Рассказы [Сборник]
Шрифт:
Зачем ей, собственно, носить дома одежду? Дом чист — не чист более или менее, а чист — и комфортабелен. Пол теплый даже для голых пяток, внутри нет ни неприятных сквозняков, ни холодных стен. Весь попадающий в дом воздух очищается от пыли. Текстура полов, кушеток или стульев приятна для обнаженной кожи. Стерилизующие ультрафиолетовые лампы освещают каждую комнату, когда в ней никого нет, а несколько раз в день искусственный «смерчик» сдувает со всех поверхностей домашнюю пыль и выносит ее наружу. Такие автоматические услуги не раздражают, потому что отключаются всякий раз, когда датчики обнаруживают в помещении некоторую массу, нагретую до температуры тела.
Такой
Вы проходите в гостиную, садитесь и упоминаете о том, какой сегодня прекрасный день.
— И верно, хороший, — отвечает она. — Пойдемте вместе позагораем.
Солнечный дворик по любым стандартам служит оправданием для того, чтобы сбросить одежду; она с благодарностью скидывает халатик и вытягивается на кушетке. Вы секунду мешкаете. В конце концов, она ведь ваша внучка, так почему бы и нет? Вы раздеваетесь быстро, потому что ботинки и уличную одежду уже оставили возле двери (только варвары ходят по дому в уличной обуви), а от оставшегося избавиться легко. Вашим бабушкам и дедушкам тоже приходилось привыкать к пляжам середины столетия. Им было не легче.
С другой стороны, их тела, в отличие от вашего, были старыми и морщинистыми. Триумфы эндокринологии, косметики, пластической хирургии и всевозможных способов ухода за фигурой таковы, что женщина от зрелости до старости внешне почти не меняется. Женщина в состоянии поддерживать свое тело настолько гибким и крепким, насколько пожелает, — и большинство желает сохранять форму. Это породило парадокс: за последние два с половиной столетия в Соединенных Штатах еще никогда не было такого процента людей в возрасте, и тем не менее создается впечатление, что такого количества красивых молодых женщин здесь тоже никогда не было.
(Не присвистывай, сынок! Это твоя бабушка…)
Половину сада занимает дворик для солнечных ванн с кустами, лужайкой, цветами и кушетками, а вторую половину — плавательный бассейн. День, хотя и солнечный, довольно холодный — но не в саду, а вода в бассейне далеко не ледяная. Кажется, будто сад находится на улице, но это не так: его накрывает купол из прозрачного пластика, надутый и подогнанный по размерам прямо на месте. Вы внутри купола, солнце снаружи, а сам пластик невидим.
Она приглашает вас на ленч, вы начинаете отказываться. «Ерунда! — отвечает она. — Я люблю готовить». Она отправляется в дом. Вы начинаете думать, не последовать ли за ней, но мартовское солнышко восхитительно приятно, к тому же вдали от города так расслабляешься… Вы отыскиваете переключатель на боковине кушетки, устанавливаете его на легкий массаж, и все ваши заботы начинают постепенно растворяться. Кушетка измеряет ваш пульс и дыхание; когда они замедляются, замедляется и она. Когда вы засыпаете, она выключается.
Хозяйка тем временем «надрывается у горячей плиты». Если точнее, она запустила селектор меню, и теперь он ищет вариант ленча из четырех блюд на 800 калорий. Это устройство работает по принципу случайного выбора, подобно игровому автомату, и хранит в своей памяти перечень продуктов из кладовой, который оно перебирает,
пока не получит сбалансированное меню. Кое-кто из домохозяек утверждает, что кулинария тоже искусство, но наша хозяйка — одна из многих, кто с благодарностью установил у себя дома этот бесконечный источник новых меню. Сегодня выбор несколько ограничен, потому что в последний раз продукты закупались три месяца назад. Несколько вариантов хозяйка отвергает, но селектор терпеливо предлагает все новые и новые, пока ей, наконец, приходится по душе вариант, где в качестве главного блюда значится рыба, замаскированная под бараньи отбивные.Хозяйка достает нужные продукты с полок или из морозильника. Все они уже обработаны, а некоторые готовы к употреблению. То, что еще требует тепловой обработки, она закладывает в… гм, ее «кухонный процессор», хотя она и называет его «плитой». Остается задать циклы обработки, нажать кнопки и подождать две-три минуты, пока еда не станет готова. За это время она проводит небольшую инвентаризацию кладовой.
Несмотря на столь сложную кухню, она питается не так хорошо, как ее прабабушка, — в мире слишком много людей и слишком мало акров земли,
Впрочем, неважно; поднос, который она приносит во дворик, плотно заставлен и великолепно смотрится. Когда он пустеет, у вас обоих появляется желание снова вздремнуть. Проснувшись, вы замечаете, что пустые тарелки уже сожжены, а хозяйка «смывает усталость» в душевой. После сна вы немного вспотели и разгорячились, и решаете тоже воспользоваться кабинкой, как только она освободится. Душевая предлагает вам широкий набор услуг, но вы ограничиваетесь теплым душем, постепенно становящимся прохладным, сушите тело теплым воздухом, затем — короткий массаж, опрыскивание ароматной жидкостью и опудривание. Столь простое задание — оскорбление для талантливой машины.
Когда вы выходите, хозяин уже вернулся домой; он решил отдохнуть два дня от работы инженера и провел выходные на пляже с двумя сыновьями. Он целует жену, приветливо здоровается с вами и включает видео, настроив его на поиск и отбор нужных ему новостей, накопившихся за два дня. Жена отправляет мальчиков освежиться в душевую и спрашивает мужа:
— Хороший был день, дорогой?
— Движение было ужасным, — отвечает он. — Последнюю сотню миль пришлось идти на автоматике. В телефоне нет для меня сообщений?
— Разве ты не переключил его на себя?
— Нет. Не хотел, чтобы меня тревожили. Он подходит к домашнему телефону, включает запись, прослушивает и решает, что ничего достойного внимания там не было. Но тут машина включается и отпечатывает сообщение; он отрывает листок и читает.
— Что там такое? — спрашивает жена.
— Телестат из Луна-Сити, от тети Джейн.
— Что она пишет?
— Так, пару строк. По ее словам, Луна — отличное место, она приглашает нас в гости.
— Это не по мне! — отвечает жена. — Ты только представь, каково сидеть взаперти в пещере с кондиционером.
— Когда тебе будет столько же лет, как и тете Джейн, моя милая овечка, и у тебя станет такое же слабое сердце, ты тоже отправишься на Луну и полюбишь ее. А низкой гравитацией пренебрегать не стоит — тетушка вполне может дожить и до ста двадцати даже с больным сердцем.
— А ты сам полетишь на Луну?
— Если потребуется и если смогу такое себе позволить. — Он оборачивается к вам. — Верно?
Вы обдумываете ответ. Жизнь все еще кажется вам прекрасной… но лестницы с каждым годом становятся все круче. А в малой силе тяжести есть своя привлекательность, пусть даже ради нее придется прожить остаток дней в санатории Гериатрического фонда на Луне.