Чтение онлайн

– Прекратить стрельбу, – крикнул Феликс своим людям. – Лумквист справится и без нас.

– Это кара Великой Матери? – спросила Марианна побелевшими губами.

– Нет, – засмеялся Щербак. – Всего лишь вездеход. Правда, бронированный. Очень хорошая машина, особенно в руках тех, кто умеет с нею обращаться.

Войну с аборигенами можно было считать оконченной. Вряд ли эти существа в ближайшие десять лет рискнут еще раз наведаться в долину. Теперь предстояло подсчитать ущерб, понесенный амазонками и поселенцами в этой однодневной, но очень кровопролитной войне. Поселенцы потеряли пять человек, а вот среди амазонок убыль оказались куда существеннее. Это стало ясно, когда победители, оставив в форте гарнизон,

вернулись в поселок. Лумквист предлагал Бурову и Марианне подвезти их на вездеходе. Но смелая амазонка испугалась грозной машины и предпочла проделать путь к родному дому пешком. Атаки с восточной стороны больше не повторялись. Об этом Феликсу доложил Кузнец, но, к сожалению, население поселка и без того существенно поредело. Под ударами тираннозавров и аборигенов пало шестьдесят три женщины. Тридцать пять во главе с Медведицей полегли в Восточном форте, еще двадцать восемь были убиты здесь, в поселке, когда спасали детей. В живых не осталось ни одной жрицы, все они до конца выполнили свой долг перед общиной, которая за один только день сократилась на треть. Таких потерь амазонки не несли еще никогда за пятьдесят с лишним лет существования общины.

– Прими мои соболезнования, – сказал Буров Марианне, но та или не расслышала его слов, или не поняла их смысла. Слез не было, но от этого горе женщин, потерявших близких, отнюдь не становилось меньше.

– Надо убрать эту падаль, – кивнул Кузнец на огромные туши, валяющиеся по всему поселку. – Иначе они начнут разлагаться.

– Скажи Свену, чтобы задействовал вездеход, – согласился с ним Феликс. – И подберите тела аборигенов, их тоже придется зарыть.

Буров попытался связаться с Агрономом, дабы сообщить Божевичу о результатах битвы с аборигенами, но долина Кабана не отозвалась на его зов. Феликс решил выйти на тропу, дабы гора не мешала серьезному разговору. Однако стоило Бурову только приблизиться к ущелью, как раздался выстрел, выбивший мелкие крошки из скалы, нависшей над его головой.

– Ого, – вслух произнес удивленный Феликс. – У нас появился новый враг.

Рябой прибежал в форт Лавальер ранним утром, когда его обитатели еще не вырвались из сладких объятий сна. Животновод с трудом переводил дух, а его неизменный спутник Анкилоша недовольно фыркал. Этот закоренелый тунеядец если и переходил на бег, то только в крайних случаях, когда впереди маячила сладкая морковка.

– Свершилось, – выдохнул агент прямо в лицо начальнику тайной полиции.

– Форт в ружье! – рявкнул Шнобель во всю мощь своих легких.

– Ушли почти все, – продолжал тараторить капрал, которого щедрый Соломон тут же на радостях произвел в лейтенанты. – И Щербак со своими тоже. В восточном форте остался только Калина с десятью общинниками. А в поселке полеводов – Агроном со своей десяткой. Люди у него в основном не шибко резвые, вроде меня.

– Не прибедняйся, – тонко польстил агенту Шнобель. – Ты у нас бегаешь как эпиорнис.

– Так ведь такой случай, Соломон, бывает раз в жизни. Меня Божевич в цитадель загнал, чтобы наблюдал за рекой. А я прихватил Анкилошу и сразу к вам.

– Двадцать патронов получишь за добрую весть, – пообещал Коган, – и еще двадцать, если поможешь нам повязать без шума и пыли Агронома и его людишек.

Лейтенант Рябой прямо-таки обомлел от такой неслыханной щедрости начальства. С другой стороны, ему боязно было открывать свое истинное лицо товарищам. Еще неизвестно, чем дело обернется.

– Ладно, – свеликодушничал Шнобель. – Мы тебя свяжем вместе со всеми. Пусть считают, что Снайпер и Шнобель обвели вокруг пальца простодушного животновода. Можем и в морду дать для убедительности.

