перед тобой отчитываться. И вообще, кто бы говорил! Что-то ты сам не очень скучал, когда к тебе липла та дамочка!

– Какая? Блондинка или рыженькая? – поинтересовался он.

– Ах, ещё была и рыженькая?

– Да, здесь полно красивых фифочек, которые не ведут себя как выпускница на школьном балу и точно знают, чего хотят.

Возмущение её быстро угасло, когда до неё дошло, что всё это он сделал сознательно. Что этот флирт был разыгран исключительно для неё. И она успешно на него купилась. Его так и распирало от самодовольства и гордости. Только у дамочки, как видно, намерения куда серьёзные…

– Какой дешёвый ход… - презрительно оценила она его старания. Неужели можно вот так открыто врать? Хотя с другой стороны, дамочка ведь тоже не ведёт себя как верная «невеста».

– Но он действует, правда? Ты вся горишь от ревности. Ты прям взбесилась. Ох, как мне это нравится.

Сложно противоречить, когда покрываешься мурашками от удовольствия. Всеми силами пытаешься отстраниться, но получается, что прижимаешься крепче.

– Нет, - прошипела Энджел, - тебе это только кажется. – Она впилась ногтями в его ладонь, при этом ласково улыбаясь.

– Не сейчас, дорогая, потом… я ещё дам тебе возможность выпустить свои коготки. Не будем же мы заниматься этим прилюдно.

– Тогда это был просто порыв! Забудь про это!

– Да, в последний раз тоже. Я понимаю. Твоя натура очень… очень порывиста.

– Такое больше не повториться!

– Вот и замечательно, а то мне не очень радует факт, что ты и дальше будешь таскаться по барам и снимать мужиков.

– Какой же ты…

– Да-да, ещё скажи, что ты жалеешь обо всём, что произошло и поставь финальную точку в своей мыльной опере. – Вот как раз о том, что о чём-то жалеет, она не могла. – Вот и правильно. – Так он похвалил её молчание.
– Не надо такой суеты и столько слов. Яхта скоро причалит к берегу. И ты поедешь со мной.

Это единственное, что он хотел сделать - увести её отсюда. Утащить и закрыть в укромном уголке, где никто даже не взглянет на неё. Тяжело было выносить мужские взгляды, пожирающие её целиком. Ещё труднее – её улыбки, предназначенные другим. Ему она так счастливо не улыбалась.

– Нет.

– Поедешь.

– Нет.

Он вполуха слушал её препирательства. Сам факт того, что она оказалась здесь, был как взрыв. Его пока не произошло, но если Энджел вздумает сопротивляться и дальше, то он случится. Все ресурсы его терпения и так давно исчерпаны.