Чтение онлайн

Вечером 21 сентября 1993 года Президент России Б. Н. Ельцин выступил по телевидению с Обращением к гражданам России.

Заявлено о ликвидации Съезда народных депутатов России, Верховного Совета России.

Не только депутаты, но и российские граждане ожидали от Ельцина подобное решение.

Я, как член Верховного Совета России, избранный в Угличском избирательном округе № 779, на альтернативной основе (из девяти кандидатов), беспартийный, – связался тотчас с членом Верховного Совета России Г. Константиновым (второй депутат от области) и мы ночью, без промедления, выехали в Москву. Я прекрасно понимал, чем обернется этот Указ для депутатов

и для страны, потому попрощался с родными и семьей.

Мы ехали на Съезд, не зная, что он состоится… Сработала интуиция. Раз Президент нарушил Конституцию, совершил государственный переворот, то только Съезд может лишить его полномочий. Так оно и случилось. Съезд состоялся. После решения Конституционного суда РФ было принято решение об отстранении Ельцина от должности.

Началась осада парламента.

Указ Президента РФ «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации.

«В Российской Федерации сложилась политическая ситуация, угрожающая государственной и общественной безопасности страны.

Прямое противодействие осуществлению социально-экономических реформ, открытая и повседневно осуществляемая в Верховном Совете обструкция политики всенародно избранного Президента РФ, попытки непосредственного осуществления функций исполнительной власти вместо Совета Министров со всей очевидностью свидетельствуют о том, что большинство в Верховном Совете РФ и часть его руководства открыто пошли на прямое попрание воли российского народа, выраженной на референдуме 25 апреля 1993 года. Тем самым грубо нарушен Закон о референдуме, согласно которому решения, принятые всероссийским референдумом, обладают высшей юридической силой, в каком-либо утверждении не нуждаются и обязательны для применения на всей территории Российской Федерации.

Съезд и Верховный Совет предпринимают систематические и все более активные усилия узурпировать не только исполнительную, но даже и судебную функции.

В то же время ими до сих пор не только не создана законодательная основа реализации Федеративного Договора, но принимаемые решения зачастую прямо противоречат федеративной природе Российского государства.

Конституционная реформа в РФ практически свернута.

…Стремясь к ликвидации политического препятствия, не дающего народу самому решать свою судьбу. ПОСТАНОВЛЯЮ:

1. Прервать осуществление законодательной, распорядительной и контрольной функций Съездом народных депутатов РФ и Верховным Советом РФ…»

21 сентября 1993 года Конституционный суд РФ сделал заключение: Указ Президента РФ и Обращение нарушают Конституцию и служат основанием для отрешения Президента от должности.

Первым флагом, поднятым над баррикадами возле Верховного Совета, был флаг монархистов.

Черно-желто-белый цвет вскоре уступил красному.

Красные знамена принес Анпилов, лидер «Трудовой России». Кто-то его избегает, считая экстремистом, а кто-то уважает, называя русским Че ГЕВАРОЙ. Я не знаю Анпилова. Но видел его среди ополченцев. Неистовый. Его слушали люди – и он мог увлечь за собой людей. За ним пришли на баррикады сотни людей – и нам нельзя было не принять его поддержку.

Когда над баррикадами красный цвет знамен стал вытеснять другие знамена – анархистов, демократов, зеленых, монархистов, социалистов, – то наши коллеги подошли к Анпилову и попросили его уменьшить количество знамен. Я

видел, как Виктор Анпилов переживал услышанное и как с трудом согласился пойти на компромисс. Он понял: парламент должен привлечь все политические силы, не согласные с государственным переворотом.

Первые дежурства на баррикадах носили хаотичный характер. Напрочь отсутствовала дисциплина. И вот 22 сентября раздалась команда: «Офицеры, становись!» Это прибыл прямо из отпуска один из комбатов, надежный офицер. Он сумел сразу объединить и лейтенантов, и генералов, наладить дежурство, охрану Верховного Совета.

Военная форма, порядок успокоили депутатов.

История часто повторяется. Об этом всяк русский знает.

В 1918 году за конституционный строй России, за веру, царя и Отечество сражался добровольческий офицерский стрелковый полк, которым командовал генерал-майор Марков.

Сегодня нашим добровольческим мотострелковым полком командовал подполковник Марков. Полк давал присягу… Мы придали им – защитникам Верховного Совета – правовой статус, узаконили их действия.

Дежурили они круглосуточно, в холод и среди вооруженных до зубов омоновцев. На наше предложение о выдаче офицерам и казакам денежного довольствия последовала обида. Отказ объяснили так: «Я здесь не за деньги, а за Россию. И не хочу, чтоб эта сволочь могла потом сказать, что мы наемники…»

Полк не имел ни одного ствола огнестрельного оружия. На баррикадах были лишь булыжники, прутья и деревянные палки, гораздо позже появились бутылки с бензином.

Как только к нам прибывали офицеры и военнослужащие, так Ачалов вступал с ними в переговоры, зачислял в ополчение, ставил на довольство.

Прибыли 12 курсантов военного училища – их тут же направили на баррикады.

Журналисты пропрезидентских газет провели опрос среди людей, дежуривших у самодеятельных костров и баррикад, кого они пришли защищать. Ополченцы ответили – «не Р. Хасбулатова с А. Руцким, не народных депутатов, а Конституцию как Основной Закон страны».

Около баррикад больше всего появляется провокаторов. То зовут брать какой-то объект, то приглашают всей колонной идти к Министерству обороны – менять «незаконного» Грачева на «законного» Ачалова. Иногда на призыв какого-нибудь забежавшего провокатора поддается Анпилов и уводит часть людей. Потом все возвращаются, ругают себя, что поддались на «дезу».

Ночью против нас выползал бороться желтый БТР с мощнейшим громкоговорителем. Видели мы его и днем, но реже. Велась психическая атака на депутатов и защитников парламента. Мы прозвали этот БТР «желтым крокодилом».

На баррикадах с трудом привыкали к провокациям… «Желтый крокодил» выдумывал их каждый час. На четвертый день осады из БТР раздалось объявление:

– Внимание! Только что на набережной, у такого-то подъезда, было совершено нападение на колонну работников милиции. Мы вызвали войска. Срочно расходитесь, покиньте территорию Белого дома, а то будут напрасные жертвы…

У нас объявляется тревога. Очередная. Депутаты берут мегафон и бегут на баррикады. Делаем заявление о готовящейся спланированной провокации. Обращаемся к милиции – никто, мол, на вас не нападал и нападать не собирается, здесь все мирные и безоружные люди. А вот вас хотят втянуть в кровавую бойню – не пропускайте к Дому Советов штурмовую бригаду.