Чтение онлайн

Сейчас князю Ухтомскому было трудно разглядеть даже в бинокль, как идет сражение, но то, что оно уподобилось бою в Желтом море, стало понятно. Японских кораблей было столько же — восемь, а вот состав русской эскадры увеличился на два вымпела. Впереди вели ожесточенную перестрелку броненосцы, каждый по своему противнику. Все примерно равные по вооружению, если и было некоторое превосходство японцев, но то неощутимое, даже «Полтава» вполне успешно вела бой с «Сикисимой». Зато в концевой «паре», где вели перестрелку «Пересвет» и «Касуга», преимущество русского броненосца было заметно, все же в весе залпа главным калибром «инок» значительно превосходил «гарибальдийца» — пятьдесят шесть пудов против двадцати восьми, причем 254 мм пушки могли пробивать шестидюймовые плиты, если дистанция боя сократится до 30–35 кабельтовых. Но пока японский командующий осторожничал,

и не сближался — выводы японцы сделали, и держали выгодное для себя расстояние.

Зато сражение между крейсерами сразу началось ожесточенное — японцы обрушили на высокобортные русские рейдеры град 203 мм и 152 мм снарядов. Скорострельность вдвое выше, ведь в подбашенных отделениях и в казематах на вражеских кораблях заранее складировали боеприпасы, вот и палят сейчас на пределе возможностей. И крейсерам бывшего ВОКа сейчас крепко доставалось, особенно «Рюрику» с его никудышной защитой. Старый крейсер опять загорелся, на нем бушевала пара хороших пожаров — но под ожесточенным обстрелом с «Токивы» ветеран пока держался. «России» и особенно «Громобою» было куда легче — эти корабли лучше забронированы, пушки в казематах упрятаны, хотя высокими бортами и неприкрытыми оконечностями они тоже нахватались фугасов. И в свою очередь задействовали свои пушки — шестидюймовых снарядов хватало, да и восьмидюймовых тоже. А вот схватка «Победы» с «Якумо» уже шла не под диктовку японцев, все же броненосец чуть ли не на треть больше по водоизмещению, и почти вдвое превосходит противника по весу залпа главным калибром. Хотя японцы предусмотрели и это, поставив концевым в колонне корабль германской постройки, традиционно лучше других защищенный.

Далеко впереди по курсу сошлись в бою крейсера Эссена, который пошел в уже ставшую традиционной свалку с «собачками» Девы, которых на этот раз поддерживал Уриу со своим отрядом. Японцы обычно старались не приближаться, и чуть что улепетывали под прикрытие собственных броненосцев, но сейчас сами лезли в драку, хотя одно-единственное удачное попадание шестидюймовым снарядом могло превратить малый крейсер в «ковыляющего подранка», обреченного на погибель. В этом случае сам Ухтомский прекрасно знал, что делать дальше — его бригада как раз и была предназначена для добивания поврежденных неприятельских кораблей.

— Нам еще полчаса нужно выстоять, Павел Петрович, и японцы станут стрелять гораздо реже, хотя к «Якумо» это не относится — у него нормальные подъемники. А вот на других вражеских крейсерах подготовленный запас будет израсходован, им придется выходить из боя.

Командир «Победы» капитан 1-го ранга Зацаренный сохранял полное спокойствие. К бешеному шквалу снарядов в завязке боя как-то уже попривыкли, пройдя два сражения месяц тому назад. И теперь русские моряки не то что не ужасались, даже не удивлялись — хотя от взрывов шестидюймовых снарядов, начиненных шимозой, только звон по броненосцы шел. Только все уже поняли, что фугасы проломить броню не в состоянии, а искореженный металл на боеспособность не влияет — на броненосце главный калибр в башнях, а орудия среднего калибра упрятаны в казематах. Возникающие то тут, то там пожары опасности не представляют — для огня нет «пищи», все дерево убрано, от жара горит только краска. Да и осколки теперь не косят команду, занимавшихся тушение — нижние чины на верхней палубе в кирасах и касках, а все остальные находятся под защитой брони, и вызываются наверх по мере надобности, на восполнение убыли. Раненых все же хватало, в руки-ноги частенько попадали осколки.

— Выйти из боя мы им не дадим, Василий Михайлович, и скорость не поможет — мы не уступаем в ней. Из броненосцев только «Полтава» отстанет, и то на немного. Это не «Севастополь», что давно в «калеку» превратился. И нам нужен «подранок», хотя бы одному сбить ход — тогда японцы к нему поневоле «привяжутся». У них корабли на счету, любая потеря невосполнима. В отличие от нас, из Балтики ведь 2-ю эскадру начали отрядами отправлять. Как только великий князь придет, то японцам «Фудзи» с «Ниссином» не помогут — потихоньку числом задавим.

