Равновесие
Шрифт:
– Может и так, не мне спорить с вашим жизненным опытом.
– Хорошо, я подумаю над твоими словами. А теперь отдохни и вечером я выведу тебя из Астрадара.
– Спасибо еще раз вам, – поблагодарил мужчина.
– Главное, чтобы я об этом не пожалела, – устало ответила бабушка и услышав за дверью ее шоркающие шаги я быстро убежала в соседнюю комнату.
До самого вечера я не выходила оттуда, пытаясь переварить все то, что услышала от мужчины. То, что Астрадар стоял на пороге войны, было более чем очевидно. Конечно, не только политика правящего ковена привела к тому, что темные решили прервать двухвековое перемирие. Астрадар всегда был лакомым кусочком для темных с его землями, сокровищами и сильным населением, которое могло стать отменной частью
Выглянув в окно на оживленную улицу я с грустью посмотрела на снующих туда-сюда малышей фейри, эльфов, вервольфов, маленьких ведьм и простых людей, и мне стало не по себе. Если этот мир, наш мир, наполненный гармонией и порядком, рухнет, то второй такой не построит уже никто, я это точно знала. И виновником этого станет именно правитель ковена Лазаря, отец этого нашего незваного раненого гостя, Доран.
В Астрадаре поговаривали, что накал между ковенами произошел еще и потому, что наша верховная ведьма, Листир, в свое время отказала Дорану в том, чтобы заключить между ними брак и объединить земли. Листир не была полностью светлой, поэтому такой союз был более чем реален, ведь только чистые светлые никогда не принимали предложение темных. И то, что Листир отвергла предложение самого правителя темных земель без веской на то причины, больно ранило самолюбие Дорана, это знали все и втайне тогда молились, чтобы все обошлось более-менее благополучно для Астрадара и его населения. На тот момент все закончилось благополучно, но, как оказалось, Доран не оставил своего стремления присоединить земли Астрадара и подчинить его жителей себе, разрушив тем самым уклад, бережно хранимый астрадарцами.
Когда солнце село и беготня на улице прекратилась, поскольку львиная доля жителей города пошла в лес на праздник, а другая половина мирно спала уже в своих кроватях, я, услышав в соседней комнате голоса, накинула на плечи накидку и вышла из своей комнаты.
– Ну, а ты чего? – гневно посмотрела на меня бабушка, которая была не в восторге от того, что я мелькаю перед мужчиной.
– Я хочу с конем попрощаться, – неуверенно сказала я. – Можно? – посмотрела я на Вольфа.
– С Громом? – удивился мужчина.
– Да, – пожала я плечами. – Он просто невероятное животное.
– Да, конь у меня что надо. Конечно, можешь попрощаться с ним, – усмехнулся мужчина, и я, прошмыгнув мимо него, выскочила на задний двор нашего дома.
Услышав мои шаги, конь сразу же вздернул голову и довольно заржав направился ко мне. Я достала из кармана кусочек сахара и протянула ему. Конь осторожно взял его своими теплыми губами из моей ладони и закивал головой, словно благодаря.
– Никогда не давал ему сахар, – услышала я позади себя голос мужчины и подскочила испуганно.
– Все любят сладкое, – погладила я коня по белому пятну на носу. – Я ему даже прозвище дала, Сахарок.
– Сахарок? – засмеялся мужчина. – Слышал, Гром, ты теперь у меня Сахарок.
– И ничего здесь смешного нет. Он правда очень хороший конь. Жаль, что служит темному.
– Он не служит мне. Он мне как друг, – потрепал мужчина коня по сильной шее и тот довольно забил копытом по земле.
– Темный и дружба? – хмыкнула я.
Мужчина удивленно посмотрел на меня и покачав головой сказал:
– Интересное у вас представление о темных, если вы считаете, что даже слово дружба не применимо к нам.
– Какое вы сыскали в наших глазах, такое и есть представление, – ответила я и протянула коню еще сахар.
