Чтение онлайн

— А если Ратников меня убьёт?

— Тогда я скажу, что предупреждала.

Крышка закрылась. Внутри стало темно.

Торт покатили. Колёса тихо поскрипывали, где-то снаружи гудел зал, смеялись гости, играл

ведущий. Я сидела внутри, полная женщина в чёрном платье, с разбитым браком, двумя детьми

дома и безумным планом в голове.

А потом музыка стала громче. Раздались аплодисменты. Голос ведущего торжественно объявил:

— Демьян Андреевич, коллектив подготовил для вас особенный подарок!

Крышка над моей головой

Я поднялась, стараясь не зацепить локтем кремовую стенку, и увидела зал, сотни глаз,

вспышки телефонов и Ратникова в первом ряду.

Он не улыбался.

Он смотрел прямо на меня так, будто подарки из торта ему ещё никто не приносил. И, кажется,

собирался сейчас выяснить, кто за это ответит.

Глава 3

Глава 3

Зал замер не сразу. Сначала кто-то продолжал хлопать, по привычке, потому что на

корпоративных праздниках люди вообще часто хлопают раньше, чем понимают, что произошло.

Потом аплодисменты стали редеть. Ведущий с микрофоном застыл с той улыбкой, которую обычно

приклеивают себе на лицо люди, попавшие в беду по чужой инициативе.

Я стояла посреди огромного торта и чувствовала себя самым глупым десертом в истории

холдинга.

Платье всё-таки зацепилось за внутреннюю петлю, поэтому я выпрямилась не эффектно, как

артистка из дорогого шоу, а с небольшим рывком. Локтем задела кремовую декоративную розу,

она отвалилась и упала куда-то внутрь конструкции. В первом ряду кто-то тихо прыснул. Я

быстро нашла глазами Лизу у колонны. Она прижала папку к груди и смотрела на меня с

выражением человека, который мысленно уже пишет объяснительную.

Передо мной сидел Демьян Ратников.

Сегодня он был в тёмном костюме без лишнего блеска, белая рубашка, часы на запястье, лицо

спокойное и тяжёлое. У некоторых мужчин власть видна по громкому голосу. У Ратникова она

была в тишине вокруг него. Он не суетился, не вскакивал, не поворачивался к помощникам.

Просто смотрел на меня так внимательно, будто разбирал по деталям и уже понимал, где у меня

слабое место.

Судя по моему виду, слабым местом было всё.

— Демьян Андреевич, — начала я и сама удивилась, что голос не сорвался. — От коллектива

поздравляем вас с днём рождения.

Ведущий ожил, благодарно подхватил:

— Да, дорогие гости, вот такой необычный сюрприз подготовила наша команда…

Ратников чуть повернул голову к нему. Даже ничего не сказал. Ведущий мгновенно заткнулся. Я

бы тоже заткнулась, если бы могла. Но мне уже поздно было прятаться обратно в торт.

— Желаем вам здоровья, — продолжила я, лихорадочно вспоминая нормальные человеческие слова,

— сил, удачных решений и таких сотрудников, которые иногда делают глупости только с добрыми

намерениями.

В зале кто-то снова тихо засмеялся. Смех пошёл волной, осторожной, нервной.

понимали, разрешено ли им веселиться. Ратников не улыбался, значит, веселье было рискованным

видом спорта.

Он поднялся.

Мне сразу захотелось опуститься обратно в торт и закрыть крышку. Причём желательно изнутри

на замок.

Демьян Андреевич подошёл ближе. До торта оставалось метра два, но мне показалось, что он

уже стоит прямо передо мной. Высокий, широкоплечий, с лицом человека, который не просил

вселенную о сюрпризах и теперь собирался выставить ей счёт.

— Кто это утвердил? — спросил он негромко.

Вопрос был адресован не мне. Он ударил по залу, и несколько начальников синхронно втянули

головы в плечи. Директор по персоналу Полина Сергеевна виновато поправила цепочку на шее.

Руководитель протокола резко посмотрел в сторону Лизы. Лиза побелела.

Я не могла позволить, чтобы её размазали из-за моего безумия.

— Я, — сказала я.

Ратников перевёл взгляд на меня.

— Вы кто?

Прекрасно. Лучше и быть не могло. Женщина вылезла из праздничного торта перед всей

компанией, а босс даже не знает её имени. Впрочем, что я хотела? Чтобы он вспомнил ту самую

сотрудницу, которая однажды уронила папки в лифте? У богатых мужчин память занята более

дорогими событиями.

— Варвара Соколова. Служба корпоративных мероприятий и внутреннего PR.

— Соколова, — повторил он. — Внутренний PR у нас теперь выглядит так?

— Обычно нет. Обычно он выглядит как рассылка о донорской акции, поздравление бухгалтерии с

профессиональным праздником и просьба не брать с фуршета домой сырные тарелки вместе с

посудой.

В зале опять зашевелился смех. Я, видимо, совсем потеряла инстинкт самосохранения.

Ратников смотрел несколько секунд. Потом протянул руку.

— Вылезайте.

Я посмотрела вниз. Высота была не страшная, но торт стоял на платформе, платье тянуло,

внутри конструкции мешали какие-то рейки. Эффектный выход явно не планировался для женщины

моего размера. Артистка, которая должна была здесь сидеть, наверняка была тонкой, гибкой и

умела выбираться из любой коробки как праздничный джинн. Я же могла выбраться только как

человек, который всю жизнь ненавидел физкультуру и теперь получил за это счёт.

— Я сама, — сказала я.

— Я уже оценил вашу самостоятельность.

Он всё ещё держал руку. Не мягко. Не галантно. Скорее как начальник, которому нужно срочно

убрать препятствие с прохода. Но рука была крепкая, спокойная, уверенная. Я вложила в неё

пальцы и осторожно перешагнула через бортик.

В этот момент подол платья зацепился снова.

— Только не сейчас, — пробормотала я.

— Что там?

— Моя репутация держит меня за юбку.

На этот раз Ратников всё-таки едва заметно дёрнул уголком губ. Не улыбка, конечно. Так,