Рандеву с "Варягом"
Шрифт:
Как только борта соприкоснулись, с "Ниппон-мару" на "Новик" были брошены несколько швартовых концов. Еще секунда, и на палубу японского лайнера ринулись вооруженные трехлинейками матросы из штатной десантной роты. Всякие попытки японской команды оказать сопротивление оказались бессмысленными. Одно дело попытаться "задавить мясом" десяток диверсантов, пусть и вооруженных мощным и точным оружием. И совсем другое, проделать то же самое, имея против себя сотню острых четырехгранных винтовочных штыков.
В сутолоке боя никто и не заметил, как одетые в черное бойцы покинули палубу "Ниппон-мару". Мавр сделал свое дело, мавр может уйти. И только Николай Оттович Эссен,
Через несколько дней газеты, сначала в России, а потом и в Европе, запестрели заголовками: "Лихое дело в ночном море", "Капитан 2-го ранга Эссенъ и поручик по адмиралтейству Федорцовъ - герои захвата японского кабелеукладчика", "Русские взяли на абордаж "Японию", и захватили Окинаву - это просто совпадение или символ?".
Только что миновали станцию Цицикар, остановка была короткой - всего полчаса для замены паровоза. И вот мы снова в пути, подгоняемые восходящим за спиной солнцем. Впереди нас ждет длинный путь, длиной почти в одну пятую окружности земного шара, родной для меня Санкт-Петербург, и Хозяинъ Земли Русской, который получив от нас раскладку по текущей политической обстановке начал вести себя строго по пословице: "Заставь дурака Богу молиться - он и лоб расшибет".
Конечно, неприятно узнать, что так называемый союзник имеет тебя в виду, как бы это помягче сказать, в качестве будущей жертвы мошенничества. Понятна и естественная самодержавная ярость и монаршее возмущение от такого положения дел, но разве нельзя сперва сделать невозмутимую морду кирпичом, провести расследование, ну, а потом уже рубать шашкой всех подряд? Не понимаю я этого.
Но надо признать, что пинок "чуть пониже живота" Франция получила знатный. Того и глядишь франко-русский союз будет денонсирован, и Вильгельм исполнит свой "танец с саблями", о котором он давно мечтал. А России-то с этого какое счастье? Поспешил Николай Александрович, ох поспешил. Да и лишнее внимание к себе царь-батюшка привлек. С такими инициативами ему запросто можно повторить судьбу своего деда...
Стук в дверь купе, прервал мои размышления.
– Кого это там принесли черти?
– подумал я, но вслух произнес вполне доброжелательно, - Кто там?
– Александр Васильевич, к вам можно?
– Это я, ротмистр Познанский, - ответил за дверью голос нашего жандарма.
– А, Михаил Игнатьевич, проходите, проходите, - ответил я, - Скажите, чем, так сказать, обязан?
Жандарм сел напротив меня, сложив руки на столе подобно примерному ученику-первокласснику, - Хотел, понимаете ли, Александр Васильевич, побеседовать с вами с глазу на глаз на разные занятные темы. Возникли, знаете ли, некоторые вопросы...
– Слушаю вас, Михаил Игнатьевич?
– я изобразил на лице глубочайшее внимание.
– Вы не возражаете?
– Познанский достал из кармана портсигар.
Я отрицательно покачал головой, - Лучше не стоит. Я, Михаил Игнатьевич, знаете ли, уже лет двадцать, как бросил эту дурную привычку, и теперь табачный дым мне крайне неприятен.
– Ну, если так, то не буду. И сказать честно, завидую вам, ибо для меня эта дурная привычка кажется неистребимой, - жандарм убрал портсигар, - Теперь, Александр Васильевич, к делу, с которым я к вам пришел. Тут на досуге перелистал данные вами книжки о нашей,
то есть, простите, вашей будущей истории. Ибо нашу историю вы вознамерились изменить самым решительным образом?Я кивнул, - Именно так, Михаил Игнатьевич, самым решительным образом. Нам, знаете ли нужна Великая Россия, а не Великие Потрясения, в чем мы совершенно сходимся с господином Столыпиным. Расходимся мы с ним в методологии достижения величия. Выбранный им путь, слепо скопированный по западным образцам, который только приблизил Великие Потрясения.
– Хорошо, - кивнул Познанский, - про Столыпина там было как-то мельком. Его ведь, кажется, убили?
– Угу, Михаил Игнатьевич, ваши коллеги из охранного отделения, руками анархиста-террориста Богрова, работавшего на охранное же отделение под кличкой Аленский. Этот метод разборок на высшем уровне, как раз входит у них в моду. Сипягин уже был, потом будет Плеве, Великий Князь Сергей Александрович, тот же Столыпин и бог весть знает, сколько честных чиновников, жандармских, полицейских и армейских офицеров.
– Изнутри гнием, значит?
– скептически заметил Познанский.
– А вы скажете - нет?
– переспросил я, - Вот, возьмем, к примеру, вчерашнюю историю с нападением на разъезд. Вот кому это было выгодно, Михаил Игнатьевич, вы не задумывались?
– Конечно же, японцам, - ответил жандарм.
Я покачал головой, - Японцы уже войну проиграли. Пусть они пока этого и не признают, но их флот понес такие потери, что речь теперь может идти только об условиях их капитуляции. С этой точки зрения наша поездка в Петербург не имеет для них особого значения. Кроме того, японские офицеры в свите Наместника не служат, и получи они информацию по своим обычным агентурным каналам, то мы к тому времени были бы уже за Читой... Какой из всего этого вывод?
– Ну, есть еще и англичане?
– задумчиво произнес жандарм.
– Есть, - подтвердил я, - и их сольная партия еще не сыграна, хотя и находится под угрозой от самого факта нашего присутствия. Но и они, самостоятельно, без помощи со стороны кого-то из людей из непосредственного окружения Наместника не смогли бы так быстро спланировать операцию. Учтите, на все про все, у них было меньше двух суток.
– Так вы считаете, что...
– брови ротмистра удивленно поползли вверх.
– Вот именно!
– кивнул я, - Спланировать все это мог человек непосредственно находящийся рядом с адмиралом Алексеевым. В нашей истории после войны генералы Стессель и Фок попали на скамью подсудимых ... Кстати, Фок бывший ваш коллега - в 1871 - 1876 годах он служил в Корпусе жандармов. Он сумел вывернуться, а Стесселя приговорили к 10 годам заключения в крепость.
Может был кто-то из моряков, не выявленный, к примеру, лишь потому, что он погиб вместе с броненосцем "Петропавловск". Словом, не знаю. Вы обратили внимание на то, что в деле нарисовался резидент британской разведки в Мукдене?
– Да, Александр Васильевич, обратил, - кивнул жандарм.
– Так вот, - я начал дожимать ситуацию, - именно там в мирное время располагалась резиденция Наместника. По моему сугубо личному мнению, на британцев шпионит кто-то, кто принадлежит к враждебной Наместнику придворной группировки. Например, человек связанный с господином Витте и господами Безобразовыми.
Но вся мерзость этой ситуации заключается в том, что этот наш, пока еще неизвестный мистер "Х", как и вполне известные Стессель с Фоком, преследуют свои личные или клановые интересы, не останавливаясь перед предательством интересов Российской империи, как государства, и русских, как народа.