Рассказы Чумы
Шрифт:
За окнами стремительно темнело, ливень нещадно хлестал по перекошенной крыше, словно стремясь пробить ее насквозь. В комнатенке воцарилась тишина.
...Проснувшись, оборвыш первым делом прислушался: не слыхать ли стука дождя. Затем скинув одеяло, поднялся. Матери с сестрой дома не оказалось.
Насобирав палок и веток в ближайшем лесу, он затопил печь. Уселся рядом, блаженно щурясь и греясь возле огня. В сонной хмари прошел весь день.
Мать не вернулась ни вечером, ни на следующее утро.
...
В один из теплых осенних вечеров щуплый парнишка шел через неухоженное кладбище к себе домой - в древнюю, грозящую рассыпаться хибару. Впрочем, в те времена кладбище было повсюду - оттого путь вышел бы непримечательным, если б не одно обстоятельство.
Проходя мимо очередной могилы, мальчик зацепился за что-то драным башмаком. Нагнулся, разглядывая блеснувшую в свете вечерней луны находку, разгреб ворох опавших листьев, и вытащил небольшой, остро наточенный серп. Железо ничуть не заржавело, словно и не лежало вовсе под проливными осенними дождями - напротив, оно сияло, как новехонькое, будто его вчера вынесли из кузницы.
Нищий провел пальцем по краю лезвия, и вздрогнул, порезавшись. С указательного пальца на землю медленно закапала кровь. Он стоял, завороженный своим приобретением, как вдруг сзади послышался голос:
– Не твое.
Оборвыш вздрогнул, обернувшись. В нескольких метрах выше по тропинке стоял молодой человек в одежде белого цвета, резко контрастировавшей с окружающим запустением. Льняные кудри мягкими волнами спускались на плечи.
– Не твое, - повторил он мягко и мелодично.
– Положи.
Послушный воле этого странного чужака, мальчишка осторожно положил серп на землю. Тот вздрогнул, как живой, и скрылся под кучей листьев.
В задумчивости незнакомец разглядывал ребенка, одетого в рванину.
– Ты хочешь есть?
Парнишка яростно закивал головой.
– Пойдем, - решительно поманил юноша его за собой.
– Я дам тебе еды.
Малец ожидал, что «дядька» возьмет его за руку, как когда-то это делала мать, но чужак даже не обернулся. Тогда мальчик заторопился, догоняя, и засеменил рядом.
– А что мне нужно сделать?
– спросил, несколько приободрившись.
– Тебе? Ничего, - рассмеялся молодой человек.
– Ты просто будешь должен мне одно обещание.
– Одно обещание?
– недоумевая, спросил мальчуган.
– А как это?
– Одно обещание, - повторил незнакомец.
– Ничего сложного.
Глава 6. Всадник без лицензии
После того, как за брюнеткой закрылась дверь, и мы все дружно высказались на тему ее личности, в комнате наступила тишина. Каждый думал о своем.
Наконец
Брань нарушил идиллическое молчание:– Кто что думает по этому поводу? Предлагаю высказаться по порядку.
Я качнула головой:
– Что мы имеем? Пропавшего Глада, его артефакт, фразочки лживой насквозь сущности. Кто может дать гарантии, что Падшие не решили использовать нас в роли цепных собачек? С тем же успехом Глад может оказаться на Темной Стороне, а не на Светлой. А нам потом придется еще разбираться с Крылатыми - за то, что полезли без спроса в их вотчину.
Брань нахмурился:
– И что ты предлагаешь делать?
– Собирать информацию. Мы можем не успеть помочь Гладу, особенно если учесть, сколько времени прошло. И почему Князья Тьмы отправили своего приспешника так поздно? Они выжидали, рассчитывая на то, что Четверо поспешно засунут куда-нибудь свои головы и там их и оставят. К тому же - увы - мы не сможем попасть в Райские кущи, иначе нас самих ждет участь Глада. А если и сможем каким-нибудь чудом, то тогда нужно найти проводника. Без карт, без знания расположения Кругов есть риск никогда не выбраться со Светлой Стороны.
– Тоже верно, - согласился красный всадник.
– Но на этот счет у меня есть некоторые мысли... А ты что скажешь, Мор?
Мор с горечью хмыкнул:
– Что тут думать? Чума все правильно сказала. Так что можно искать замену на место Глада. Ведь вам не привыкать к этому, я так понимаю?
Было заметно, что сказанное сильно разозлило Брань. Он буквально зашипел на брата:
– Заткнись! Если тебе всё кажется таким простым, может, мы и тебя поменяем?
Бледный Мор стал еще бледнее. Я б даже сказала, что его лицо приобрело зеленоватый оттенок. Он выхватил из-за пояса серп и крикнул:
– Попробуй, братец! Только учти - как бы тебе самому не подохнуть!
– Эй-эй-эй!
– забеспокоилась я.
– Парни, предлагаю прерваться. Еще между собой не хватало перегрызться!
Но меня, разумеется, никто не стал слушать. Брань уже сжимал в стальных пальцах пылающий акинак и наступал на брата. Мор взмахнул серпом, пытаясь достать красного всадника, но тот коротким рубящим движением отбил оружие смерти, и нанес ложный выпад снизу. Противник, однако, не купился на финт и резко отскочил назад, так что меч просвистел в сантиметре от него.
Проклиная эмоционально неустойчивых товарищей (эх, как же не хватает флегматичного Глада!), я схватила первое, что попалось под руку. Это оказался журнальный столик из черного стекла. Вот его-то я с превеликим удовольствием и отправила прямиком в дерущихся.
Те не обратили на него особого внимания, резво отскочив в разные стороны, и продолжили бой. Мор уступал напарнику в силе, но зато выигрывал в ловкости. Шумный Брань в битве был менее поворотлив, чем бледный всадник, и тот почти достал его, чиркнув серпом по оголенному предплечью. На смуглой коже вспыхнула красная полоса, и рана тут же начала затягиваться. Что поделаешь, Четверых не так-то просто убить в этом мире - артефакты надежно поддерживают нашу регенерацию.