Пьющий души
Шрифт:
— Ну, ты, Пчелыч, га-а-ад! редкостный! Что ты мне подсунул?
— Это коктейль омоложения, — довольно скалясь ответил Тимур, — Молочко, апельсиновый сок, анальгин и пара секретных ингредиентов. Мертвого поднимет. Ты вон дышал с трудом, а как побежал, как побежал.
От летящей подушки, Тимур увернулся и, смеясь, отпрыгнул за стол к окну.
— Что вчера вообще было? — упражнение по метанию подушки отняли последние силы, Мишка сел и откинулся на стену. — Мне так плохо, но я вчера вроде немного выпил…
— Не много? Ну-ну! — Тимур ехидно улыбнулся, — Только сначала скажи, что помнишь, а то я не знаю с какого места врать начинать.
— Почему врать? — не понял Мишка.
— Потому что, какую бы правду я не сказал, ты мне не поверишь.
— Мы пришли в клуб и сели за стол, — морща лоб, вспомнил Мишка, — Тебе еще какая-то девушка телефончик оставила.
— Ясно. Ну, тогда ты забыл самое интересное. Выпив все спиртное, свое и чужое, ты решил вздремнуть, на мягких коленях Настасьи, — начал свое повествование Тимур, с предвкушением вглядываясь в лицо Миши. — Перед тем как уснуть, ты вцепился в Настю, точно утопающий в бурной реке за тоненькую веточку плывущую мимо. Насте потребовалось носик припудрить, так она с трудом выцарапала свою ручку из твоей клешни. Не прошло и минуты, как ты вскакиваешь, гробя мои и так малочисленные нервные клетки, и бегом за ней. Скакал как бешеный кролик во время гона. Когда я, наконец, смог тебя догнать, ты как раз сворачивал челюсть парню, сломав до этого его друзьям носы и пару ребер…
— Врешь, — ошарашено пробормотал Мишка.
— Я прямо-таки экстрасенс и предсказатель в одном лице. Говорил, что не поверишь. — Тимур довольно улыбнулся и добавил. — Продолжать?
Михаил не особо уверенно кивнул.
— А мальчики то оказались совершенно безобидными геймирами-онлайщиками. У них в клубе какой-то слет проходил с розыгрышем призов. Главный приз супер навороченная приставка с крутыми примочками. А нужно для победы всего лишь привести девушку похожую на героиню игры. И не повезло же этим геймирам, что именно Насте оказаться той самой девушкой. Стоят, значит, милые и безобидные мальчики и уговаривают, очень вежливо надо заметить, прогуляться "с нами не далеко", и тут ураганом налетаешь ты и давай свои боксерские приёмчики отрабатывать на живых грушах. Ай-яй-яй таким быть.
Тимур упивался смущенным видом друга — маленькая месть за пять минут позора там, в клубе, пока успокаивал геймеров, и вел переговоры на грани скандала с охраной клуба. А еще за Настю на гране истерики. Мишка сидел, спрятав лицо в ладонях, уши его рдели.
— Это еще не все, — продолжил Тимур после минуты тишины, и Мишка страдальчески застонал. — Пока я разгребал созданные тобой проблемы, оказывал пострадавшим первую помощь, вы с Настей опять куда-то испарились. Нашли мы вас на парковке у клуба. Ты как раз заканчивал пламенную речь о том, как ты не ненавидишь свою девушку, а затем на сверхзвуковой скорости скрылся в ночи. У Насти случилась тихая истерика, и не удивительно, она же любит тебя, хотя я уже не уверен, стоит ли.
Тимур отвернулся к окну. Небо хмурилось, пролетали редкие снежинки, обещавшие в ближайшее время превратиться в полноценный снегопад, возможно даже в метель.
— Что ж ты замолчал? — в тишине комнаты негромкий голос Мишки прозвучал слишком отчетливо. — Почему не читаешь нотации? Не допытываешься, что со мной, как я стал таким?
— А смысл? Ты хоть и медведь по имени, да вот по натуре упрямей тридцати ослов. И не понятно друг я тебе или нет, если ты мне все равно ничего не рассказываешь. Ладно, проехали. Девчонки вернуться, извинишься перед Настей.
— Конечно. А где они кстати? — Мишка только сейчас сообразил, что они в доме одни.
— Ушли где-то с час назад, посплетничать о женском, как я понял, — ответил Тимур как-то рассеянно, всматриваясь во что-то за окном.
Вдруг он резко присел и на корточках отковырял от окна.
