Рандеву с "Варягом"
Шрифт:
– Господа, сказала она, - из всего рассказанного вами и увиденного, я пришла к выводу, что Российской империи угрожают неисчислимые бедствия. О причинах, которые подвели государство к краю пропасти я попрошу рассказать позднее, - Мария Федоровна чуть улыбнувшись посмотрела на нас, - а сейчас, скажите, можно что-то сделать, чтобы избежать надвигающейся катастрофы? И, если да, то что именно? Только я вас прошу, говорите мне правду, какая бы горькая она для меня не была...
Мы с Ниной Викторовной переглянулись. Похоже, что настало время играть в открытую. С таким человеком, как вдовствующая императрица, хитрить и юлить не стоило.
– Ваше Императорское Высочество, - начал я, - вы абсолютно правы, ситуация в Государстве
Знаете, как описывал революционную ситуацию один из будущих вождей Советского государства? Он сказал следующее: "Верхи не могут управлять по-новому, а низы не желают жить по-старому". Для того, чтобы исправить положение надо улучшить жизнь низов. И заставить верхи работать по-новому, именно, работать, а не сибаритствовать, размышляя в свободное от развлечений время о благе простого народа...
– А как можно заставить верхи работать по-новому?
– неожиданно от дверей гостиной раздался голос, от которого мы с Ниной Викторовной вздрогнули... У входа стоял император Николай II собственной персоной. И как он сумел так тихо войти, что ни я ни Нина Викторовна не услышали его шагов? Наверное, это из-за толстых ковров, которыми был выстлан пол гостиной.
– Добрый день, Ваше Величество, - первой опомнилась Нина Викторов, - мы рады видеть вас, хотя и не ожидали, что вы решите снова встретиться с нами.
– Господа, - сказал царь, подойдя к Марии Федоровне, и почтительно целуя ее руку, - я узнал от матушки, что вы будете сегодня у нее. И решил ее навестить, а заодно и встретиться с вами. Ведь Зимний дворец - далеко не самое подходящее место для неофициальных встреч. Слишком много там тех, кто не хочет или не умеет держать язык за зубами.
Мы с Ниной Викторовной понимающе переглянулись. По информации, которую нам сообщил Евгений Никифорович Ширинкин, кое-кто из служителей Зимнего стал проявлять ненужное любопытство, выясняя, что за таинственные незнакомцы были удостоены встречи с императором и его семьей. Да и вокруг дворца Великого Князя Александра Михайловича стали мельтешить подозрительные личности.
– Ваше Величество, - сказал я, - вы абсолютно правы. И коль наша встреча состоялась сегодня, то мы готовы ответить на все заданные нам вопросы. Честно и откровенно, - я посмотрел прямо в глаза Николаю.
Император не отвел взгляда. Я понял, что начался тот самый разговор, ради которого мы, собственно, и проделали такой долгий путь из Порт-Артура в Петербург.
– Ваше Величество, - через несколько лет один из политических деятелей России скажет следующее: "Если Вы шахматист, то должны знать, что иная шахматная партия бывает проиграна безнадежно ходов за тридцать до мата. С нами произошло то же самое. Ошибки и нерешительность Александра II, незаконченность его реформ, внутреннее противоречие между ними и его политикой сделали революцию неизбежной".
– А в чем, собственно, ошибки и нерешительность моего деда?
– спросил Николай, - ведь убитый злодеями Помазанник Божий, был "Освободителем". Во всяком случае, именно так называл его народ.
– Да, Ваше Величество, император Александр II в 1861 году освободил крестьян от крепостной зависимости.
– Но, как это было сделано?!
Помещикам досталось больше половины пригодной для обработки земли. Остальное - крестьянам. Вместе с землей крестьяне получили на шею ярмо выкупных платежей. Срок их истекает в 1910 году, хотя, выплаты по некоторым долгам должны были продолжаться аж до 1955 года! По разным оценкам эти выкупные платежи с набежавшими процентами составляют от 90 до 110% дохода крестьян. То есть, у крестьян нет денег для того, чтобы приобрести необходимый сельскохозяйственный инструмент и удобрения.
