Расходники 1.2
Шрифт:
– Ты считаешь, что таким образом он прельщал новгородцев - уточнил церковник.
– Истинно так, владыка.
– Ну ладно, будем считать, что это он так прельщает. Хотя, третьего дня был на торгу, проходил мимо твоих лавок. У тебя там такой бойкий мальчишка в зазывалах, истинно говорю, у него прельщать получается значительно лучше - на площади послышались робкие смешки, со стороны, где собрались не вляпавшиеся в пирамиду.
– Индиец, признаёшь ли, что по твоей указке написано и что пытался прельстить новгородцев?
– По моей воле написано, прельстить никого не пытался - бодро отрапортовал Олег.
– Чем докажешь?
– Пусть прочтёт последние четыре строки в номере.
Боярин быстро перевернул газету, пробежался глазами. Лицо его побагровело, Рябушев даже испугался, а не хватит ли его инсульт прямо на месте.
– Есть ещё против индийцев - обратился архиепископ к боярину.
– Истину говорю, в сговоре он с этим татем, весь Новгород тому свидетель - прокричал начавший нервничать олигарх.
– В чём сие выражалось? Куны договорились меж собой поделить?
– Да - дал петуха истец.
– Есть видоки тому, как они куны меж собой делили, либо как о том сговаривались - обвёл взглядом притихшую площадь - видимо нет. А ты индиец, чем ответишь - он переключился на Олега.
– В следующем номере - он поднял над головой газету, затем с поклоном передал архиепископу - мой работник побеседовал с самыми искусными в торговом деле людьми, которые все как один выразили обоснованные сомнения в успехе начинания и отговаривали честных людей с этим делом связываться. Затем, когда я сам узнал о происходящем, то подробно описал путь до Индии и Киданьского царства с рисунком земель - поднял над головой номер газеты с картами и тоже передал его архиепископу - указал там примерные расстояния, провёл расчёты, доказывая невозможность обернуться туда за четыре месяца. Тоже самое я подтвердил на предыдущем вече, стоя на этом самом месте. И всегда призывал людей не вкладываться с столь тухлое дело.
По словам обвиняющих меня, получается сегодня я сговорился с купцом обмануть честных людей, а завтра всеми силами стараюсь тому помешать. Одной рукой я подталкиваю людей в паутину обмана, другой вытаскиваю их от туда. Разве может быть это истиной? Вспомните, что сказано Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и дом, разделившийся сам в себе, падет" Разве так действуют замышляющие злое дело?
– Врёт он всё - взбеленился боярин - хитёр он аки змей! Словами играет как на гуслях! Зачем тогда писал, если сам не верит! Спросите...
– как бы не был взбешён новгородец, но наткнувшись на ледяной взгляд церковника, буквально подавился словами.
– Говорить будешь, когда я скажу. Понятно?
– Да владыка - процедил склонившийся в поклоне олигарх.
– Ладно, индиец, рассказывай, всю историю с самого начала. Как и почему откровенная лжа в твоей газете оказалась.
– Слушаюсь владыка - Олег поклонился - случилось всё, когда совет послал меня на Ловать, торговый путь охранять. Задолго до того, обучал своего работника печатному делу, рассказал ему и про индийскую традицию, продавать место в газете для заинтересованных в том людей, дабы они могли разместить там свой текст. Рассказать о своём товаре, высказать свои мысли или с праздником кого поздравить, да мало ли для чего. И когда пришёл к нему купец с предложением разместить его слова, то вспомнил работник мой рассказ и не стал "зарывать талант в землю". Он, как и вы все - повернулся со скорбным выражением лица и протянутыми руками к обманутым вкладчикам - поверил купцу, ибо всегда думал, что Индия находится на берегах варяжского моря, а про Киданьское царство не слышал вовсе. Однако, как человек осторожный, решил предупредить читателей, что те слова принадлежат ни ему и ни кому из моего рода, а одному лишь сказавшему их. И если видите здесь мою вину, то она лишь в том, что человек "был мне и в малом верен", хотя все тогда уж не числили меня среди живых!
Как он ловко ввернул притчу о талантах, подумал Рябушев, архиепископу безусловно понравиться, любит он такие моменты.
– Услышал тебя. У кого есть слово против? Только по существу?
