Расколотый меч
Шрифт:
– Я всё думаю насчет Йехара, – призналась я вполголоса, глядя, как Бо и Эдмус совместными усилиями пытаются поймать отвязавшуюся от дерева белую кобылу. – Глэрион ведь не простой клинок, чем можно его разрубить?
– Видимо, не простым оружием.
Лаконично. И если это сделал Иссушитель – оно могло у него быть.
– Но ведь Йехар тогда мог видеть Иссушителя! И… – тут меня осенило, что мы, возможно, зря оставили странника всего лишь на попечение Милии. – Ты думаешь, Милия его убережет?
Алхимик проворчал что-то невнятное. Судя по тем обрывкам, что донеслись до меня, его гораздо больше
– Даллара. Видимо, мы все же зря сорвались. Иссушитель… домин, который – ставлю годовой запас компонентов – под его контролем…
Значит, самого домина он как Иссушителя не рассматривает, и в этом Веславу верить можно. Просто как алхимику и самому логичному из нас. Но тогда – кто? Стэхар? И ведь сказано же, что может быть кто угодно, даже кто-то из слуг!
Веслав раздраженно потыкал палкой в костер. В последние дни его состояние значительно вышло за пределы обычного нервического, разговаривал он криком, так что нужно было спасибо сказать, что сейчас шепчет. Сильно сомневаюсь, что это из-за причуд вороной клячи.
Более того – я уверена, причину он обозначил только что. Остается выяснить, кто из нас двоих сошел с ума.
– Привязали, – вздохнула счастливая Бо. Она подсела к костерку в самой изящной из своих поз, хотя охмурять поблизости было некого: Веслав не считался. Но Бо предпочитала всегда держать себя в тонусе и кокетничать просто так, для профилактики.
– А где Эдмус?
– О-о, он сказал, что пойдет на охоту. Может, он принесет чего-нибудь вкусненького? – впрочем, мечтательность блондинки тут же сошла на нет. – Ай, нет, это же Эдмус. Ну, может, он принесет что-нибудь не совсем страшненькое? И… может, он не будет есть это на наших глазах?
– Мечтай! – хором откликнулись я и Веслав на такие скромные требования.
Бо вопросительно заглянула в розовый рюкзачок, куда она перед началом экспедиции засунула то, что считала диетической едой – для поддержания фигуры. Но морковки и постная говядина кончилась еще вчера, так что блондинке невольно пришлось обратиться к нашим бутербродам.
– И еще я думаю, что вам нужно назвать лошадей! – заявила она с набитым ртом, как будто возвращаясь к оставленной теме. – Может, от этого у вас с ними появится понимание? Например, как у нас с Лапочкой…
Боже упаси, мысленно содрогнулась я. Не хватало нам каждый раз игры в «угадай команду», когда нужно начать движение или остановиться.
– Я бы своего назвала Тормозом, – гнедой ответил на мой тоскливый взгляд проникновенным похлопыванием ресницами. – Или Но-но, но тогда я его с тобой, Бо, путать буду… Пусть будет Флегм, ему подходит.
– Почему Флегм? – удивилась Бо.
– Потому что не Флегма.
Вот такие аргументы на блондинку действовали. Она кивнула и тут же вопросительно покосилась на Веслава.
– Холера! – с чувством и категорично наименовал вороную кобылу алхимик.
– Потому что она холерик или в честь твоего холерического темперамента?
– Нет, потому что она зараза!!
– Ну, получается, что вы друг другу подходите, – выдохнула я от полноты чувств.
И только когда Веслав вскинулся, чтобы прошипеть ответ, – поняла, что издергалась не меньше алхимика. И тоже не из-за лошади. Просто путешествие
с этими тремя экземплярами дружинников медленно, но верно спихивало набок мою и без того расшатавшуюся крышу. Раньше так не было, потому что всегда был буфер, нечто сдерживающее… был Йехар. Со своей многовековой мудростью, чудовищной иногда наивностью, но он был, и…– Оля, ты что?!
– Ничего! – ответила я и заревела, чтобы уж не мелочиться, в голос, как пятилетняя девочка, у которой отняли конфетку. Краем глаза еще успела заметить на лице Веслава почти испуганное выражение и порадоваться осколком сознания.
– Веслав, это ты! Ты ее расстроил! – накинулась блондинка на алхимика со свирепостью Виолы.
– Я?! Что я сказал-то?
– Ты всё время что-то такое говоришь! Ты хуже Эдмуса – он хоть просто шутит, а ты серьезно…Оля, чем он тебя обидел? Это ты из-за него, да?
Сбитый с толку новой разновидностью Бо, Веслав молчал в тряпочку и только машинально ощупывал карманы.
– Йехара жалко… – ответила я в манере пьяного Шурика и громко всхлипнула, утыкаясь лицом в собственный рукав.
Бо немедленно отложила бутерброд в сторону и принялась меня утешать. Веслав вздохнул, простонал что-то про сборище истеричных девиц, достал успокаивающее и глотнул неразбавленного эликсира из бутылочки. Насколько я знала, эта доза могла утихомирить бешеного тираннозавра, но руки у алхимика продолжали трястись, когда он вслед за успокаивающим извлекал из кармана знаменитую фляжку с коньяком усиленного действия.
– Оля, ну что ты… мы же Йехара спасем! – твердила между тем Бо, пытаясь вытереть мне слезы надушенным носовым платком. – Мы скуем его меч, а потом его разбудим, а потом быстро зарежем Иссушителя и домой…
Словом, когда Эдмус явился на поляну, его глазам предстало очень неординарное зрелище. Я плачу, Бо меня утешает с видом сестры милосердия, алхимик тихо напивается в сторонке. Лошади же, обалдевшие до последней степени, дружно глазеют на эту картину.
– А я думал, вас можно хоть на минуту оставить… – выдавил спирит, мгновенно уподобляясь состоянием нашим лошадям. – Оля, ты что?!
Он сунул трофейную жабу в руки Веславу, бросаясь ко мне на помощь.
– В чем дело? Что-то случилось, тебе больно, тебя обидели, это Веслав?
Приятно знать, что о тебе заботятся… на какое-то время положение изменилось. Бо поясняла Эдмусу причины моих слез, Веслав напивался уже не один, а в компании с жабой. Едва во мне иссяк водный поток – истерика началась уже у Бо. Оказывается, ей тоже было жалко Йехара. Но как только мы с Эдмусом переглянулись и начали ее утешать, на поляне прозвучал мрачный голос:
– Я так понимаю, целовать меня сегодня не будут?
Мы втроем оглянулись на Веслава. Потом на лошадей. Потом все же вернулись к алхимику.
– Ну, может быть, перед сном и в лобик, – заявила Бо, длинно всхлипнув.
– И когда это ты начал говорить женскими голосами? – прибавила я, вытирая глаза.
Алхимик, на которого долгожданное действие оказали успокаивающее и спиртное, качнул головой.
– Чтобы меня поцеловать, вам бы пришлось мне заплатить, – заметил он. – А некоторым – вообще… отвалить мне целое состояние. А вот вы сказку про царевну-лягушку читали?