Равновесие
Шрифт:
Нуру только нервно дернула волосами и ничего не ответив направилась к выходу, а вслед за ней и мы.
– Прошу, просто скажите, – донеслось мне вслед и я, закрыв глаза и мысленно выругавшись, вернулась к камере и подойдя к решетке спросила:
– Вы же суккуб. Как он может быть вам братом?
– Его родители взяли меня на воспитание, когда умерла моя мать. Поэтому да, он мне брат, – смотря прямо мне в глаза сказал мужчина. – Как тебя зовут?
– Фрэя, – ответила я.
– Скажи мне, Фрэя, что с Гераном? – мужчина задавал мне вопрос, хотя по его глазам было видно, что ответ он и так знал.
– Твоего брата больше нет, – произнесла я и опустила глаза, не в силах вынести тяжелый взгляд.
– Странно так, – сказал мужчина.
– Что
– Вы ведь светлые, а хуже, чем мы, – спокойно проговорил мужчина.
– Мы не хуже! Не смейте сравнивать наши стороны, – прищурила я с ненавистью глаза.
– В твоих глазах, полукровка, столько ненависти горит сейчас. А кто из нас ужасную новость услышал? Ты или я? Я спокоен, а ты готова меня загрызть, – суккуб прижался лбом к холодным прутьям решетки и его черные глаза невероятной красоты с сожалением на меня посмотрели, – так в чем между нами разница? Скажешь мне?
Я только раскрыв глаза стояла и молча хлопала ресницами, услышав такой вопрос.
– Нет ответа? – все так же спокойно проговорил мужчина.
– Разница в том, что вы пошли войной на нас, а не мы. Мы не теряем свою сущность так же, как и вы в этой войне, поэтому ваши слова – пустой звук, – наконец ответила я.
Затем я подошла к нему ближе и осторожно подняв руку провела пальцами по губам мужчины, на которых запеклась кровь.
– Вы такой красивый, – мои пальцы прошлись по волевому подбородку, затем спустились вниз по сильной шее, на которой красовался ошейник, подавляющий способности этого темного, затем спустились ниже и когда пальцы ощутили едва заметное подрагивание стальных мышц груди мужчины, я отдернула руку, – вы просто потрясающий экземпляр редкой мужской красоты. Такой сильный, – я прошлась взглядом по обнаженному торсу мужчины, его длинным, сильным ногам и подняв взгляд встретилась с интересом взирающими на меня глазами цвета ночи, – в Астрадаре никогда не было суккубов.
– Нас мало очень осталось, – хрипло ответил мужчина, которого моя близость явно волновала, ведь как ни крути, хоть ошейник и сдерживал его способности, но сущность-то сдержать он не мог и потемневшие от страсти глаза с лихвой выдавали то, что этот темный, чтобы восстановить свое состояние после побоев, просто изнывал от желания подмять меня под себя.
– Мне рассказывала бабушка о суккубах. Вы внешне – само совершенство. Притягательное, манящее, волнующее кровь. Но внутри вы – чистой воды зло. Питаетесь чувствами того, кто к вам привязывается, поглощаете, истощаете и в итоге уничтожаете. Я отвечу в чем между нами разница. Мы дарим, вы – отбираете, мы несем прекрасное, вы – погибель, мы даем силу к жизни, вы же угнетаете даже само ее проявление. Как вы можете сравнивать нас, если несете погибель самому проявлению чувств? Пары у суккубов ведь складываются только исходя из видовой принадлежности. Вы сходитесь вместе только для того, чтобы зачать наследника и дальше идете каждый своей испепеляющей тропой, потому, что вам нужно выпивать партнера, а суккуб суккубу этого никогда не позволит сделать. А самое страшное то, что ведь вы заложник своей темной силы. Вы ведь испытывать чувства можете, но никогда не будете счастливы, поскольку уничтожите любимую, которая поддавшись на ваши чары будет рядом. Сколько отведено будет ей время рядом с вами? Максимум несколько месяцев? И вы, живя такой ужасной жизнью, еще можете сравнивать нас и говорить, что мы, светлые, хуже вас? – усмехнулась я, видя, как мужчина прищурил глаза.
Не прошло и доли секунды как мужчина схватил меня за шею своей рукой и с силой дернув к себе впился мне в губы, до крови прикусив их. Почувствовав во рту соленый привкус, я дернулась и больно ухватив за раненое плечо мужчину освободилась. Суккуб зарычал, ухватившись за свою рану и хрипло сказал, странным взглядом сверля меня:
– Что ты можешь знать про меня, если и про себя-то ничего не знаешь? – он провел пальцем по своим окровавленным моей кровью губам и издав стон прикрыл глаза.
