Растворяясь в вечности
Шрифт:
– У них и в Огайо есть наркотики, знаете, - сказала я.
Папа глянул на меня, как будто я была все еще ребенком и должна была молчать вместо
того, чтобы указывать на простые факты, которые не совпадали с определенным мнением
родителей.
– Мы здесь всего на несколько дней, - сказала Грейс. Можем мы не спорить? – всегда
дипломат, но я знала, что она согласилась с ними. Она последовала по их жизненному
пути и думала так же, как и они, но у нас все еще была та сестринская связь, которую
никто
насчет отъезда из Огайо, она ждала, пока мы не оставались наедине.
После ужина мы проехались по ЛА небольшой промежуток времени. Грейс хотела увидеть
больше города, и думаю, моя мама тоже хотела, хоть и неохотно приняла сторону Грейс,
когда папа сказал, что темно и мы ничего не сможем увидеть.
– Пап, это город полный огней, - сказала Грейс.
Папа нашел другую причину, чтобы не ехать.
– Ну, немного поздновато для этого.
– Сейчас 7.40, - сказала мама. – А с разницей во времени, у нас даже пяти еще нет.
Папа вздохнул.
– Ладно, но мы поднимем окна и заблокируем двери.
Грейс и я посмотрели друг на друга на заднем сидении и закатили глаза.
Позднее, вернувшись в отель, мы все были в номере родителей. Грейс с малышкой
остались в смежном номере, оба были разделены дверью.
Именно тогда папа начал свою серьезную речь, говоря мне о том, что я действительно
должна задуматься о возвращении домой, там довольно много мест для работы, что там
мои друзья, и тд. И, чтобы просто добавить вины, он сказал:
– Что ты будешь делать, если с нами что-то случиться?
– Что ты имеешь в виду?
Папа пожал плечами.
– Несчастный случай. Один из нас заболеет. Все что угодно. Ты так далеко.
– Это не займет много времени на самолете, - ответила я.
– Это не дешево.
Он был прав, конечно же. Было не дешево покупать билеты из ЛА до Огайо в последнюю
минуту. Чего он не знал, и я что я не могла им рассказать, то что мне не придется платить
за билет. Макс перевезет меня домой в мгновение ока.
Он бросил этот вопрос, вероятно, просто обдумывая его следующую линию нападения.
Мама оставалась молчаливой, пока мы с папой обсуждали дистанционный вопрос, но
потом она подхватила, когда он остановился.
– Ты не возвращалась в Лас-Вегас, надеюсь?
– Я езжу туда каждые выходные.
Мама посмотрела на меня в шоке. Папа отвернулся от меня.
– Шучу, - сказала я.
Грейс протянула мне малышку, которая посмотрела на меня и улыбнулась. Я улыбнулась в
ответ, думая, как приятно иметь, по крайней мере, одного родственника, который не
осуждает тебя.
***
– Они просто беспокоятся о тебе, - сказала Грей немного позднее.
– Знаю, но это уже устарело.
– Я беспокоюсь о тебе тоже,
ты же знаешь. Особенно после всего того, что было с Крисом.– Он уехал, - сказал я. – И сомневаюсь, что вернется обратно.
Мы были в смежном номере отеля. Мама и папа отправились спать, малышка уснула, и
времени было около 11:00.
– Я знаю, но серьезно, Грейс, ты бы не хотела тоже быть здесь? В смысле, ты видела город.
Здесь не бывает и минуты кучно.
– Может быть, я скучная.
Это не могло быть большей правдой. И не могло сделать меня более грустной из-за нее.
Да, я была предвзятой, но я принимала все осуждение на себя слишком долго.
Грей спросила:
– Итак, как Кристал?
Господи. Что за тема. Единственная, о которой я не хотела разговаривать. Единственная,
которая убедит ее и моих родителей, что они были правы, что вероятно будет плохо для
меня. Единственная, которая даст им неправильное впечатление, какими на самом деле
могут быть вещи, когда ты проводишь все с Максом.
Я сказала:
– Я едва ли ее видела. Она всегда работает в том ресторане или ходит на кастинги. – Вот. Я
солгала. Но я должна была. И это работало. Она перешла на кое-что другое.
– Чем ты занимаешься, когда не работаешь? – спросила она.
Я могла бы ответить честно одной из шуточек, которые вылетали из моего рта: Когда я не
работаю, я занимаюсь Максом. Но это одна из небольших шуток, которую я оставлю для
себя.
Я дала ей универсальный ответ – зависаю с друзьями, все еще пытаюсь рассмотреть весь
город и окрестности, хожу в зал…
– Ты встречаешься с какими-нибудь мальчиками?
Мальчики.
Должно быть, я слишком долго колебалась, потому что очевидно уже дала ей ответ.
Мы лежали в кровати. Я на спине, она на животе, и когда она почувствовала, что у меня
есть что-то пикантное рассказать, она перевернулась на бок, лицом ко мне.
– Оооох, встречалась. Давай рассказывай.
Итак, я рассказала. Даже о поездке в Напу. Но не о Нью-Йорке.
– И…помнишь, когда я рассказывала тебе, что кое-кто спас меня от Криса в ту ночь?
– Ага. Сосед, но…это тот парень?
Я кивнула.
– Вау.
– Знаю. И мне жаль, что я соврала тебе о нем.
– Не переживай об этом. Итак, какие фильмы он снял?
Я рассказала ей, и она узнала пару из них. Она любила один из них настолько, что у нее
даже диск был дома.
Она помолчала мгновение. Потом еще одно «Вау», но в это раз мягче, как будто она
пыталась представить, как бы на жила жизнью совей младшей сестры.
– Ты выглядишь счастливой, но… и не совсем.
Дерьмо. Она хорошо меня читала.