Расколотые небеса
Шрифт:
— Как ты?..
— Уведите гостя в его покои, ему нужно отдохнуть.
Стражники ловко отстегнули халара от стула, подхватили под руки и потащили обратно. Юный воин снова растерял все силы, в голове шумело, он едва переставлял ноги после шейтаровой магии. Проклятый колдун, что же ты натворил?
— Что случилось? — настороженно проговорил Медведь, когда пленника увели.
— Вы что-нибудь видели? — пытаясь успокоить дыхание, спросил я.
— Э… нет, вы говорили, а потом у дикаря начался припадок, да и ты замер на мгновенье, будто загипнотизированный.
—
— Запрокинь голову, — тут же подскочил капитан. Остальные тоже засуетились, столпились вокруг меня. Голова сильно закружилась, в глазах потемнело. Я едва не рухнул в обморок. В ноздри мне тут же напихали ваты, капитан что-то взволнованно говорил мне в лицо, но я слышал только далёкое несвязное эхо. В полуобморочном состоянии я просидел минут пять. Ребята уже собирались отнести меня в покои, но в голове вдруг прояснилось.
— Я здесь, всё прошло, — задыхаясь, проговорил я.
— Точно? — недоверчиво посмотрел на меня Игорь Викторович.
— Да… кажется, да.
Прибежала Тири. Красавица взволнованно зачастила, справляясь о моём самочувствии и стала настаивать на постельном режиме. Я вяло отбивался, пока окончательно не пришёл в чувства.
— Ну всё, успокойтесь уже, — выровнялся я на стуле. — Оклемался я, всё прошло.
— Что это было? — первым решился спросить Медведь.
— Я был в его голове… — Неуверенно ответил я.
— Что?.. и как?
— Не знаю. Меня взбесила его наглость и… вы точно ничего не видели?
— Да нет же, рассказывай, — насупился Старый.
— Под аурой дикаря я разглядел нечто новое. Другую энергию — более тонкую и далёкую. Её золотистые волны пульсировали вокруг головы кочевника. Будто мозг выбрасывал импульсы. Это похоже на… — Запнулся вдруг я. — Похоже на нимб с церковных икон.
— И что, такой нимб был только у дикаря? — настороженно спросил Шева.
— Нет, у каждого из вас вокруг головы был подобный кокон. И у меня тоже.
— А сейчас ты видишь эту энергию? — спросил Медведь.
— Нет, но тогда… тогда и ауры ваши горели в сто крат ярче.
— И дальше что?
— Когда кочевник разозлился, его нимб стал плотнее. Я неосознанно ухватился за его кокон и атаковал — соединил нашу энергию и по образовавшемуся мосту моё сознание пробилось к его мыслям. И вот там-то я чуть не захлебнулся…
— Во дела, — вздохнул Рыжий. — И что ты увидел? Ты теперь всё о нём знаешь?
— В лучшем случае, я увидел последние несколько месяцев жизни принца, ну и ещё самые важные для него воспоминания и привязанности. И поверь — этого мне за глаза хватило. Ещё бы немного, и я… даже не представляю, но парой капелек крови и обмороком дело бы явно не обошлось.
— Так значит… — Приложил Медведь пальцы к вискам. — Мысли и правда материальны? Интересно…
— Мне нужно отдохнуть, — тихо проговорил я, когда понял, что отключаюсь. Не успел подняться, как Тири и Пета подскочили с двух сторон и потащили меня обратно в покои. А там все по новой:
перевязка, лекарство, сонный настой. Проснулся я вечером, перед самыми сумерками. Тири сидела у постели и усердно вышивала защитные руны на моём платке. Камин был полон потрескивающими дровами, в комнате пахло дымом и было очень жарко. Теперь-то озноб меня больше не мучил, но печь топили по привычке.В дверь постучали. Тири встрепенулась, отложила иглу и вышла в коридор. Хотела спровадить стражника восвояси, но я не позволил:
— Я уже не сплю, пусть войдёт.
Тири обернулась, разочарованно вздохнула и отошла от двери. В комнату вошёл Грони:
— Сир, как ваше здоровье? — склонил воин голову.
— Уже лучше, спасибо. У тебя ко мне дело?
— Да, сир, вы приказывали доложить вам, когда вернутся сир Борис и сир Алексей. Только что они прошли через подземелье.
— Где они сейчас?
— В обеденном зале, сир.
— Тогда нужно поспешить к ним навстречу.
— Нет, — вскинулась Тири. — Я никуда тебя не пущу.
— Но… — Попытался я возразить.
— Торрек неважно себя чувствует. Пригласи господ сюда, когда отужинают.
— Да, госпожа, — склонился Грони и вышел из покоев. Тири строго уставилась на меня.
— Ну что же мне, теперь и выйти, что ли нельзя?
— Нет, — невозмутимо отвечала красотка. — Только с моего дозволения. Пока рана не заживёт, я с тебя глаз не спущу.
— Господи! — упал я назад на подушку. — И за что мне всё это?
— В следующий раз будешь знать, как в бою подставляться, — усаживаясь обратно на своё место, бросила Тири.
Через несколько минут в коридоре послышались шаги. Дверь скрипнула. На пороге показались Борис и Старый. Они прошли в комнату, поздоровались с Тири, пожали мне руку и уселись на лавке возле окна.
— Ну и жарища у тебя, — выдохнул Старый. — Ну как там, заживает?
— Да, уже куда лучше, — ответил я. — Скоро сниму оковы и целыми днями буду бродить по крепости, — глянул я на жену. Тири не подала виду.
— Получилось? — повернулся я к Борису.
— Нет, — ответил наёмник. — Живучий, гад… я попал Гараху в руку, снял с десяток его приближённых, но халир всё же выжил.
— Да там выстрел был невозможный, — вступился за наёмника Дед.
— Вы задержались, что-то случилось?
— Нет, всё прошло гладко. Просто наблюдали за ордой. Где-то через неделю халарат выступил в путь. Скоро они покажутся под нашими стенами.
— Не тесно им на тракте-то?
— Кхм… очень тесно. Идут медленно и налегке.
— А обоз? — осторожно выдохнул я, опасаясь спугнуть птицу удачи.
— Большой обоз остался в степи. Его охраняют несколько тысяч халирцев. Там приметный, шумный лагерь, одни скакуны заняли целое поле, а из телег можно построить новую стену для крепости. Мы с Дедом уже всё продумали — три сотни воинов должны управиться. На рассвете я…
— Нет, — перебил я Бориса. — Раз уж орда на подходе — ты нужен мне здесь.
— Но такой подарок нельзя упускать…
— С этим справится Крас. Он хорошо знает лес, легко проведёт отряд мимо орды. Пускай возьмёт Циркуля и Калаша, отберём для них самых сильных воинов и лучшее оружие.