Отсюда и такая низкая урожайность. Если в Европе нормальный урожай считался в 150 пудов
зерна с десятины, то в России даже в богатых хозяйствах он был около 70 пудов, а в бедных - от 30 до 25 пудов. Это даже не бедность, а откровенная нищета. В России каждый год голодают по нескольку губерний, а по весне, когда заканчиваются продукты, впроголодь живет большинство крестьян.– Но ведь это ужасно!
– воскликнула Мария Федоровна, - внимательно слушавшая наш разговор...
– Да, Ваше Императорское Величество, - ответил я, - но все обстоит именно так, как я сказал. Государь может вам подтвердить, в докладах ему губернаторы регулярно сообщают о недородах и голоде в их губерниях.
Николай II, угрюмо кивнул головой, подтверждая мои слова... А я тем временем продолжил,
– А что помещики, которым досталась земля - причем, самая лучшая, - и деньги, полученные от государства в качестве выкупа?
– Они стали жить богаче, а на их земле появились крупные хозяйства, производящие дешевое зерно?
– Как бы не так! К началу века из 105 тысяч помещичьих хозяйств Европейской России, лишь 18 тысяч имели более 500 десятин земли. А 50 тысяч помещиков имели менее 50 десятин, из них половина - менее 10 десятин, то есть, они стали практически "однодворцами".
– И какой же вы предлагаете выход из сложившейся ситуации?
– спросил Николай II, - как сделать крестьян богаче? Ведь нищета крестьян, которые составляют большую часть населения Империи, это нищета и самой Империи.
– Это так, Ваше Величество, - вступила в разговор Нина Викторовна, - и единственный способ - это тот, к которому прибегли в Советской России в начале 30-х годов. Я имею в виду коллективизацию.
Для начала необходимо отменить выкупные платежи. На какое-то время это снизит напряжение в низах. Крестьянам надо дать возможность перевести дух. А потом, используя общину, начать кооперировать сельское хозяйство. На общинные деньги покупать сельскохозяйственное оборудование, локомобили, удобрения, сортовое зерно. Развернуть подготовку агрономов, ветеринаров, экономистов, которые помогли бы крестьянским кооперативам с большим экономическим эффектом вести свои дела.
– А как же помещики?
– спросил царь, - ведь они в таком случае могут лишиться своей собственности?
– Так, за исключением абсолютного меньшинства помещичьих хозяйств, земли у них и так, считайте, что уже нет, - ответил я, - свои земли помещики промотали, проиграли в рулетку, сдали в аренду тем же крестьянам, тем, кто побогаче. Если бы реформа случилась на сто лет раньше, когда помещики еще не обленились... Но, что сделано, то сделано...
Земли помещиков давно уже заложены-перезаложены в банках, в том числе и в принадлежащем государству Дворянском банке. Если это и вызовет у кого-то неудовольствие, то не у помещиков, а у банкиров. Тем более, что банки наши - далеко не наши. В основном они принадлежат иностранному капиталу. Вот там-то и начнут биться в истерике господа-банкиры, которые годами сосали соки из России. А те крупные помещичьи хозяйства, что сейчас производят основную часть товарного хлеба, так и будут заниматься этим делом, просто к ним добавится изрядное количество крестьянских артелей. Тогда появится смысл завести в России собственное производство минеральных удобрений и сельскохозяйственных орудий.
Еще один бич российского крестьянства - малоземелье. По данным статистов, сейчас в России от двадцати до тридцати миллионов крестьян, которые едва сводят концы с концами. Надо предложить им переселиться на пустующие земли Сибири и Средней Азии, годные для ведения сельского хозяйства. Это тоже очень важное направление, которое позволит снять напряжение и избежать голодного бунта.
– А выдержит ли наш бюджет такие огромные затраты?
– спросил Николай, - ведь, как говорил господин Витте, мы и так вынуждены искать внешние займы для того, чтобы удержать на плаву нашу экономику.