– Я про
себя знаю достаточно, – огрызнулась я.– Ну-ну, – усмехнулся он. – А теперь уходи, – кивнул он в сторону вернувшейся в подземелье Нуру.
Нуру подлетела к нам и заорала на меня.
– Ты почему с ним разговариваешь? Ты что, не знаешь, кто он?
– Нуру, да он же ничего мне сделать не может, – пожала я плечами. – Он ведь в ошейнике.
– А шею скрутить что думаешь, тоже не может? – Нуру посмотрела на меня так, словно я была умалишенная какая-то. – Как ребенок малый, честное слово!
– Ну не скрутил же, – я и правда об этом не подумала.
Нуру резко повернувшись ухватила за плечо все еще стоящего около решетки мужчину и тот, взревев, рухнул на колени.
– Нуру, не трогай его, – быстро отдернула я руку девушки от суккуба и тот сцепив зубы облегченно оперся на руки, опустив голову и приходя в себя.
– Ты что, защищать его еще будешь? – вспылила Нуру.
– Нет, просто мы лучше их. Не нужно убивать, когда повода нет, – я окинула взглядом мужчину, который практически пришел в себя от смертельного прикосновения моей подруги.
– Ай, черт с тобой, – зло сказала Нуру. – Все равно ночью его черед ко мне на допрос. Так что он следующий после брата, чьи кости будем сжигать на дворе, – хмыкнула она и схватив меня за руку потащила из подземелья.
Поднявшись по каменным ступеням в тронный зал, который сейчас служил помещением для сбора совета, мы нашли там Мортимера и подойдя к нему безмолвно задали вопрос.
– Без изменений, – ответил старый вервольф, который в отсутствие Моргана занимал главную должность верховнокомандующего.
– Если бы она тогда помогла Аскелю и обратилась к Дорану за тем, чтобы он выдал Лиану, то ничего бы этого не случилось, – гневно сказала Нуру.
– Если бы, если бы, – устало ответил Мортимер, который был очень вымотан военными событиями и переживанием за Листир.
Да и не только он, мы все, хоть и спрашивали, но прекрасно знали, что Листир еще долго пролежит так без сознания, ведь схватка с обозленным стриксом была практически смертельной для нее и то, что она выжила, было каким-то чудом. Хотя в замке поговаривали уже некоторые, что лучше было бы, чтобы она отошла в мир иной, поскольку тогда ее сын, Морган, перенял бы ее силу и у Астрадара был бы шанс повернуть все в свою пользу в этой изнуряющей битве с войсками Дорана. Но теперь мы с ужасом получали одно за другим известие с поля боя о том, что наши ряды светлых редеют и поделать ничего не могли.
Аскель, покинув земли Астрадара, преклонил колени перед Дораном и был восстановлен на прежней должности военачальника. Лиана заняла место рядом с ним, и я периодически получала известия о том, как она умело управляет довольно-таки большим отрядом темных, продвигаясь все ближе к нашей столице. Порой, читая очередное донесение, я с ужасом закрывала глаза, вспоминая свою красавицу-подругу, которая теперь превратилась в кровожадное существо и ничем не отличалась от своих сородичей-стриксов, разве что отсутствием темных сил. Но по данным наших дозорных, даже не имея этих сил, Лиана переплюнула давно уже в своей жестокости любого из стриксов.
– Бабушка твоя просила, чтобы ты зашла к ней в госпиталь, – привел меня в себя голос Мортимера.
– Да, я должна ей помочь, – устало кивнула я и попрощавшись с Нуру и Клариссой покинула стены замка.
Идя темными улицами Астрадара, некогда ярко освещенными и такими оживленными даже в столь позднее время, я с грустью смотрела на плотно зашторенные окошки симпатичных домиков, которые укрывали за своими стенами тех, кто не мог принимать участие в сражениях на поле боя. Были это в основном женщины-полукровки и маленькие дети, остальная же часть населения Астрадара загибалась под натиском изощренной армии темных. Надо отдать должное жителям Астрадара, никто из них не перешел на сторону Дорана и не преклонил колени перед темной силой, как ни боялась этого Листир в свое время. Разве что Аскель, но у него были личные мотивы в лице дочери, Лианы.