Чтение онлайн

Как то раз, во время одного из занятий, Лада спросила у него, для чего он тренирует столь много странных движений, которые мало вероятно применить в настоящем бою. На что он пустился, как все индийцы, в сложные объяснения, говорил про разные течения силы, направления, концентрации, используя слова, половину из которых она не понимала. Но уловив, что она потеряла мысль, прервал словесный поток и начал по новой. С его слов выходило, что эти упражнения гармонизируют поток силы в теле человека с силой вокруг него. А некоторым, помогают ещё и перейти на другой уровень сознания, посмотреть на себя как бы со стороны. По этому, у него на родине такие упражнения популярны и у простых людей, от военного дела далёких, но пытающихся расширить своё понимание мира да и просто позаботиться о своём

здоровье.

С мыслью "а почему бы и нет", Лада взяла подходящую под руку деревяшку и приступила к повторению упражнений, с помощью которых Олег устраивал ей проверку. Первый раз, ни каких перемен в состоянии не принёс. Ну на подобное она и не рассчитывала, просто вспоминала последовательность и правильность движений. Второй раз она попробовала выполнить как положено, ничего. На занятиях с родичами, Олег много раз напоминал, что ключ к правильным движениям лежит в дыхании. Свои занятия, он начинал и заканчивал упражняясь в разнообразном дыхании, возможно, именно это она и упускала из вида. Тогда вся идея насмарку, он использовал не меньше десятка разных видов дыхания, чем они отличаются друг от друга и где какой применяется она не знала. Тупик.

Как вспышка молнии на краткое мгновение освещает своим призрачным светом самую тёмную ночь, так, что какое-то мгновение весь мир видится хоть и не привычно, но с предельной ясностью. Примерно так же воздействие оказала и пришедшая ей в голову мысль. Олег не видел силу и в начале плохо её чувствовал, но знал, как правильно выполнять дыхание. У неё ситуация обратная, значит, зная конечный результат, помня само движение, она сможет сама понять что между ними. Только начать надо с простых упражнений. Хотя бы с его любимого "руки толкающие землю", самое простое и эффектное, первый раз продемонстрированное во время поединка со старшим братом.

Девушка вытянулась в струнку, ноги вместе, руки прижаты к бёдрам, позвоночник прямой, подбородок чуть приподнят. Медленный глубокий вдох, медленный выдох, мысленно она представила дремлющую в ней силу в виде белого света, потянулась к ней и на следующем вдохе погнала её по телу. Руки пошли вверх, замерли вскинутые над головой наполненные светящейся силой, развернула ладонями к земле и погнала волну силы вниз. Когда с окончанием резкого выдоха ладони достигли нижней точки, сжавшаяся сила одним ударом расплескалась по всему телу, напитав собой каждую его частичку, а воздух вокруг тела дрогнул, на миг исказив очертания окружающих предметов. Стало легко - легко, словно она вдруг оказалась легче пёрышка, но в то же время, чувствовала себя необычайно сильной. От новых ощущений голова пошла кругом, Лада пошатнулась, пытаясь, сохранить равновесие шагнула в сторону, за что-то зацепилась на ровной утоптанной площадке и плавно завалилась на бок. Не рухнула, приложившись всем телом, а именно плавно, совершенно безболезненно опустилась на землю. Расслабленно перевернулась на спину, в блаженстве раскинув руки, только теперь поняв, что уже давно хочет сделать вдох. Ворвавшийся воздух принёс с собой влажные запахи весеннего леса, свежих стружек лесопилки, хлеба испечённого Людмилой, металла и угля из кузницы, краски из типографии, остывающего стекла из зеркальной мастерской. Кто бы мог подумать, что у стекла есть собственный запах, сказал бы кто, не поверила б. Окружающий мир наполнился звуками журчащей в плотинах воды, шумом ночного леса, остывающей после трудового дня воды в паровиках при бумажной и стекольной мастерской. И ещё одним, резким и чуждым, на фоне общей гармонии.

– Говорила я ему, не доведёт волхвование до добра. Олег Андреевич муж опытный, во всяком деле искусный. А Васька то возьми за ним повторять, горе то какое. Смотрю, только ритуал начал, воздел руки к небу и упал замертво, головой прямо оземь.

Закрыв собой звёзды, над ней склонились Василий с Горыней. От обоих пахнет баней, домом, гречкой с мясом и спиртом. У Горыни сердце бьётся ровно и мощно, у Василия иногда сбивается, у стоящей за ними Людмилы быстро колотиться. Василий прижал два пальца к её шее - да жив он, Люд, успокойся, просто без памяти.