— Валим, — прошептал он, выпрямляясь в дверях. И на удивленный взгляд Мишки, вскочившего следом, пояснил, — Там эти… Те, что на машинах за Настей. Машины точно те же, которые за рекой в деревни… Они пока на соседней улице, с другой стороны дома. Может, успеем.
Они выбежали на веранду, схватили куртки, но одеть не успели. Дверь
вздрогнула, точно ее хотели снести одним мощным ударом, да сил не рассчитали. Дверь устояла.— Черт! Не успели! Мишка, задержи их как-нибудь! Надо девчонок предупредить.
Тимур скрылся в глубине дома. А Мишка, выйдя из ступора, подбежал к кухонному столу, сколоченному из толстых цельных досок. Веранда, как и весь дом, была приподнята над землей. И к двери, середина которой совпадала с уровнем пола, спускались несколько ступенек. В это углубление, чуть шире двери, Мишка, охнув от натуги, перевернул стол, который застрял, заклинив достаточно основательно входную дверь.
С той стороны опять стукнули, на этот раз сильнее, но результат оказался тем же. Потом еще и еще. Доски трещали, но пока держались. За дверью возились, но отступать не собирались.
— Ухты, как он забаррикадировался, — раздался сзади насмешливый девичий голос. — Умничка просто!
Мишка вздрогнул, обернулся, из темноты коридора насмешливо смотрела рыжая девчонка. Первое, что заметил парень — глаза: холодные и злые, а по их поверхности струился легки серебристый туман. А в остальном, обычная молоденькая красивая девчонка: чуть выше Насти, такая же тоненькая, в коротенькой леопардовой курточке, в джинсовой мини юбке и высоких сапожках. Мишка почти сразу узнал ее по рыжим кудрям — именно она стояла на берегу деревенской реки, глядя в след их уносящейся машине. Вот только, как она попала в дом? В окно влезла? Но на всех окнах решетки, из толстых прутьев. Пока он размышлял, девушка простучала каблучками мимо, совершенно игнорируя парня, и остановилась у забаррикадированной двери, в которую равномерно и сильно стучали с той стороны.
— Только теперь мои мальчики никак к нам попасть не могут, — хмуря красиво изогнутые брови, задумчиво проговорила девушка. — Прости, придется сломать твою игрушку.
На Мишку будто оцепенение напало, а Рыжая подняла руку с остро отточенными ноготками, взмахнула ей крест на крест, и парень обалдел. Стол перечертили глубокие полосы, точно у девушки выросли невидимые когти невероятной длинны и остроты, и она ими только что располосовала и стол, и дверь за ним. А потом деревяшки будто взорвался изнутри, разлетелись мелкой щепой, повисли пылью в воздухе. Одна щепка оцарапала щеку Мишке, и эта внезапная боль вывела его, наконец, из ступора. Он закричал и прыгнул на хрупкую девушку. Рыжая, похоже, тут главная, и если взять ее в заложники, можно поторговаться, хотя бы за жизнь и свободу Насти.
Но сколь бы стремительным не был его бросок, девушка оказалась быстрее, неуловимо переместилась в угол кухни, а на парня навалились качки, с трудом протиснувшиеся в развороченную дверь, скрутили, вжали в пол.
— Бестолочи, чего всей кучей на одного? — раздался совсем рядом голос Рыжей. — Второго ищите.
Тяжесть, вжимавшая Мишку в пол, уменьшилась, но совсем не исчезла. С усилием повернув голову, парень увидел, как трое из пяти вломившихся, скрылись в темноте коридора. Через несколько минут раздался страшный грохот, беспорядочные удары, ругань и проклятья Тимки, а потом все стихло.
— Похоже, все, — проговорила Рыжая. — Эй вы, пустоголовые, берите этого и пошли в комнату. А то здесь что-то дует, да и разговаривать там удобней.
Девушка скрылась в коридоре. А двое амбалов прижали руки Мишки, вытянутые вдоль тела, к его же бокам, приподняли над полом, точно он был пушинкой и не весил добрую сотню килограмм, и двинулись следом.
***
Кафе девушки нашли быстро, в этот час оно еще пустовало, и они без проблем расположились за столиком у окна. Настя, не смотря на свое же предложение поговорить, не издавала ни звука, и Станиславу это начинало серьезно напрягать, но сделав два глотка, будто вспомнила о чем-то, вскочила и, пробормотав, что вернется через мгновение, выбежала из кафе. Вернулась лишь минут через пятнадцать, когда в конец раздосадованная Стася подумывала, а не уйти ли ей, как говориться, "по-английски".