Ответом послужило гробовое молчание, которое разрушил вопль, переходящий в визг, одного обманутого вкладчика - так выходит и не виноват ни кто. Половина площади где сосредоточились незадачливые финансисты поддержала его возмущённым гулом. Архиепископ сделал несколько шагов вперёд, навстречу толпе, оказавшись между представителями противоборствующих сторон,
поднял руки, призывая толпу успокоиться. Дождался тишины и продолжил.Закатил, не речь, а конкретную проповедь минут на двадцать. Ладно с проповедью, у него по данному поводу известный пунктик, типа в Библии есть ответы на все вопросы. Но вот её смысл..., честно говоря, удивил. В ней он сравнил доверчивых граждан, попавших в категорию обманутых вкладчиков, с человеком из притчи, построившим свой дом на песке. Пошли дожди, налетели ветры, и домик пришёл в состояние "восстановлению не подлежит". В то время, как у человека построившего свой дом на камне, всё тип-топ. По его словам, вся затея с быстрым обогащением, и есть тот самый дом на песке. Разве не такое же безрассудство, нести куны человеку, которого ни кто толком не знает. Который ведёт неизвестные дела со странами, о которых до селе мало кто слышал, а люди в них бывавшие, говорят, что путь в них долог, труден и опасен. Да собственно, а если бы он оказался честным купцом, который действительно отправил караван в Индию, а тот возьми, да сгинь в пути. Что тогда?
В то же время, муж живущий своим трудом, и есть тот самый человек, построивший свой дом на камне, ибо зависит лишь от собственного старания и умения. И вообще, всё, где нет твоего личного участия трудом, очень смахивает на торговлю деньгами, разве ни кто не слышал, про "не давай в рост брату своему"? А торговля кусочками кожи с печатями, которые реальным товаром не подкреплены, это вообще - торговля обещаниями, по сути простыми словами, сказанными не знакомым человеком. По сему, часть вины за произошедшее, есть и на самих обманутых. Ибо нефиг.
Архиепископ - красавец, зрит в корень, а ведь ни Маркса, ни даже Адама Смита не читал. Просто невероятно. Первый раз столкнувшись с проблемой о которой не имел ни малейшего понятия, и немедленно схватил самую суть. И такого человека хитрожопый манагер собирался играть в тёмную! Идиот. Он ему на один зуб.
В принципе, на этом суд и закончился. Обманутым вкладчикам намекнули, какие они идиоты. Но в качестве пряника, пообещали поймать ловкого купца. С нихвсе обвинения сняли, но обязали, за свой счёт установить на торгу и вечевой площади стенды, где будет бесплатно вывешиваться газета. Так сказать, во избежание. Это уже посадник озвучил идею, поданную ему Олегом. На том и разошлись. Относительно мирно, без ругани естественно не обошлось, за то без мордобития и поножовщины. В массовую акцию протеста вече не переросло. Один гражданин хотел привлечь внимание общественности к вопиющей несправедливости, но откуда-то, ему прямо в лицо прилетел комок грязи с навозом, на чём он и кончился как политический деятель. А пока он пытался очиститься, его случайно лягнула лошадь, которую совершенно случайно проводил мимо один из ребят Юрьевича. Очень неудачно для оратора, вывело его из строя на пару дней, минимум. Ну да, реал политик в городе с богатой демократической историей.
Не смотря на счастливое завершение судьбоносного для них вече, их группировка находилась в состоянии повышенной боевой готовности ещё три дня, пока страсти окончательно не улеглись. Жизнь вошла в своё привычное русло, купца с сотоварищами так и не поймали, его шайка растворилась в бескрайних осенних лесах. Деньги, обманутому народу, соответственно не вернули. Незадачливого попаданца, придумавшего всю аферу, посадник хотел по тихому утопить в Волхове, но потом передумал. Оставил его гнить в камере, авось пригодится.
***
Поздняя осень, в средней полосе, нет хуже времени для путешествия и войны. Правда Климин воевать не собирался и его длинное путешествие подходило к своему счастливому завершению. Очень вовремя, успели перед самым ледоставом, ещё неделя и полетят над землёй белые мухи, закрывая печальный пейзаж белым покрывалом. Скорей бы, походный быт в такую погоду успел изрядно ему надоесть. Сыро, холодно, одним словом гнусно. На маленьком ушкуе спрятаться от этой гнусности негде. Сравнивая путешествие с испытаниями в прошлой жизни, пришёл к выводу, что ничего подобного он не испытывал. Была одна осень в палатке, во время второй кавказской, паршивая надо признать осень в пластилиновой стране. В смысле, в море грязи, перемешанной колёсами вездеходов, гусеницами танков и естественно, солдатскими сапогами. Но в палатке у них было аж две печки и у каждого своя койка, паршивая, но горячая пища три раза в день. Ну может и не три раза в день и не каждый день, но как то справлялись, не голодали по крайней мере.