Райская птица
Шрифт:
— Прекрасно. — Диану не так легко было сбить с толку. — Но я приехала сюда не для того, чтобы поболтать о Париже. — Она сбросила серебристо-серый жакет и подставила горячему солнцу белые руки. — Дэвид говорил, что вы слишком много работаете. Я рада, что у вас наконец появилась возможность отдохнуть.
Сара удивилась. Дэвида интересуют ее дела?
— Мне не хочется выходить сегодня. Может быть, после обеда поработаю дома.
Она всю ночь не могла заснуть и встала на заре, полная решимости последовать примеру мужа: списать убытки и жить дальше.
— Брат сказал мне, вы ищете загородный дом, чтобы растить там ребенка, — сообщила Диана.
Сара почувствовала, что у нее пересохло во рту.
— Когда вы его видели?
Поведал ли Дэвид сестре, что с браком покончено? Они всегда были очень близки…
—
— О, извините. Я сейчас схожу… — Сара вскочила, недовольная своим промахом, но Диана опередила ее, легонько подтолкнув обратно в шезлонг.
— Я все сделаю. Оставайтесь здесь и отдыхайте. Это приказ.
Вдруг Сара принюхалась и удивленно посмотрела на золовку:
— Ваши духи? — спросила она. — Вы пользовались ими вчера вечером?
— Конечно. — Диана, похоже, решила, что невестка слегка не в себе, но тут же обезоруживающе улыбнулась. — Нравится? В Париже есть одна маленькая лавочка, где смешивают духи для каждого покупателя. Это безумно дорого — но стоит того!
Она поднялась по широким каменным ступеням на террасу и исчезла в доме.
Какое облегчение! У Дэвида не было свидания с женщиной прошлой ночью. Он встречался с сестрой, и это ее духами пахло от его пиджака!
Впрочем, это потрясающее открытие ничего не могло изменить. И Сара снова почувствовала свою уязвимость. Для ревности не было никаких причин, и ее решение вычеркнуть Дэвида из своей жизни становилось теперь совершенно бессмысленным.
— Нам повезло! — Диана несла два высоких стакана, позвякивая льдинками. — Свежий лимонный сок. — Она протянула один из них Саре и серьезно посмотрела ей в глаза: — Я собираюсь вмешаться в вашу жизнь, но не буду даже извиняться за это. Между вами и Дэвидом происходит что-то очень плохое. Ине взрывайтесь… Потому что это бесполезно. Я твердо намерена все выяснить.
Сара отставила стакан и взглянула в лицо Дианы.
— Что именно вам известно?
У нее засосало под ложечкой. Эта славная женщина хочет ей добра, но при этом бередит открытую рану. Никакое вмешательство с ее стороны ничего, черт подери, не изменит!
— В том-то и дело, что ничего! — воскликнула Диана. — Дэвид ничего не говорил мне, но в этом не было нужды. Он приехал в коттедж около девяти, бледный как смерть, и просидел почти до часу, хотя я постоянно намекала, что хочу спать. К концу нашего довольно бестолкового разговора он проронил, что срочно ищет загородный дом, чтобы дать ребенку возможность прыгать и бегать на природе. Я вспомнила о Грин Вэлей, это недалеко от моего коттеджа. Он сказал, что его бы это очень устроило, так как я часто буду приезжать туда на уик-энд и составлю вам компанию. Сара, я не дура… — Диана с преувеличенным интересом рассматривала свои ногти. — Во-первых, говоря о ребенке, он не выказал ни гордости, ни возбуждения — ничего. Он сообщил об этом так, как будто вы заказали новый набор сковородок для кухни. А что до загородного дома, где вы будете замурованы с ребенком — то это просто смешно. Даже я, хотя никогда не имела дела с детьми, знаю, что должно пройти некоторое время, прежде чем они начинают бегать по лугам, лазить по деревьям и удить рыбу в ручьях.
Сару слегка замутило, а Диана продолжала, медленно и раздельно:
— Загородный дом хорош для того, чтобы весело провести уик-энд с компанией друзей, но селить туда беременную женщину или молодую маму с крошечным младенцем — это абсурд. И поскольку моего тупого братца расспрашивать бессмысленно, я решилась побеспокоить вас. И увидела не слишком-то утешительную картину. Что между вами происходит?
Сара молчала, комок стоял у нее в горле. Она отдала бы все в этот момент, чтобы беззаботно улыбнуться и сказать, что беспокоиться не о чем. Что они с Дэвидом решили расстаться — вполне дружески и без всяких претензий. Но она не смогла солгать. Несмотря ни на что, ее чувство к мужу было еще реальным, живым, жгучим. После смерти родителей она жила в такой холодной, бездушной атмосфере, что, встретив наконец свою любовь, не могла ни расстаться с ней, ни запачкать ее ложью.
