Чтение онлайн

— Ой, да ну тебя! — бойко огрызнулась Люси. — Откуда мне было знать, что эта громадина меня не сожрет?

— Запомни, негритянка, паровоз жрет уголь, а не черномазых, — пояснил Самсон с таким важным видом, что Элизабет расхохоталась

— Да я уж это поняла, — буркнула Люси. — Масса Алекс все-таки заставил меня забраться в вагон.

— Наверное, тебе пришлось ехать в товарном вагоне? — поинтересовалась Элизабет.

— Конечно, мэм, кто ж пустит черномазую к белым господам? Да я бы и сама к ним не пошла. Больно надо!

— Бедняжка. Это было очень утомительно?

— Да

нет, мэм, я всю дорогу, считай, проспала. Знаете, как сладко спится под стук колес? Так вот, потом я приехала в большой город… как же его… Чарльстон. Там приятель массы Алекса должен был посадить меня на большую лодку.

— Пароход, Люси, — с усмешкой заметил Самсон. — Большая лодка называется «пароход».

— Ай, не умничай, черномазый! — отмахнулась Люси. — Ох, и замучилась же я искать дом того господина! Шагу не могла ступить, чтобы ко мне не докопались.

— Кто? — удивилась Элизабет.

— Да всякая белая рвань. «Эй, черномазая, покажи пропуск! Ты, небось, беглая. Признавайся!» — кривляясь, произнесла Люси. — А я им: «Пожалуйста, белый масса, вот моя вольная грамота, сэр». Тьфу на них! Но знаете, что меня удивило больше всего?

— Что?

— Прилично одетым господам не было до меня никакого дела, а вот всякий сброд в лохмотьях так и норовил прицепиться.

Элизабет переглянулась с Самсоном.

— Наверное, они надеялись заработать на поимке беглой рабыни, — предположила она.

— Или просто хотели показать свою власть, — добавил он.

— Да кто их разберет, — вздохнула Люси. — Но когда я добралась до Севера, стало проще. Здесь на меня хотя бы уже не смотрят, как на товар.

— Да, тут с этим полегче, — кивнул Самсон.

— Особенно в Филадельфии, — уточнила Элизабет. — Здесь живет много квакеров, а они выступают за отмену рабства и равенство всех людей перед Богом.

— Да ну? — недоверчиво хмыкнула Люси. — Равенство белых и черных? Ну вы и скажете мэм.

— Поверь, рано или поздно так будет везде! — заявила Элизабет.

— Так что же, — Люси кивнула на Самсона, — вы с этим черномазым живете в открытую как муж и жена?

Элизабет издала невеселый смешок.

— Увы, нет. Даже здешнее общество еще не доросло до того, чтобы принять наш союз. Мы тайно обвенчались, как только истек год со дня смерти Джеймса, но для всех Самсон — мой слуга, а я — безутешная вдова, которая до конца жизни будет оплакивать почившего супруга.

— А как же ваша малышка? — Люси взглянула на Эмили, мирно спящую у Элизабет на руках. — Каждый, кто ее увидит, сразу скумекает, что к чему.

— О ней знает очень мало народу. — Элизабет понизила голос. — По-сути, лишь Анна, парочка слуг и доктор, который принимал роды. У меня как стало видно живот, я заперлась дома и не показывалась на людях. Нас здесь мало кто знает, поэтому пересудов удалось избежать.

— Это хорошо, но дальше-то что? Не можете же вы прятать ее всю жизнь.

— Вот об этом я как раз и хотела с тобой поговорить…

В гостиную вошла Анна с подносом, не дав Элизабет закончить свою мысль. Служанка приветливо улыбнулась Люси и подала чай. Та с трепетом взяла чашку и блюдце. Белый в цветочек фарфор смотрелся

странно и чужеродно в ее коричневых заскорузлых руках.

— Расскажи, как дела на плантации, — попросила Элизабет, пригубив чай.

— Да вроде бы неплохо, — пожала плечами Люси. — Вы же, наверное, знаете, что старуха… мисс Дороти, померла еще той зимой.

— Ну да, — кивнула Элизабет. — Кажется, несчастный случай?

— Это уж как поглядеть. Вы как уехали после смерти массы Джеймса, так старуха словно с цепи сорвалась. Совсем свихнулась на почве уборки. Заставляла Цезаря каждый день ковры выбивать, а Роза и Сара без продыху натирали полы.

— Ох, не позавидуешь беднягам, — поежилась Элизабет.

— Вот на этих-то полах мисс Дороти и поскользнулась, — продолжила Люси. — Навернулась с лестницы, да и сломала себе шею. Доктор сказал, сразу померла, не мучилась.

— Да уж, грустная история. — Элизабет отхлебнула чай.

— А знаете, что в ней самое интересное? — Люси понизила тон.

— Что?

— Поговаривают, будто это Цезарь масла на ступеньки налил. Достала его старуха до самых печенок. Вот и свернула себе шею, прямо как ее сынок, не к ночи будь помянут. Уж простит меня Господь за такие слова, но так им обоим и надо!

Элизабет не ответила, одной рукой покачивая ребенка, а другой поднося чашку ко рту. Она не держала зла на свекровь и не желала ей смерти, но этот несчастный случай сделал ее единоличной владелицей «Персиковой долины» и остального имущества.

А Джеймс… Что ж, за прошедший год убиенный муж ни разу не явился ей во сне. И совесть ее совершенно не мучила. Он заслужил свою участь. Не сверни Самсон ему шею, этот изверг убил бы их двоих.

— А как поживают негры? — спросила она. — Мэйбл и Алекс пишут мне письма, но хотелось бы узнать из первых рук. Судя по количеству хлопка, который поступает на мои мануфактуры, дела на плантации идут хорошо?

— Можно и так сказать, мэм. — Люси шумно отхлебнула чай. — Вы как вольные грамоты нашим ниггерам прислали, так многие на радостях разбежались кто куда. Но потом почти все приползли назад как побитые собаки. Поняли, что лучшей жизни им не сыскать.

— Вот видишь, милый, — Элизабет с лукавой усмешкой повернулась к Самсону, — а ты говорил, что негры разбегутся, только дай им свободу.

— Я такое говорил? — наигранно удивился тот.

— Ну а кто? Что же ты первый не убежал?

— Куда ж я от тебя денусь, моя белая госпожа?

Люси с улыбкой наблюдала за их шутливой перепалкой.

— Знаете, мэм, когда за спиной не маячит этот шелудивый пес Браун, и денежки платят, то и работается веселей, — сказала она. — А новый управляющий — славный малый. Строгий, но справедливый. Да и масса Алекс приглядывает за делами. Раньше почти каждый день приезжал, а сейчас — когда мисс Мэйбл на сносях — чуть пореже. Так что на плантации все хорошо, можете не волноваться.

— Приятно слышать, — улыбнулась Элизабет.

— А мне приятно видеть, что вы счастливы, мэм. — Люси повернулась к Самсону. — А про тебя, черномазый, и вовсе молчу. Я боялась, что масса Джеймс оттяпает тебе самое дорогое, а оно вон как все вышло.