Работа за двоих
Шрифт:
— Я могу позвонить. Поскольку мы берем его с собой вечером, ему будет неудобно отказаться.
Карена устроилась на кровати рядом со мной и набрала номер Эрика. Она сидела достаточно близко, чтобы я слышал его ответные реплики. Мне пришло в голову, что она сильно рискует. Любовник может их выдать, поскольку не знает, что я слушаю этот разговор.
— Алло? — ответил он.
— Алло, Эрик? Это Карена. Ты не мог бы прийти к нам? Ирвин не пошел сегодня на работу и решил, что было бы неплохо позавтракать нам всем втроем. Я присоединилась к его предложению.
— В таком случае мы все трое настроены одинаково. И, значит, в каком часу?
У Карены имелся настоящий дар к интригам. Ей удалось
— В каком часу, милый? — спросила она, повернувшись ко мне.
— Скажем, в одиннадцать тридцать. Я все же хочу появиться в конторе во второй половине дня.
Итак, встреча была назначена. Эрик сказал, что прибудет чуть раньше назначенного времени. Что-то тут не сходилось, поскольку я знал, что он не придет. Он был отравлен (или должен быть) в своей студии, а не в нашей квартире.
Часы показывали десять, и у меня не оставалось времени думать об этой проблеме. Пора было звонить в участок. Карена могла заметить, что я набираю номер не начальственного кабинета, а своего собственного, и я избавился от нее, попросив приготовить кофе. Сам разговор не позволял догадаться о подмене.
— Алло, шеф? — произнес я.
— Он самый, — ответил я на другом конце провода.
Какое-то мгновение я испытывал странные ощущения. Я не подготовился к новому контакту с самим собой. В это же самое время я сидел в своем кабинете в полицейском управлении, прикрыв слуховую мембрану рукой. Парадокс начинал меня смущать. Я старался воспринимать происходящее в терминах последовательности: все, что может быть перемещено во времени, имеет свою собственную последовательность. Всякий человек следует своей темпоральной линии. Нам постоянно вдалбливали это во время подготовки. И тем не менее, периодически дознаватели сходили с ума.
Я прогнал неуютные мысли и прочитал наизусть свой монолог достаточно громко для того, чтобы Карена могла его слышать на кухне. В конце концов, во всех его тонкостях он предназначался именно для того, чтобы у нее не возникло никаких подозрений. Мой монолог был не длинен, но, закончив его, я не отсоединился сразу. Мне хотелось еще что-то добавить Ирвину Веннеру. Я не знал, что конкретно, возможно, небольшое предостережение. Но в чем бы оно ни заключалось, мое предшествующее я его не получило. Я положил трубку.
Оставалось уладить еще одну деталь. Я попросил Карену позвонить в химчистку. Я хотел быть уверенным в том, что мой черный костюм принесут не поздно, для того чтобы надеть его на вечерний спектакль. Ей ответили, что костюм доставят к двенадцати тридцати.
Карена отправилась в бакалею за покупками. После ее ухода я накинул банный халат, сунув в карман галстук Эрика, позаимствованный во время моего последнего визита в его квартиру.
11 ч. 00 м. Вернувшись, Карена протянула мне утреннюю газету. Она знала, что я всегда разгадываю кроссворды. Сейчас, наверное, уже не имело особого смысла продолжать комедию, но я исправно взялся за повторное заполнение клеток. На этот раз мне, правда, хватило десяти минут. Затем я нервно прошелся по комнате, усевшись в конце концов на диван у окна. Снаружи небо затягивалось тучами.
Карена прибиралась в спальной. Она вышла оттуда с пиджаком от моего голубого с отливом костюма.
— Как ухитрился ты намочить его до такой степени?
— Под дождь попал, — рассеянно ответил я.
Она глянула на меня с удивлением.
— Но, милый, дождя нет.
Я посмотрел на часы, было одиннадцать пятнадцать. Я снова допустил ошибку, но сейчас это не имело значения.
