Пьющий души
Шрифт:
Ради осуществления этой мечты, Кирпич был готов на все. Он брался за любую грязную работу, лишь бы платили за нее не копейки, прекрасно зная — даже свои считают его мразью. Но ему было все равно — он видел цель и стремился к ней.
Но сейчас, сидя у колеса микроавтобуса в какой-то лесной глуши, он впервые осознал, что мечта его может никогда не осуществиться. И вроде сомнительное задание можно считать отмененным из-за смерти заказчика. Так ведь нет! Два обстоятельства мешали плюнуть и забыть. Оба они сидели сейчас в автобусе, уставившись в никуда, и мало напоминали веселых ребят, коими всегда являлись. Они бормотали, что задание еще не закончено. Они и только
Кирпич тихо свистнул, привлекая внимание верных пацанов, курящих невдалеке, а когда те подошли, достал пистолет. Парни все поняли правильно, и тоже обнажили стволы. А после: резкий рывок задней двери и четыре выстрела — сердце-голова, и очищающие бензиновое пламя, пожравшее микроавтобус, навечно брошенный в лесу.
Кирпич, впервые за последние несколько недель, смог свободно вздохнуть. Осталась самая малость: выйти к недалекому шоссе и поймать попутку, а после, вымочив как следует мозги в водочке, забыть эту историю как страшный сон.
***
Настя поймала такси, почти сразу у главного входа. И, пообещав водителю оплатить любой штраф за превышение скорости и тройной тариф, через двадцать минут замерла перед дверью в свою комнату в общаге. Прежде, чем переступить порог, внимательно обвела взглядом все помещение, опасаясь возможного наличия непрошеных гостей. Но, не смотря на выломанную дверь, неприкосновенность жилища никто не нарушил. Все вещи располагались там же где и утром. Даже мокрое полотенце комком валялось на кровати.
Не теряя времени, Настя пересекла комнату и открыла тайник под полом. Ничего больше, кроме спортивной сумки, она брать не собиралась, но сделав пару шагов к двери, обернулась. На подоконнике все так же ярко цвёл малышка-кактус, подаренный Мишкой, и девушке показалось, что он, даже не имея глаз, глядит на нее с обидой и укором.
Настя хлюпнула носом, потом еще раз, и уже больше не колеблясь, забрала горшочек с растением с окна. Развернулась и тихо вскрикнула от удивления — на кровати сидел брат, и грустно и понимающе улыбался.
— Ты как здесь? — охрипшим от волнения голосом, спросила Настя. — Или я опять незаметно уснула?
— Да нет, Аська, в этот раз ты не спишь, — брат улыбнулся и тут же вскинул руки в протестующем жесте. — Если ты планируешь, как в детстве с визгом повиснуть на мне, то боюсь, у тебя ничего не получится. Я здесь не совсем воплоти.
— В смысле? — Настя настороженно отступила. Окно не заперто, в крайнем случае, можно попытаться…
— Помнишь, полгода назад, мы разделились. Я смог увести большую часть охоты за собой. Но уйти мне далеко не получилось. Я смог убить одну Тень, но двое других спустили псов. И если бы вовремя не подоспел Дан, я бы умер.
Услышав родное имя, Настя тут же успокоилась. Прозвище друга придумали они с братом, и больше никто не мог его так назвать. В этом обстоятельстве явно присутствовала какая-то магия.
— Я не знаю как, но у меня теперь способности почти как у Тени. И Дан считает… Черт! — брат напрягся, будто услышал что-то неприятное. — Дан походу засек, что я опять его запрет нарушаю!!! Слушай, Аська! У меня минуты две, пока он замок вскрывает. Не срывайся пока с места, выжди дня три-четыре. Дай мне время вновь скопить силы, чтобы я мог тебе помочь незаметно скрыться. Насчет охоты не волнуйся. Теней я уничтожил. Бездушные и Псы заняты в Замке. Не знаю уж чем, но это сейчас не важно. У тех наемников, что охотились за тобой, тоже внезапно память отшибло. А двое вообще слегка умерли…
Я к тому веду, что след они твой пока что потеряли, но это не помешает им следить за основными выходами из города. В надежде, что ты не выдержишь и сразу же попытаешься сбежать. А я… — лицо брата сделалось виновато обиженным, и он зачастил, — … ай, Дан… ай… лежачих не бьют… вообщем, еще увидимся… ай… пока.И брат исчез, рассыпавшись практически сразу растаявшим черным песком. Настя подошла и, присев на корточки, коснулась места, где только что сидел брат. Ладонь не ощутила ни тепла, ни холода, и простыни не смялись, не сдвинулись. И хотя этот визит больше походил на сон о призраке, Настя почувствовала, что пружина беспокойства за брата, наконец-то разжалась. Страх за него отпустил. А еще радость теплой волной прокатилась по телу: у нее есть еще три дня. Оставшееся время нужно провести так, чтобы ни о чем потом не жалеть, а когда она уйдет, никто не причинит вреда оставшимся. Про Мишу, Тимура и Станиславу просто никто не узнает. А они, в отличие от многих, будут помнить о ней.
***
Почти все воскресенье Настя провела в больнице с Мишей. В понедельник с утра возмущенный больной попросту сбежал, заявив, что не желает из-за небольшой шишки валяться в постели, и готов подписать любые бумаги, лишь бы выбраться на свежий воздух.
Он забрал Настю с работы, на которой девушка как раз оформила трехдневный отгул за свой счет, и устроил полноценное свидание: кафе, кино, прогулки по набережной и любование закатом. Настя знала, что времени осталось совсем мало, и стремилась запомнить каждую минуту вместе с Мишкой. Расставаться не хотелось, и в общагу Настя вернулась глубоко за полночь. Пришлось опять лезть через окно.
С утра Мишка собирался заехать за ней на своем железном японском коне. Два из трех дней, выделенных братом, уже истекли. Как же быстро, нереально быстро. И сегодняшний должен стать последним, на завтра Настя планировала снова убегать. И она приложит все усилия, чтобы у Миши о ней остались лишь светлые воспоминания. На вечер она запланировала одно мероприятие, от мыслей о котором у нее начинали гореть уши, прерывалось дыхание, а сердце устремлялось в галоп. А раз день обещал стать особенный, стоило подготовиться к нему со всей тщательностью. Надела новую юбку и блузку, заплела волосы в два озорных хвостика, слегка подкрасила глаза. А на Мишины восхищенные расспросы, к чему все это, предпочла загадочно улыбаться.
Весь день они прогуляли по городу. Пару раз заглядывали в кафе перекусить. Побродили по парку на набережной, покормили ворон. Миша слегка удивился выбором птиц для кормления. В ответ Настя призналась, что голубей она не переносит. Слишком глупые и жадные создания. А вороны какие-то потрепанные, их очень жаль. Мишка со смехом согласился с ее доводами. Поэтому половина буханки досталась воронам, а половина приблудившейся дворняге, голодными глазами взиравшей на это пиршество из ближайших кустов.
А потом они бродили по дорожкам и тропинкам парка, держались за руки и разговаривали. Настя с удивлением призналась себе, что еще ни с кем, кроме брата, так много не общалась. Темы находились легко, и совершенно не связанные с болезненными воспоминаниями. Она искренне смеялась Мишиным шуткам, загнав подальше всю грусть от предстоящего скоро расставания, и чем ближе подходил вечер, тем яснее Настя понимала, что боль от расставания с этим человеком будет несравненна ни с одной их испытанных ей прежде. И желала всей душой, чтобы вся горечь расставания досталась ей, не коснувшись Миши даже краем.