Рассказы
Шрифт:
Она вскинула на него глаза, а Карпов кивнул, подтверждая свои слова.
— Да, друзьями. Ведь между нами и хорошее было. Много всего… Давай постараемся. Ты согласна?
Она молчала. Нервно облизала губы, окинула взглядом зал ресторана, скомкала в руках салфетку.
— Если ты не захочешь, мы даже не увидимся… Ограничимся пока только этим. Только по работе.
— Ты не обязан это делать для меня.
— Ну, положим, я не только для тебя это делаю, но и для себя. Где я ещё такого специалиста найду?
Она покачала головой.
— Я не уверена, что получится…
Он долго
— Не смотри так, ты сам всё сказал. И ты прав, мы не сможем… через это…
— Ненавидишь меня? — тихо спросил он.
— Если бы ненавидела, не сидела бы сейчас здесь.
— Тогда попробуем?
Медлила всего секунду, потом кивнула. И тут же добавила:
— Но только попробуем.
На этом и порешили.
Не получалось долго. Прятались друг от друга, сворачивали в ненужный коридор, когда слышали голос другого за дверью, учились не смотреть, говорить без намёков, не реагировать на пристальные взгляды окружающих. Учились не вспоминать и не чувствовать. Без обид, без надежд.
Не замирать, когда он поднимает руку в обычном жесте, а тебя прожигает насквозь, когда вспоминаешь, как эта рука прикасалась к твоему телу.
Не сбиваться на полуслове, когда она улыбается такой знакомой улыбкой, только предназначенной не тебе.
Сколько месяцев они так жили? Пока не поняли, что это сумасшествие.
Когда-то они были влюблены друг в друга. Или им так казалось. Слишком много неприятностей из-за этого, слишком много измученных этим их странным чувством людей. Несколько ночей, воспоминания о которых до сих пор будоражили кровь. А иногда вызывали снисходительную улыбку.
Ничего не было. Никогда. Всё сами себе придумали, а теперь мучаются.
Андрей чувствовал себя неловко, и Ксения это понимала. Он даже ни с кем не встречался. До неё дошли слухи, что до её появления у него была какая-то девушка. А теперь она исчезла.
Карпову тоже было не по себе и возможно, он уже раскаивался, что предложил ей работу. Ксения себе места не находила, не могла, не умела найти выход из такого щекотливого положения. Не хотела она Карпова смущать своим присутствием и поэтому, когда её пригласил на обед один из сотрудников, она согласилась. Совершенно не знала, что будет делать на этом обеде, почти свидании, не особо ей этот мужчина и нравился, даже внешне, но необходимо было разрядить обстановку, остановить вновь возникшие пересуды… отвлечь Карпова. Она первой свернула с той опасной дорожки, тем самым освобождая и себя, и его.
Начался новый этап — каждый сам по себе, практически чужие и незнакомые. Начали улыбаться друг другу, встречаться на коллективных обедах, потом вечером у лифта и безликое "до завтра" на стоянке. Никогда не разговаривали на личные темы, не интересовались что у кого и как.
Жили так довольно долго. И как-то даже успокоились, уже не шарахались друг от друга и виновато не улыбались, когда неожиданно оставались наедине. Даже слова подбирать перестали.
Наверное, просто привыкли. Каждодневные "тренировки" начали давать результат.Первый экзамен сами себе устроили. Андрей как бы между делом пригласил её в ресторан, без всяческих намёков, а Ксения согласилась, и весь обед с интересом выслушивала какие-то его истории и даже смеялась.
Поначалу, после того обеда, стало легче. Показалось, что всё отступило и у них теперь на самом деле есть шанс стать просто хорошими друзьями. Ведь знают друг о друге так много, хранят столько маленьких тайн, у них столько совместных воспоминаний, пусть и сокровенных. Понимают друг друга с полуслова, не смотря на все свои обоюдные неловкости. Они могут стать друзьями.
Могут. И хотят этого. Потому что обед послужил толчком, и их потянуло друг к другу неудержимо. Хотелось общаться, разговаривать, чем-то делиться друг с другом, правда, оба помнили и неизменно напоминали другому, даже без необходимости, что они теперь друзья. И не более того. Зато можно разговаривать часами, обсуждать какие-то глупости, просто рядом побыть.
А они, дураки, столько месяцев в прятки играли…
– -------------
Ксюша сидела в кресле-качалке, покачивалась, и время от времени вытягивала ноги, одетые в шерстяные носки, к камину, в котором весело потрескивал огонь.
— Вина ещё хочешь? — спросил Андрей, появляясь в гостиной.
— Давай, — она протянула ему почти пустой бокал. Карпов подлил ей вина, подумал и сел прямо на пол, привалившись плечом к креслу. Отхлебнул из своего бокала и вздохнул, довольно прищурившись.
— Вот видишь, — немного не к месту проговорил он. Помолчал и добавил: — А ты ехать не хотела… А тут тишина вон какая. Хорошо.
— Хорошо, — согласилась Ксения, и ноги снова вытянула.
Андрей посмотрел на её носки и улыбнулся.
— И где ты их только берёшь.
Ксения тоже глянула на свои носки, причём с удовольствием. Беленькие, пушистые, с заячьими мордами на боках.
— Зато красивые. Мне нравится.
Андрей закинул голову назад и со смехом глянул на неё. Она положила руку на его затылок и заставила отвернуться. Карпов рассмеялся.
— Тише ты, — шикнула на него Ксения и оглянулась назад. Посмотрела на диван, на котором спал Лёшка. Лежал на спине, сложив на груди руки, а выражение лица такое серьёзное, что Ксении поневоле смешно стало. Губы поджаты, брови нахмурены, но дышал глубоко и ровно.
Андрей тоже на друга посмотрел, но тут же отвернулся и уставился на огонь. Языки пламени завораживали. Сделал ещё глоток вина и расслабленно откинулся назад, прислонившись затылком к подлокотнику.
Ксения украдкой наблюдала за ним, разглядывала черноволосый затылок, но тут же отвернулась, как только Андрей чуть повернул голову. Испугалась, что заметит её взгляд… и подумает что-нибудь не то.
На "подумает что-нибудь не то", Ксения грустно улыбнулась.
Томную дачную тишину нарушила беспокойная мелодия мобильного телефона. Карпов даже вздрогнул и выпрямился, обернулся на друга. Телефон звонил, Лёшка спал, лишь губами пожевал, и Андрею пришлось потрясти его за ногу.