— Я очень люблю своего брата, —
мягко сказала Диана, с состраданием глядя Саре прямо в глаза. — И когда я впервые увидела вас вместе, то сразу поняла, что вы созданы друг для друга. Редкая женщина могла бы завоевать сердце этого сурового человека. И я была очень рада, когда он, наконец, нашел ее.В этих словах звучала такая искренность, что Сара не могла не ответить тем же. Она никогда не завоевывала сердце Дэвида, она просто предложила ему свои акции, а ее богатство и положение в обществе исключало возможность корысти в этом предложении. В свою очередь, Дэвид, который уже подумывал о наследнике, счел, что она вполне подходит на роль матери его детей.
Диана ласково обняла ее, и Сара не выдержала. Обливаясь слезами, она выплакала этой славной женщине всю трагическую историю своего краткого, но богатого событиями замужества.
— Этот мерзавец пытался шантажировать вас, а мой упрямый тупоголовый братец отказался выслушать хоть слово? — Диана убрала ей прядь волос с лица. — Бедный ребенок.
В ее голосе послышалась такая решимость, что Сара запаниковала:
— Пожалуйста, — пробормотала она сдавленным голосом, — обещайте мне, что ничего не скажете Дэвиду…
— Должен же кто-то заставить его узнать правду. — Губы Дианы твердо сжались. — Вы оба — чудесные, красивые, умные люди, — но почему-то перестаете соображать, когда дело доходит до чувств.
— Пожалуйста!
Конечно, со стороны они с Дэвидом могли показаться слабоумными. Но как может Диана, не пережившая весь этот кошмар, понять, что привело их к трагедии. Нужно попытаться объяснить ей.
Сара в отчаянии схватила золовку за руки.
— Поймите… — взмолилась она. — Нам теперь уже ничего не поможет. Дэвид никогда не любил меня и, выходя за него замуж, я тоже еще не знала о своей любви. Обнаружив это чувство, я стала надеяться на взаимность. — Голос ее задрожал, но она заставила себя продолжать: — А эта история… К сожалению, она расставила все по местам. Тысячу раз я пыталась достучаться до него, но он был непоколебим, как скала. И я поняла, почему. Все пошло плохо гораздо раньше, чем у Дэвида зародились хоть какие-то чувства ко мне, и у него не было никаких причин не верить собственным глазам. А я была слишком горда, чтобы заставить его выслушать меня. Мне все время казалось, что это он должен был расспросить меня. — Она устало пожала плечами. — Но он ничего не хотел слушать, и его неприязнь все время только усугублялась. Он понял, что наш брак был ошибкой, и теперь хочет убрать меня из своей жизни. Дэвид никогда не поверит в то, что я буду хорошей женой и матерью его детей. Так обещайте мне, Диана, — Сара еще сильней стиснула ее руки, — обещайте, что не скажете ни слова. Узнав правду, он почувствует неловкость, быть может, даже жалость, но что толку? Слишком много недоверия было в нашем браке, чтобы на что-то еще надеяться. Если бы Дэвид любил меня, то у нас был бы шанс. Но этого не было. Полностью разойтись будет лучше для нас обоих. Так что, пожалуйста, обещайте, что вы ничего не скажете!
Диана встала и высвободила руки.
— Если это даст вам покой, то хорошо, моя дорогая, я обещаю.
12
— Это документы на дом. — Дэвид протянул ей большой конверт и застегнул привязной ремень. — Ты можешь просмотреть их по пути.
— Спасибо, — чуть слышно ответила Сара.
Читать документы бесполезно, она все равно не поймет ни строчки.
Наступал еще один ясный день.
Дэвид был одет по-домашнему, в потертые джинсы и черную майку, облегавшую могучие плечи и грудь. Но даже в этой одежде он был официален и холоден.
Они не виделись с тех пор, как приняли решение жить отдельно. Дэвид не появлялся дома. Возможно, он уезжал по делу, но Сара была слишком горда, чтобы спрашивать.
Прошлой ночью он пришел в ее комнату, вежливо, как посторонний, постучав в дверь.
— Я взял ключи от домика в Грин Вэлей, — равнодушным тоном бросил Дэвид. — Завтра отвезу тебя посмотреть его. Восемь часов подойдет?
Три дня назад Сара послала бы его к черту, сказав, что и без его помощи может найти себе жилье. Но откровенный разговор с Дианой заставил ее серьезно задуматься. Бороться было бессмысленно. Конец главы романа с Дэвидом уже написан. С этим нужно смириться. Так зачем создавать новые трудности?