Чтение онлайн

– При помощи магии, но я не обладаю знаниями, достаточными для ритуала исцеления. Она как пролитая из чаши вода - сила темного мага, оставленная на месте злодеяния. След его преступления. Я называю ее тьмой, и она неодушевленная.

– Какие маги способны оставить такой след?

– Бэлморты.

Шерман изменился в лице, что-то промелькнуло у него в глазах. Но миг спустя он вновь был беспристрастен. Я заметила тень удивления, но не придала значения. Ведь все удивлялись и пугались, когда слышали о бэлмортах и темных магах.

Мы приблизились к патрульной машине. Бен остановился и повернулся ко мне

– Выходит, ты чувствуешь бэлмортов?

– Опять

– Это же...- он облизал губы, не отводя от меня взгляда.- Здорово! Почему бы тебе не попробовать помогать детективам в расследованиях?

 Ничего не ответив, я внимательно посмотрела на него. Прищурившись, он улыбнулся в ответ и обошел машину.

– Садись. Подвезу до дома.

– И все?- изумилась я.

Бен сделал вид, что задумался.

– А что? Я должен, наверно, отметить, что ты тронутая?! Нормальные девушки так не ведут себя?

– Вроде того.

 Он неопределенно пожал плечами.

– Твое пристрастие не пугает меня,- и выражение его лица вновь стало отрешенным. Он бросил мимолетный взгляд мимо, будто что-то привлекло его внимание. И голос прозвучал глухо и задумчиво:- А теперь садись в машину, пока нас не заметили бдительные соседи и не вызвали полицию.

– Ты же сам из полиции,- проблеяла я, усаживаясь на пассажирское сиденье.

– В темноте все кошки серые.

В доме горел свет, хотя уже была глубокая ночь. Остановившись у дверей, я взялась за ручку, но не спешила заходить. Собираясь с духом и готовясь к тяжелому разговору с Моникой, после которого навряд ли удастся уснуть, стояла на пороге и дышала свежим, ночным воздухом. Ветер нес запах дождя и аромат ночных фиалок, был легок несмотря на повышенную влажность. Ощутив внутреннее умиротворение после необычной и довольно-таки насыщенной прогулки, я решилась войти в дом.

 Холл и кухня оказались пусты, хотя везде горела иллюминация, включая подсветку на стене. Сняв на ходу плащ, я повесила его на вешалку при входе и только тогда заметила Персика на подоконнике. Ощутив мой взгляд, кот повернул голову.

– Все в порядке?- тихо спросила я и улыбнулась абсурдности своего поведения. Кот лениво мигнул и снова уставился в окно, изредка прижимая ушки, будто что-то слышал. Я не удержалась и, подойдя к нему, вгляделась в темень ночной улицы. Сначала ничего особенного не заметила - дома, как дома, деревья, как деревья. Но вскоре различила несколько теней на ветвях деревьев. Вороны, черные, как сама тьма, с горящими янтарными глазами. Они смотрели по сторонам, крутили головами, синхронно и организованно, но с постоянной периодичностью их пугающие взоры обращались на мой дом. И каждый раз я невольно холодела, сталкиваясь с ними взглядами.

 Выпрямившись, но, не отворачиваясь от тихих, никому не мешающих дозорных птиц, я погладила Персика. Издав короткий мурлыкающий звук, кот потерся головой о мою ладонь.

– Это всего лишь фамильяры,- успокаивающе произнесла я. И, хмыкнув, добавила:- Следят за порядком, стерегут улицу, охраняют сон и жизни магов. А Мишель и Лорелея пытаются убедить меня в том, что они отошли от дел.

 Вдруг меня осенило. Наверняка фамильяры следили и за домом Саммер. Может, они поджидают убийцу? Что, если попробовать пообщаться с ними? Конечно, попытки поговорить с воронами со стороны будут смотреться, слабо говоря, безумно, но все средства хороши, когда дело касается расследования убийства.

 Додумать я не успела - в кухню спустилась Мишель с измученным видом и пустым стаканом в руках. Я обернулась.

 Оправив волосы, сестра окинула меня оценивающим и в то же время отрешенным взглядом. Но я ее разочаровала. Или, напротив, порадовала. Как бы то ни было, интерес она ко мне потеряла довольно быстро.

– Ты как раз вовремя,- выдохнула она, наливая воду из графина в стакан.- Захвати носовых платков, да побольше!

– Так все плохо?- скрестив руки на груди, я прошлась по кухне в сторону лестницы. Мишель вяло пожала плечами.

– Ума не приложу, сколько в ней литров слез еще осталось.... Поможешь мне уложить Монику спать?- сестра невесело усмехнулась, а в следующую секунду ее лицо озарила злорадная улыбка:- я ее немного напоила.

 Я вздернула бровь.

– Насколько немного? Говорить Моника в состоянии?

Мишель отставила графин и одарила меня долгим взглядом, и я чуть не скисла под его тяжестью.

– Что ты хочешь у нее выведать, Эш?

– Расспросить про Кеннета. Я сейчас как раз из его дома.

 Сестра вытаращила глаза, но не издала ни звука. Я решила воспользоваться ее замешательством:

– Он убит при тех же обстоятельствах, что и Саммер. Я должна поймать связующую нить, ухватиться за нее и выяснить, что объединяет двух магов и их смерти!

– Не считаешь, что это жестоко?- громким шепотом поинтересовалась побледневшая Мишель.- Тебе в голову не приходило, что твоей старшей сестре нужна поддержка?

Я, нетерпеливо подпрыгивая, с мольбой в глазах посмотрела на нее. С минуту понаблюдав мое детское паясничество, сестра скривилась и закатила обреченно глаза.

– Считай, что я согласилась. Тешу себя одной только мыслью - что твое бессердечие кому-то во благо,- она направилась к лестнице, неся перед собой полный стакан воды и чудом не расплескивая его.- К тому же, в состоянии Моники, ей будет приятно любое проявление интереса к личной трагедии.

 Я бесшумно похлопала в ладоши и посеменила за Мишель. Так бегут за старшей сестрой, которая пообещала дать поиграть со своей любимой игрушкой.

 Моника сидела на диване в красивом цветастом платье до колен, теребя в руках носовой платок. Тушь для ресниц потекла, а попытки сестры стереть разводы под глазами не пошли на пользу, только все лицо измазала. Как только я переступила порог комнаты, то мгновенно ощутила плотную, как утренний туман, силу Моники. Она заполняла помещение, как ванну теплая вода ванну. Боль выплескивалась из нее импульсами силы, которые я чувствовала кожей. И я точно знала, какова она на цвет - золотисто-оранжевая, как лучи закатного солнца.

 Мишель расположилась на полу перед Моникой, скрестив ноги и поставив перед собой стакан с водой. Я же направилась к дивану. Когда остановилась рядом со старшей сестрой, в глаза бросилась несвойственная ей бледность и темные, почти черные круги. Глаза сестры поблекли, обесцветились. Болезненные синяки, будто из Моники уходила жизнь. Моргнув, я посмотрела на нее вновь, но наваждение прошло. Тушь для ресниц, ничего более.

 Опустившись на диван, я закинула ногу на ногу и сложила руки на коленях. Всхлипывая, Моника смотрела мимо нас, а я подбирала нужные слова. Нельзя спрашивать в лоб о бывшем любовнике, сыгравшем в ящик - стоило быть мягче и деликатнее, чтобы не ранить и без того ранимую сестру. Неужели Странник был прав, и я не способна любить даже родных? Он настолько хорошо меня знал?