Рассвет боли
Шрифт:
— Кулинарный сноб, — обвинил его Рис, высыпая чипсы из пакета на противень. — Ты тоже, босс, посмотри, как ты рад, что Вэс влез в это дело.
Кир сгрёб несколько чипсов с противня. Набив рот хрустящей массой, он спросил:
— Разве я не могу просто порадоваться, что наконец-то кто-то проследит, чтобы ты нормально питался?
— О, спасибо, папа-медведь, — отозвался Рис, сводя всё в шутку, потому что в груди у него внезапно всё сжалось.
Рис высыпал на противень ещё чипсов, чтобы заполнить ямку, которую проделал Кир. Он был так сосредоточен на том, чтобы не
— Извини, — тихо сказал Вэс.
По какой-то причине это пробило дыру в самообладании Риса.
— Бл*дь, — проворчал он, вытирая слезящиеся глаза. — Я не понимаю, почему сегодня это то и дело происходит.
— Потому что это была чертовски тяжёлая ночь в придачу к множеству других чертовски тяжёлых ночей.
— Да, возможно.
Когда Вэс снова прикоснулся к нему, осторожно, спрашивая, Рис прижался к нему и позволил Вэсу обнять себя. Рис уткнулся лицом в шею Вэса. Желание убежать было подобно приливу в его крови. Это было таким сильным, что, по-видимому, Вэс почувствовал это кожей, потому что прошептал:
— Останься. Ничего страшного, если люди это видят.
Рис с трудом сглотнул и оставался на месте, пока желание убежать не исчезло. Затем он отстранился и направился к холодильнику за солёными огурцами. Возвращаясь к прилавку, он краем глаза заметил Кира. Ему не нравилось, что Кир видит его таким; он беспокоился о реакции Кира. Но комудари шмыгал носом и вытирал глаза сначала об одно плечо, затем о второе. Кроме того, он проделывал новую дыру в слое чипсов.
— Босс, — пожаловался Рис, досыпая на противень ещё чипсов.
— Я, бл*дь, умираю с голоду, а Вэс совсем не спешит с говядиной.
— Господи, — проворчал Вэс и принялся за работу.
Рис протянул Киру почти пустой пакет чипсов.
— Доешь это. Противень теперь под запретом.
— Ладно.
Приготовление начос заняло больше времени, чем хотел бы Рис, но конечный результат стоил дополнительных усилий. Они поели за журнальным столиком прямо с противня. Кир устроился в компьютерном кресле, а Вэс — на диване. Рис сел на пол в конце стола, откуда ему было видно тренировочное пространство. Пока они ели, Вэс рассказал о теориях своего дяди о Братстве.
— Хм, — буркнул Кир под конец.
— Я знаю, это звучит нелепо, — признался Вэс.
Кир покачал головой.
— Фанатизм опасен. Мы должны относиться к нему серьёзно, особенно после нападения на Амараду. Я не хочу беспокоиться о ней, но на самом деле суть не в ней. Речь идёт о стабильности и о том, кто ещё может пострадать от всего этого. Завтра вечером у Сайрен день рождения. Это будет грандиозное событие, соберётся много людей. Амараде следовало бы отменить празднование, но она этого не сделает. Есть и другие вещи, о которых стоит подумать. Братство могло бы переориентироваться. С вами обоими есть связь, и, как следствие, с Тишью.
— О, бл*дь, босс, нет, я знаю, к чему ты клонишь.
Кир продолжал:
— Ещё надо учитывать демонического лорда. Отдел Наблюдения и Расследований всё ещё анализирует наши стычки с демонами за последние
несколько месяцев, выискивая закономерности, но НиР не смогли найти никаких потенциальных ячеек. Столько всего происходит.— Боссмен…
— Тебе просто придётся смириться с этим, Рис.
За пределами тренировочного пространства раздался сигнал лифта.
— Смириться с чем? — спросил Вэс.
Рис объяснил:
— Он ухватился за возможность заставить всех остаться в аббатстве. Он в восторге. Посмотри на него.
— Это к лучшему, — сказал Кир с явным удовлетворением.
— Что к лучшему? — спросил Ронан, появляясь в дверях, прищурив тёмные глаза.
— Локдаун, — сообщил ему Кир.
— Ой бл*дь, нет.
— Съешь немного начос, — предложил Рис. — Плохие новости всегда вкуснее с начос.
— Твои странные начос? Чёрт возьми, нет. Для локдауна мне нужно чёртово пиво.
Глава 32
— Так почему тебе не нравится быть здесь?
Они находились в любимых апартаментах Риса на верхнем этаже аббатства, который обычно пустовал, и ставни уже были закрыты на весь день. Рис выплюнул зубную пасту и прополоскал рот. Было так странно заниматься такими обычными вещами рядом с кем-то другим. Но в то же время приятно. Пока этим другим был Вэс.
Рис пожал плечами.
— Мне просто становится не по себе.
Он снял рубашку и бросил её в корзину. Вэс последовал его примеру, открывая великолепный вид на его рельефный торс. В паху Риса вспыхнул жар.
— От чего тебе становится не по себе? — спросил Вэс.
— Я не знаю.
— Ладно, хорошо. Ты хочешь принять душ?
Рис предпочёл бы потрахаться, но ему действительно нужен был душ, и он понимал, что Вэс хотел поговорить. Рис расстегнул ремень и брюки.
— Да, я хочу принять душ. Я не пытаюсь быть проблемным, я просто не уверен, каков будет ответ. Я чувствую себя неловко, наверное. Когда мы в штаб-квартире или на улицах, мы работаем над всякими вещами, и важно то, что я могу сделать. Я имею в виду, как часть Тиши. Вне работы всё по-другому. Люди думают о тебе по-другому.
— Потому что ты им небезразличен.
— Я знаю, но… Я чувствую, как они волнуются, и это заставляет меня думать обо всех причинах их беспокойства, вместо того чтобы уйти в пространство, где можно было бы заняться другими вещами. Иногда мне нужно отдохнуть от себя. Когда ты постоянно находишься в окружении людей, которые слишком много о тебе знают, у тебя никогда не будет такого шанса.
— Хм, — Вэс нахмурился. Он замолчал, положив руки на свой ремень.
— Что?
Вэс расстегнул ремень.
— Я просто думаю о том, что ты сказал.
— И тебе это не нравится, — предположил Рис.
— Это меня немного пугает.
— Почему?
Вэс огляделся в поисках места, куда можно было бы положить ремень, но сдался и бросил его на пол.
— Я не хочу, чтобы ты чувствовал то же самое со мной. Как будто я слишком много знаю. Как будто из-за этого тебе нужно держаться от меня подальше. Однажды ты сказал мне, что не заводишь отношений. Может быть, причина в этом?
— Это другое.