– Не надо, – вскинул руки Рябой. – Мне и так поверят.

Сотня вооруженных до зубов общинников Лавальера выступила из лагеря через

десять минут. Дабы избежать излишних споров и разговоров в собственных рядах, людям было объявлено, что они идут на помощь соседям, атакованным аборигенам со всех сторон. У Шнобеля больше всего сомнений вызывали Вучко и Барсук. Эти вполне могли поднять бучу в самый неподходящий момент.

– Ты начальник тайной полиции, – усмехнулся Лавальер. – Тебе и карты в руки. Можешь пристрелить их в случае крайней нужды.

Соломон не рискнул оспаривать приказы маршала, вступающего на тропу войны, и приказал Свищу и Судаку присматриваться за потенциальными смутьянами в сплоченных рядах отважных повстанцев.

– Кто у вас стоит на шлагбауме? – спросил Снайпер у Рябого.

– Ключник, – с готовностью отозвался агент. – Полное чмо.

Характеристика, данная товарищу Рябым, оправдалась полностью. Увидев на мосту Шнобеля, Ключник вместо того, чтобы доложить Агроному о госте, вступил с Соломоном в длительные препирательство. За это время Шнобель успел приблизиться к нему вплотную и изготовиться для решительного удара.

– Чего ты ерепенишься, – рыкнул он на растерявшегося часового. – Ты что не слышишь, что у тебя в эфире творится.

Из рации действительно неслись вопли людей, выстрелы и отрывистые команды Десантника. Потом раздался рык разъяренного зверя и крик Бурова «Сутулый, прикрой меня!». Пулеметный треск оборвался, из чего Шнобель сделал вывод, что Феликсу каюк. Дальше из рации доносились только ругательства Кузнеца и одиночные выстрелы из карабинов.

– Спишь тут, скотина, а там люди гибнут, – почти искренне возмутился Шнобель и нанес Ключнику удар под дых. Рация выпала из рук часового и полетела через перила моста в ручей. Соломон досадливо крякнул и махнул рукой своим людям, таившимся в кустах. Ключника связали и бросили в сторожевую будку. Столь легкое решение проблемы приободрило авангард армии Лавальера до такой степени, что они готовы были тут же атаковать цитадель.

– Нет там никого в той цитадели, – остановил их Рябой. – У Агронома людей кот наплакал.

План у Шнобеля сложился незамысловатый. Новоиспеченный лейтенант тайной полиции должен был вывести его самого и еще двух отчаянных ребят к «комендатуре», где в данную минуту находился сам Божевич и двое общинников. Еще троих трапперов Соломон послал, заблокировать вход в Новую пещеру, дабы избежать сюрпризов. Остальные десять человек залегли за камнями, где когда-то Буров устраивал засаду на Кабана.

– Не стрелять, – свирепо глянул на своих подручных Шнобель. – Нам только крови здесь не хватало. Как только мы войдем в «комендатуру» начинайте прочесывание домов. Действуйте быстро и бесшумно.

У крыльца «комендатуры» стоял часовой, выставленный Божевичем, надо полагать, по случаю начала военных действий. Разумеется, он узнал и Рябого и Соломона, но, видимо, не почувствовал опасности, исходившей от них.

– Милош у себя? – небрежно спросил Шнобель. – Мы ведем людей на помощь амазонкам.

– Ага, – кивнул растяпа, опуская карабин.

Соломон ткнул ему кулаком под дых и добавил ребром ладони по шее. В «комендатуру» ворвались уже по-разбойничьи, с гиканьем и свистом. Агроном метнулся было к карабину, стоящему у окна, но завладеть оружием ему помещал Шнобель, сбивший оппонента с ног ловкой подножкой. Помощник Божевича не успел даже рта открыть, как его ткнули носом в половицы, завернув за спину руки. Заодно связали агента Рябого, который очень натурально пучил глаза и хлопал ладонями по ляжкам, выражая тем самым свое изумление и возмущение. Однако Шнобелю некогда было аплодировать талантливому самородку, и он выскочил на крыльцо, чтобы помочь своим подчиненным. Впрочем, трапперы справились и без него. Не прошло и пяти минут, как они приволокли в «комендатуру» еще троих упирающихся полеводов.