Расческа для лысого
Шрифт:
Потому что мне надо работать. Очень надо.
Сегодня парочка встреч, на которых я должен думать мозгом. А я смотрю на кругую аппетитную жопку, которую нахалка даже и не думает прикрывать, валяясь на животе поперек кровати и дуя кофе, и в мозгах только одна мысль. Просчет ситуации, при которой я мог бы еще сутки проваляться здесь, в постели, разглядывая эту самую жопку в разных ракурсах. В самых разных, очень интересных ракурсах…
А она, понимая, на чем все время останавливается мой взгляд, только еще больше провоцирует, наглая зараза. Типа неловко приподнимает бедра, ложась поудобнее. Типа.
И
— У меня дела, собирай манатки.
Я нарочно грублю, зная, что для этой оторвы такое обращение, как красный сигнал светофора. Нарочно будет переть.
Жду, когда фыркнет, разозлится, зашипит кошкой.
А она…
Сука…
Она перекатывается просто с животика на спину, открывая моему ошалевшему взгляду небольшую, но очень манкую грудь с острыми сосками, а потом так же плавно перетекает ко мне ближе.
Встает на коленки на кровати, прямо передо мной, легко и игриво ведет пальчиками по голой груди, собирая капельки воды.
Я только из душа, в одном полотенце. И, судя по шальному взгляду лисьему взгляду, ей мое тело дико нравится.
— Звезды… Что они обозначают?
Я слежу, как тонкие пальчики обводят грани партаков, и отчего-то прямо в дрожь кидает. Облизываю губы, ловлю взгляд.
— Это… После второй ходки… Знак принадлежности…
— К кому? — нежные ладошки проводят вниз, по напряженному животу, останавливаются на узле полотенца.
— К… Людям…
— К каким людям? — она непонимающе поднимает взгляд. Наивно-порочный. И меня потрясает это сочетание. И пропасть между нами. Непреодолимая, сука, пропасть. Потому что не объяснить ей так, чтоб поняла. И не надо ей этого знать. Нехер. Слишком разные мы. Опыт разный. Жизнь разная.
Где я и где она? И какого хера я творю с ней?
— Это неважно, малех…
Я хочу отойти, отстраниться, но пальчики крепко впиваются в узел на полотенце. Держат. И взгляд требовательный держит. Не пускает.
— А крест на шее?
— То, что я… Потерял близкого человека.
— Кого?
— Неважно тоже, малех. Хватит. Одевайся.
Она дует дубы, держит. Недовольна, что я не говорю ничего.
А что я ей скажу? Есть вещи, которые нельзя знать таким чистеньким девочкам. Да и общаться с такими, как я, этим чистеньким девочкам тоже бы нежелательно. Но здесь уж как карта легла. Не изменишь ничего.
— А на пальцах? — она перехватывает мою ладонь, когда я собираюсь отцепить ее пальцы от узла на полотенце и все же отойти на безопасное расстояние.
Я уже злюсь, хочу сказать что-то грубое, чтоб точно фыркнула и начала собираться.
Но лисичка неожиданно прижимается щекой к моей ладони, потирается, как маленькая кошечка. Смотрит на меня не зло и обиженно, как должна бы, а игриво. Чеерт… Ну вот как тут быть?
И, пока я раздумываю, она проворачивает финт: проводит губами, мокрыми и горячими, по центру ладони, а потом без предупреждения всасывает два пальца.
Да бл***!!!
Ты чего творишь, манкая ты зараза?!
Член, который и так уже от ее близости заметно ожил, дергается с такой силой, что низ живота скручивает! Я, не выдержав, шиплю сквозь стиснутые
зубы, не умея оторвать взгляд от нереального зрелища.А она довольна! Довольна моей реакцией, ведьма чертова! Глазки блестят игриво, юркий язычок скользит по фалангам пальцев, отправляя меня в нирвану.
Я неосознанно придвигаюсь ближе, скольжу пальцами, словно член в ее ротик засовываю, и чувствую, как все жарче становится внутри, как горячее обхватывают меня пухлые губки.
А потом она отстраняется.
Вернее, пытается отстраниться, играет. Думает, что играет со мной. Вот только просчиталась, наглая провокаторша! Теперь по полной получишь.
Я придерживаю ее за затылок и снимаю полотенце.
Она смотрит на уже готовый член, удивленно поднимает на меня взгляд. Ну а чего ты ждала, ведьма? Все правильно, завела, ты же этого хотела, да?
Вот и получила.
— В рот. — Коротко командую я, и в тот же миг в глазах девчонки вспыхивает злость. Она упрямо сжимает губы, смотрит настолько высокомерно, что за один этот взгляд ее требуется примерно наказать. Но я пока лоялен. Сжимаю сильнее ладонь на затылке, с кайфом зарываясь в шелковую гриву, и немного разворачиваю, так, чтоб смотрела, куда надо. То есть вниз.
Сопит, прикусыват губу. Раздумывает даже пару секунд. А я додавливаю:
— Давай.
И, только я думаю о том, что, пожалуй, опять придется связывать заразу строптивую, как она подается вперед и сразу резко всасывает член в рот!
И это, сука, охеренно!!!
Меня выгибает такой судорогой, что, реально, колени ослабевают. Я непроизвольно сильнее сжимаю пальцы на затылке и сам начинаю двигаться, не давая удивленно мычащей девчонке опомниться. Мне сейчас не до ее кайфа, не до ее удобства, я не собираюсь ее щадить, жалеть и вообще как-либо думать о ней. Потому что чувствую, что мое освобождение рядом. Вот оно! Еще пару раз, еще чуть-чуть… Преодолевая понятное сопротивление упирающейся в бедра, царапающей меня девчонки.
— Горло расслабь… — хриплю ей, и вижу, как распахнутые злые глаза, из которых по щекам текут слезы, сужаются. Сучка, если укусит сейчас… Убью же! Но в следующее мгновение чувствую, как она расслабляет горло, позволяя проникнуть еще глубже, и это кааааайф….
А потом она сглатывает.
И я кончаю.
С хрипом и матом. Держа ее у паха все это время. И она не отталкивает. Гладит по животу, ноготками проводит, оставляя царапки, которые еще больше оттеняют основной кайф.
Я ее отпускаю и смотрю, как она пытается отдышаться. Волосы растрепаны, разворошены моими руками, рубы распухли, дрожат, щеки все мокрые. Более заводящего зрелища не видел. Я вообще более заводящей девчонки не встречал в своей жизни!
Она вытирает губы невыносимо сексуальным растерянным жестом и смотрит на меня.
И я не выдерживаю. Подхватываю ее под мышки, подтягиваю к себе. И целую. Не целовал баб после минета, западло это. Но не эту. Эта — чистая. Эта — невинная. Эта — моя.
Глубоко целую, жадно. И она растерянно отвечает. И обвисает в моих руках, такая податливая, мягкая, нежная. Доверчивая.
Я отрываюсь, смотрю на залитые слезами щеки, на закрытые глаза с острыми мокрыми стрелками ресниц…
Наказал, бл*.