Затем я повернулась к мужчине и подняв
на него взгляд сказала:– Не нужно войны. Кому это принесет счастье? Темные тоже не все одобряли всегда то, что ваши верховные вели их войной на светлых, или на людей, вы ведь знаете это. Почему вы думаете здесь так много ваших? Они тоже порой устают от того, что несет темная сторона и стремятся занять там свое место, где правит справедливость и мудрость, а не эмоции и жажда власти. Не идите войной на Астрадар. Я слышала, что вы имеете право голоса в совете, даже если и не вхожи в него. Отец ваш прислушивается к вашему мнению. Отговорите его от того, что принесет разрушение и нашим и вашим землям.
Взгляд голубых глаз мужчины скользил по моему лицу, губам, шее, он словно не слушал то, что я говорила, а пытался запомнить меня, хоть и прекрасно знал, что бабушка сотрет его воспоминание обо мне, как только доведет его до границы Астрадара. Затем он нахмурился и сказал:
– Войне быть, Фрэя. И когда она начнется, тебе лучше быть на землях людей, потому что то, что ждет полукровок, ох как не понравится всем вам.
– Я буду с моим народом, – гордо вздернула я голову. – И приму то же, что и все.
– Глупо, – пожал он плечами.
– Зато достойное решение.
– Может и так. Но все равно глупое.
В этот момент на лестнице послышались шаги бабушки и мужчина, взяв коня за поводья, сказал:
– Передай Моргану и Диане, что не долго им быть вместе.
– Это даже вы знать не можете, поэтому передавать я такое не стану. И знаете, я бы на месте бабушки оставила вас умирать там, в лесу, – окинула я его презрительным взглядом и на прощанье погладив Сахарка пошла в дом.
Дождавшись, пока бабушка и мужчина скроются из виду на дальней улице, я надела свое самое красивое платье и выскочив во двор помчалась в лес, поскольку мне ох как было необходимо отвлечься от мрачных мыслей, которые закрались в мою голову после общения с темным.
Многовековой лес, гордость Астрадара, раскинулся на много тысяч миль по левую сторону склона, на котором был построен город. Это был не просто лес, это был источник силы всего ковена. Необъятные, огромные деревья были словно живые и я частенько видела, как какая-нибудь ведьма стояла, прислонившись к стволу, и тихонько что-то шептала ему. Мне всегда было интересно, что отвечало ей дерево. Это были слова или звуки? Или может какой-то шепот? В такие моменты мне становилось грустно от осознания того, что я не могла проделывать все то, что могли вытворять мои многочисленные подружки и друзья, которые не были полукровками. Кларисса каждый день меняла цвет волос и цвет глаз, чем приводила в восторг Лиану, которая до безумия по-доброму завидовала ей, Нуру могла говорить с животным и птицами, фейри Тира могла летать, оборотень Норман превращался в волка и только мы с Лианой, смотря на все это и еще бесконечную череду всяких выходок, грустно вздыхали, понимая, что нам все это не дано.
Как только мои ноги коснулись шелковой травы леса, вокруг сразу же словно зажглись тысячи фонариков-светлячков, освещая мне путь к озеру, где были слышны радостные голоса, музыка и смех.
– Добро пожаловать в мои владения, – услышала я где-то над собой и подняв глаза увидела нашего старого доброго хранителя леса Нео, который сидел на одном из деревьев. – Держи, это тебе, – протянул он мне небольшой венок. – Бросишь в воду и узнаешь где найдешь своего суженого. Если пристанет к твоему берегу, то среди наших, если к противоположному, то будет суженый не из наших краев.
– А если утонет? – улыбнулась я.
– Если утонет? – удивился хранитель. – Значит просто дурацкий венок попался тебе, – засмеялся он.
Взяв в руки бережно сплетенный из лесных цветов венок, я покрутила его в руках и спросила:
– Нео, скажи, ты ведь раньше жил среди темных, почему они всегда хотят воевать?
Хранитель спустился с дерева и встав рядом со мной сказал:
– А с чего это ты о таком спрашиваешь?
– Да так, просто в голову почему-то пришло, – пожала я плечами, не желая вдаваться в подробности.