Рассказы Чумы
Шрифт:
Что он мог сделать?
Орес запретил Создателю уничтожать. Гибель Темной стороны грозила нарушением Равновесия, которое непременно отразится на самих Крылатых.
Проклятый ларец! Как будто и без того всё не летит в бездну!
Эвмел заскрипел зубами и раздавил подвернувшееся под ногу крохотное тельце, обратив помрачневшее лицо в распахнутое окно.
Тартес, так не вовремя исчезнувший
И никто не был способен объяснить ему, куда исчез наследник Создателя. Орес молчал, как он его не упрашивал отозваться. Потайная комната в библиотеке Мусейона исчезла - словно её никогда и не было. Правителю только и оставалось, что признать своё бессилие.
Была еще одна причина, вызвавшая столь сильное раздражение атланта в это прохладное, туманное утро. Три дня назад до него дошел слух, что некоторые Крылатые во всеуслышание отказываются от своего Создателя.
***
Эврифея лежала и смотрела на первые солнечные лучи, скользившие по светлому деревянному полу. Такой пол был только здесь, да еще в нескольких комнатах Эвмела. Остальные помещения Золотого дворца могли похвастаться лишь мраморными плитами - пусть и из самого лучшего красного и белого камня.
Да, в этих покоях. Её и Тарта.
Она вздрогнула. Вяло потянулась рукой к золотому кувшину с родниковой водой, стоявшему рядом на кованом столике с выгнутыми колесом ножками.
Минула уже одна полная луна, как пропал её муж. Каждый день по приказу правителя на столике возле кровати появлялись фрукты, чудные вина, мясо, сладости и пряности. И каждый день слуги забирали из комнаты полные, оставшиеся нетронутыми подносы. Эврифея не притрагивалась ни к одному кушанью, предпочитая удивительным блюдам простую воду. Кувшин, впрочем, тоже наполнялся беспрестанно.
Когда Эвмел - о да, Создатель - когда Создатель объявил ей, что Тартес исчез бесследно, и отыскать его не под силу никому, Эврифее вначале хотелось убить тщеславного атланта. Она даже отыскала где-то нож и припрятала его под подушкой, вынашивая планы мести. Супруга архонта ни на миг не сомневалась, что причиной всех их с Тартом бед, включая эту, был проклятый владыка. Но Эвмел переселился под самые облака, окружив себя охраной из десяти Крылатых, и даже простая месть оказалась ей недоступна.
Теперь она лежала и смотрела на светлые пятнышки-зайчики, играющие под литыми толстыми ножками из аврихалька. Жизнь утекала из неё с каждым движением солнечного луча. Всё слезы, которые Эврифея могла выплакать, она выплакала в первые дни после исчезновения возлюбленного. Слабый отголосок безумной ненависти к правителю еще таился в ней, грозя в любой момент вспыхнуть страшным, губительным пожаром. Но руки молодой женщины обессилели настолько, что с трудом даже сжимали нож, спрятанный под подушками, не говоря уж о том, чтобы поднять его на владетеля.
***
Он спустился к Первому кругу; к равнине, на которой находился Золотой дворец. Но сейчас Эвмел направлялся не туда. Святилище Клейто манило его, как паук манит муху своими сетями.
В этот
раз владыка был один. Крылатые остались наверху. Что могло угрожать Создателю в его собственном мире? Пожалуй, разве что разъяренная халарская девка.Эвмел усмехнулся уголком губ, вспомнив, как она бросилась на него, услышав, что Крылатые прекратили искать Тартеса. Вспомнил - и сладкая дрожь прошла по телу при мысли о том, как он поймал тонкие белые девичьи запястья, как крепко прижал к стене нежное тело, чувствуя тяжело бьющееся сердце, как жаркое дыхание опалило лицо, как аромат темных волос едва не свел его с ума.
Он её ненавидел, ненавидел сильно, намного сильнее, чем она его. И даже, пожалуй, больше - он её любил.
Мысль пронзила разум Эвмела, так, что атлант на миг остановился.
Тартеса теперь нет - и вряд ли младший брат когда-нибудь появится под хрустальным куполом. Что мешает ему заполучить Эврифею себе в жены? Разве что сама Эврифея. Но женская сущность изменчива. Сегодня она кидается на тебя с кулаками, а завтра, глядишь, признается в своих чувствах.
Пожалуй, стоит попробовать.
***
На этот раз Орес откликнулся на его призыв сразу. Эвмел смотрел на серебряную стрелку, касавшуюся четырех часов на черной половине. Он не чувствовал ничего - ни прежнего отчаяния, ни боли, ни грядущей беды.
– Твой мир, едва рожденный, уже готов умереть, - оттенок сожаления послышался в мелодично звучащем голосе.
– Что готов сделать ты, Создатель, для его спасения?
Бешенство заполнило атланта, и хлынуло через край. Стиснув зубы, Эвмел процедил:
– Разве я не следовал твоим советам? Разве не ты запретил уничтожать это проклятое место? Я сделал всё, что было нужно - но ничего не помогло! Мой народ, мои люди гибнут в стычках с Темными по всему миру! Они пока еще любят меня, но того гляди, чаша их терпения переполнится! Некоторые уже открыто выказывают неповиновение, и даже несколько казней оказались не в состоянии усмирить их!
– Ты плохо меня слушаешь. Убивая одних во устрашение другим, ты прибегаешь к силе уничтожения, пусть и невольно, - мирно отозвался Орес.
Эвмел чуть не задохнулся. Пересилив себя, он спросил вкрадчиво:
– Что же ты посоветуешь на этот раз? Сидеть, сложа руки, и смотреть, как рушится мой мир?
– Эвмел, ты забываешь о том, что сил всегда три, - мягко отозвался голос.
– Там, где есть что творить, всегда найдется, что разрушать - и что созидать.
– Всё ясно, - презрительно усмехнулся Создатель.
– Я так и думал, что единственное твое достоинство - это отсутствие ржавчины на аврихальке, из которого ты выкован.
– Грядет нечто страшное, - отозвался Орес, не обращая внимания на прозвучавшие слова, - грядет , откровение, срывающее покровы и обнажающее лики. Тебе решать, жить твоему народу или спуститься в бездну.
Эвмел помолчал.
<