– Давайте его в пруд макнём, вода сейчас бодрящая - предложил кузнец.

– Не надо в пруд,

со мной всё в порядке - немного подумав, добавила - лучше никогда не было.

– Чего с тобой приключилось? Встать сам сможешь?

Лада легко поднялась, особое состояние пропало вместе с первым произнесённым словом, нет, даже раньше, когда она задумалась об ответе. Обострённое восприятие как-то сразу притупилось до обычной нормы, но приятная лёгкость всё ещё чувствовалась - встать, встал. Про случившееся, сам хочу у тебя спросить, расскажи мне про ваше ушу.

Василий крякнул от изумления - э тёзка, как тебя торкнуло. Этот разговор лучше к Олегу, вернётся и расскажет. Он у нас специалист по всяким восточным эзотерикам, чакры всякие, третий глаз, пятый хвост. Без бутылки не разберёшь.

Услышав про бутылку оживился кузнец - Васёк, а что ты сказал про третий глаз, давай, рассказывай, интересно, что за диковина. Ночи пока длинные.

Тут Ладу осенило во второй раз - СТОЙ!
– все в удивлении уставились на неё - рассказ, разговор, интересно. Горыня, тебе и в самом деле интересно узнать про восточные премудрости - кузнец не понимая к чему вопрос, всё же утвердительно кивнул - Людмила, а ты хочешь узнать?

– Послушать не откажусь, но бутылку не дам, лекарю вашему сие для дела благого, а вам пьянству ради - насупилась стряпуха, прекрасно понимая к чему всё идёт.

– Люда, зайка, так мы разве про спирт, ты нам не очищенной, которую в светильники заливают - стал канючить Василий.

– Разве не интересно послушать про страны заморские, вон сколько диковин в них встречается. Ты когда-нибудь зеркала такие встречала, небось только в корыте себя и видела. А теперь как княгиня аль боярыня, собственное стеклянное зеркало у тебя - подключился к нападению Горыня.

– Интересно, интересно, только причём тут пьянство -контратаковала Людмила.

– Дык под это дело разговор легче складывается, слова нужные проще находятся.

– Что-то я не замечала, чтоб Алексей к вину прикладывался, а слова у него за всегда находятся - не сдавалась стряпуха.

– Ну ты загнула - разочарованно потянул Василий - он же военный, ему нельзя на службе.

– Да чего ты мне мозг конопатишь - вставила Людмила индийскую фразу - будто я княжих воев не видала. Налижутся до поросячьего визга, увечье кому нанесут, потом ходят каются, виру выплачивают.

– Да хватит вам - не выдержала Лада - мне для дела разговор этот нужен. Статей у нас в газету не хватает, вот я и решил его записать, а потом напечатать. Думаю и другим людям будет сие не без интереса.

– Молодец тёзка - рассмеялся Василий и хлопнул девушку по плечу - голова светлая. Зачем сидеть, голову ломать, статьи выдумывать, когда можно интервью напечатать. У нас это дело на поток ставили, народ даже деньги платил, лишь бы в тираж попасть или в телевизор пролезть - и тут же переключился на Людмилу - вот видишь Люд, не пьянству ради, а для важного дела.

Газета стала решающим аргументом. Ещё зимой Людмила сильно изменилась, как то раз вызвал её к себе для разговора Олег, о чём с ней говорил, осталось тайной. Однако перемены с ней произошли значительные, перестала болтать без умолку, довольно долго ходила вообще, как пыльным мешком стукнутая. Потом отошла, стала более ворчливой, но с другой стороны и рассудительней. Большинство фраз теперь продумывала и лишь после этого произносила вслух. За что индийцы меж собой, в шутку называли её подтормаживающей. Новая Людмила нравилась девушке куда больше. И не только ей одной, на масленицу, которая совпала с индийским женским праздником, Олег, отмечая положительные перемены, подарил ей зеркало. Не маленькое, с ладошку, которое может любой состоятельный муж для своей супруги приобрести, а большое настольное, размером с книгу. После этого случая, не стало у индийцев более верного человека. И хотя большую часть из происходящего она не понимала, но остро чуяла, что от неё требуется. Так она не могла понять идею с бумажной мастерской и газетой. Мороки много, каждую неделю что-то ломается, а прибыток - так себе, с зеркалами и близко не стоял. Но чувствовала, бумажное и печатное дело для индийцев, в чём-то ей недоступном, значительно важней столь прибыльного стекла.