Ухтомский знал, о чем говорил — на флоте уже все знали, что вышли два новых броненосца с «Авророй», и через семь недель сюда подойдет первое подкрепление. А там выйдут еще два первоклассных броненосца, пусть старых и тихоходных, и с ними еще четверка других устаревших кораблей, но способных принести пользу. Нужно было только встретить эти подкрепления, так что нынешний выход в море был именно своеобразным учением. И как только все они будут в Дальнем в исходе войны не станет ни малейших

сомнений. Как говорил наполеон — «бог на стороне больших батальонов». А девять первоклассных кораблей против четверки вражеских слишком значительный перевес в силах. «Императора Николая I» тут можно счесть за броненосный крейсер — сильнее любого «асамоида» во всяком случае, пусть и уступает в скорости. Да еще «Баян» с «Богатырем» в строй войдут — вот эта пара любой вражеский корабль догнать сможет.

— Так что японцам просто деваться некуда — им кровь из носа нужно выбить у нас сейчас хоть один броненосец или броненосный крейсер. И Того отчаянно рискует — потеря для него любого корабля из линии недопустима. Так что продолжаем стрелять по врагу, Василий Максимович, и надеяться, что попадем удачно. Хотя…

Ухтомский замолчал, внимательно рассматривая идущий впереди «Рюрик» — тому изрядно досталось, хотя не так, как прошлый раз в Корейском проливе. Но вывести из боя крейсер настоятельно требовалось — Матусевич не зря всех флагманов предупреждал, что серьезные потери недопустимы. И если противнику удалось кому-то нанести существенный ущерб, то этот корабль следует незамедлительно выводить из боевой линии.

— Поднимите сигнал для «Рюрика», пусть выходит для починки. Мне не нужно, чтобы трусов проявлял чудеса храбрости. А с двумя броненосными крейсерами мы сможем вести бой. К тому же «Якумо» уже получил от нас несколько попаданий, а «Токива» куда хлипче этого германского творения. Так что мы должны в одиночку справиться, Василий Максимович, подобное ведь и в Корейском проливе имело место.

Ухтомский говорил негромко, но его приказ тут же начали выполнять. И не прошло двух минут, как «Рюрик» стал выкатываться из колонны — и вовремя, пожары на нем начали разрастаться, хотя вроде бы и гореть нечему. Но так будет намного лучше — вывести из-под обстрела, дать время для починки повреждений, после чего корабль снова продолжит сражение и вытерпит при необходимости и более продолжительный обстрел…

Броненосный крейсер «Громобой» после постройки и модернизации (перед войной с японцами и в годы 1-й мировой войны) — в первом случае превалируют крейсерские, во втором уже больше эскадренные качества. Изменившийся состав вооружения и некоторое улучшения в бронировании сразу заметны, но их лучше было бы внедрить еще в 1903 году, как предлагали некоторые разумные моряки…

Глава 43

— Хейхатиро Того выводы сделал, и в «рукопашную» больше не рвется. Все правильно — у него в погребах вдвое больше снарядов, ему не нужно их экономить, И потому на такой дистанции имеет гораздо больше шансов попасть в нас, чем мы в него. Вот только выбить хоть один из наших броненосцев затруднительно, а в бою против «рюриковичей» не хватает могущества снаряда — все же семь пудов у 203 мм пушки не двадцать четыре пуда 305 мм снаряда. А это неизбежно натолкнет японцев на опасные для нас выводы.

— И какие же, Николай Александрович, хотелось бы узнать?

— При сохранение хода в 20–21 узел, и того бронирования что есть, новые японские броненосные крейсера будут иметь водоизмещение наших «пересветов», что сделает их достаточно мореходными кораблями. Но главный калибр поднимут до двенадцати, а средний с шести до восьми дюймов. После чего все наши «рюриковичи» с «иноками» станут для них не больше, чем «мальчики для битья». Уступая в скорости два-три узла, они уже не смогут удрать от врага, при этом нанести противнику серьезных повреждений из шести и даже восьми дюймовых орудий невозможно. Единственное — брать числом, тогда выставив два корабля против одного вражеского мы получим определенные возможности, но опять же, прах подери, нужно ведь иметь скорость, чтобы догнать противника, а ее-то у нас и нет.

— Ваше превосходительство, вы слишком мрачно смотрите на вещи — японцам такие корабли нужно построить, но на собственных верфях они ничего крупнее малого бронепалубного крейсера со стапелей не спускали. Допустим, что заложат что-то подобное, пусть даже пару, но раньше чем через три-четыре года в строй эти корабли не войдут. Хотя в целом я с вами согласен — на манер английских «кингов» японцы весной этого года заказали у британцев два броненосца, причем пару верхних башенных пушек с каждого борта они, если верить сообщениям нашего морского агента, они поставят не с 234 мм, а с 254 мм британскими орудиями.