— Пока нет, но он не опоздает со своим началом, — произнес я весело.
Она склонила голову
набок, с вопросительным видом человека, не улавливающего смысл шутки. Не оставляя времени на раздумья, я привлек ее к себе на диван, затем закрыл рот поцелуем. Странно говорить, но в этот момент я желал ее как никогда более страстно за последние годы. Сначала она ответила на поцелуй, потом вдруг резко отшатнулась от меня.Теперь была уже моя очередь глядеть вопросительно.
— Ты сегодня не брился? — спросила она.
Я понимал ход ее мысли. Естественно, я брился, тремя часами ранее, по подсчетам Карены. Но в действительности с того момента прошло девять часов. Разница заметная, поскольку щетина у меня густая и жесткая. Я даже не пытался ответить.
Она сделал это за меня.
— Я знаю, что ты брился. Я слышала это, когда ты был в ванной.
Она поднялась с дивана и подошла к окну. Капли дождя принялись барабанить по стеклу в неровном ритме. Гроза надвигалась на город с запада, и в нашем квартале ее приход наступил на десять минут раньше, чем возле полицейского участка.
Гроза высвободила во мне все тревожные страхи, связанные с ощущением дежа вю. Похоже, было пора переходить к действиям… но столько вещей шло не так, как я рассчитывал. Не одно лишь загадочное отсутствие Эрика, но и множество других непредусмотренных деталей: непредвиденный сон, моя послеполуденная щетина утром, промокший костюм.
— Ты был прав, — заметила Карена. — Начинается дождь.
Она помолчала, и во время паузы стук капель о стекло ускорил свой ритм, достигнув ровного монотонного шума. Решимость меня покидала, и я чувствовал в желудке пустоту, которую постепенно затоплял заоконный дождь. Противоречивые мысли и порывы мелькали в сознании: убить ее немедленно и разом со всем покончить. Как я люблю ее, несмотря на… но не плод ли это моего воображения? У меня нет ни права, ни причины думать о Карене такое. Я не мог ее сейчас убить, ее невиновность мне казалась несомненной.
Между тем она тоже размышляла.
— Ты переместился во времени, Ирвин. Почему было не сказать мне?
Я воздержался от ответа и скользнул рукою в карман халата. Я нащупал там галстук Эрика.
— Что ты здесь делаешь, Ирвин? Ты прекрасно знаешь, что не должен был приходить, это запрещено Кодексом.
— Присядь рядом, я все сейчас объясню.
Она подошла к дивану, но села поодаль от меня. Я придвинулся ближе. Теперь нужно было, чтобы она умерла. Тогда ей не хватит времени собрать все детали воедино и сделать вывод. Вывод будет абсолютно правильным.
— Послушай, Карена, я здесь по официальному поводу. Я расследую убийство.
Я быстро обнял ее обеими руками. Чтобы она не видела галстука, который я держал в правой.
— Но…
Карена соображала быстро. Не было необходимости ожидать окончания фразы.
— Верно, Карена… твоего убийства. И если тебе интересно, я даже скажу, кто его совершил.
— Скажи лишь, почему? Ради всего святого, по какой причине ты на это решился?
— Я, Карена? Я здесь ни при чем.
Я с изумлением слушал себя. У меня было ощущение, что мои слова произносил кто-то совсем другой.
«Это Эрик тебя убил. Я слышал, как вы спорите, когда стоял под дверью. Уже давно он хотел, чтобы ты развелась, но ты всегда отказывалась. Ты знала, что он не сможет терпеть тебя, как делал я. Тебе больше нравилось иметь его в качестве любовника, но у него была своя гордость. В конце концов он предпочел умереть… взяв тебя с собой. Он тебя задушил…»
Я быстро накинул ей на шею галстук и затянул его, но не сильно, так чтобы она еще могла ответить.
— Ты ошибаешься, Ирвин. Это лишь плод твоего воображения. Эрик твой друг, твой самый старый друг. Между нами никогда ничего не было. Ты должен мне верить.