Рассказы
Шрифт:
– Но вы - действительно доктор Дуглас?
Он усмехнулся.
– Во плоти - и могу это доказать. А вот вы... Я все еще думаю, что меня хотят надуть. Она пожала плечами.
– Чего же вы хотите? Может, мне вам показать свидетельство о рождении?
– А может, вы прикончили этого бедного старикана - доктора Мартина - а тело сбросили в шахту лифта? Она встала, взяла сумочку и перчатки:
– Ради этой встречи я проехала полторы тысячи миль. Извините за беспокойство. До свидания, доктор Дуглас.
Арчибальд смутился.
–
Он мягко отобрал у нее перчатки.
– Позвольте мне еще раз предложить вам выпить. Она еще сердилась, но скоро природное легкомыслие взяло верх.
– Ладно уж... Шрамоносец.
– Вот, так-то лучше. Скотч или бурбон?
– Бурбон - и поменьше воды.
Однако когда коктейли были готовы, а сигареты раскурены, напряжение возникло вновь.
– Скажите, - начал Дуглас, - а чем я обязан вашему визиту? Я ведь в биологии - ноль.
Она выпустила колечко дыма, отогнав его наманикюренным пальчиком.
– Помните свою статью в апрельском номере "Физикл Ревью"? О холодном свете и возможных путях работы над этой проблемой?
– Хемилюминесценция против электролюминесценции, - кивнул он.
– Для биолога не так уж много интересного.
– Не скажите, я довольно давно работаю над той же проблемой.
– С какой точки зрения?
– Хотела выяснить, как светятся светлячки. В Южной Америке мне попались несколько очень ярких экземпляров, вот я и заинтересовалась.
– Хм... Наверное, в этом что-то есть. И что вам удалось выяснить?
– Не больше того, что уже и без меня известно. Как вы, наверное, знаете, светлячки как источник света эффективны до неправдоподобия: КПД почти девяносто шесть процентов. А какая эффективность у обычной лампы накаливания?
– В лучшем случае два процента.
– Вот именно, глупый маленький жучок выдает в пятьдесят раз больше, даже в ус не дуя. Сравнение не в нашу пользу, верно?
– Да уж, - признал Дуглас.
– Давайте дальше о светляках.
– Так вот. В брюшке у них содержится очень сложное активное органическое вещество под названием "люциферин". Окисляясь в присутствии катализатора, оно превращается в люциферазу, и вся энергия окисления преобразуется в зеленоватый свет, причем совершенно без выделения тепла. Восстановите люциферин с помощью водорода - и процесс можно повторять до бесконечности. Я выяснила, как добиться этого в лабораторных условиях.
– Да?! Так поздравляю! Я вам не нужен и могу прикрывать свою лавочку.
– Не спешите с выводами. На практике у меня ничего не вышло. Слишком сложная технология, а достаточной интенсивности света не получается. И потому я приехала к вам. Не могли бы мы объединить наши знания и силы?
Через три недели, в четыре утра доктор М.Л. Мартин - для друзей просто Мэри Лу - жарила яичницу на бунзеновской горелке. На ней были шорты и свитер, поверх них - длинный резиновый фартук, золотая гривка распущена по спине, круглая
попка и ножки - будто взяты с обложки журнала.Обернувшись к Дугласу, распластанному в кресле, она сказала:
– Послушай-ка, ты, горилла, кажется, кофеварке пришел конец. Не сварить ли кофе во фракционном дистилляторе?
– А я думал, ты змеиный яд там держишь...
– Ну да. Но я сполосну, ты не бойся.
– Женщина! Если тебе плевать на то, что может случиться со мной, ты хоть бы себя пожалела...
– Ерунда. Раз уж та гадость, которую ты пьешь, еще не довела тебя до язвы желудка, от змеиного яда тем более вреда не будет.
Она отшвырнула фартук и села, закинув ногу на ногу.
– О, закрой свои бледные ноги! Мэри Лу, для моей романтической души это слишком!
– Плевать, а души у тебя вообще нет, одни низменные инстинкты. Давай лучше займемся делом. На чем мы остановились?
Дуглас запустил пятерню в волосы и закусил губу.
– Остановились мы, похоже, перед каменной стеной. Все, что мы испробовали, не оставляет никаких надежд.
– Но ведь проблема, судя по всему, лишь в том, чтобы довести лучистую энергию до видимого спектра.
– Ух ты, ясноглазая моя! Просто-то как: взять и довести до спектра...
– Ты свой сарказм оставь. Именно там при обычном электрическом освещении потери и возникают. Вольфрамовая нить раскаляется добела, может быть, два процента превращаются в свет, а остальное уходит в инфракрасное и ультрафиолетовое излучение.
– Красиво, а главное - истинная правда.
– Чурбан ты этакий, конечно, ты устал, однако слушай, что старшие говорят. Должен же существовать способ точной настройки длины волн, ну, как в радио.
Дуглас слегка оживился.
– В нашем случае это не подойдет, даже если б тебе удалось разработать индукционно-емкостный контур с естественной резонансной частотой в пределах видимого спектра. Слишком сложная конструкция для каждого светящегося фрагмента. А если настройка будет неточной, то вообще никакого света не получится.
– Но разве способ контроля частоты только один?
– Практически один. Правда, в некоторых - особенно любительских - передатчиках используются специально вырезанные кварцевые кристаллы. Они имеют свою естественную частоту и таким образом контролируют длину волн.
– А почему мы не можем вырезать кристалл, имеющий естественную частоту в области видимого спектра?
Дуглас резко выпрямился.
– Детка! Похоже, ты попала в точку! Он поднялся и стал расхаживать взад-вперед, рассуждая вслух:
– Для обычных частот используются обычные кристаллы кварца, а для коротких волн - турмалин. Частота вибрации зависит непосредственно от формы кристалла. Существует простая формулаДуглас взял с полки толстый справочник.
– Ага, вот. Для кварца - каждый миллиметр кристалла удлиняет волну на сто метров. А частота, естественно, обратна длине волны. И для турмалина - то же самое, но волны более короткие...