«Пылающая Эмбер»
Шрифт:
— Я ценю это, мужик. Но теперь, похоже, я в долгу перед тобой.
Дозер качает головой и протяжно выдыхает.
— Это должно было произойти. Всего лишь вопрос времени.
Гус украдкой поглядывает на Лили, разговаривающую с Ригором.
— Мне кажется, я никогда раньше не видел свою женщину такой взбешенной. Пришлось отвести ее в нашу комнату, а иначе она бы ворвалась туда и устроила Маву разнос. Не знаю, почему, но ты ей очень нравишься, Тыковка. Она хочет, чтобы ты осталась здесь.
Мое сердце трепещет от радости.
— Думаешь, старухи действительно портят ей жизнь, а?
— Да, похоже
Дозер ворчит, после чего подзывает Ригора.
Ригор не торопясь направляется в нашу сторону. Он берет две бутылки пива, ставит их перед Гусом и Дозером, а затем облокачивается руками на барную стойку.
— Что такое?
— Лил до сих пор достается от старух? Вы с ней в приятельских отношениях, братишка. Она что-нибудь тебе рассказывает? — спрашивает Дозер.
Ригор с опаской глядит на Гуса, а затем снова переводит свой взгляд на Дозера. Какое-то время он ничего не говорит. Возможно, он поступает мудро, тщательно подбирая слова.
— Ей достается немало. Может быть, чуть больше, чем следовало. Впрочем, нет ничего, с чем она бы не справилась. Лучше не вмешиваться. Станет только хуже, тем более, что основные удары приходятся от Ник.
Гус и Дозер обмениваются взглядами.
— Может, лучше переждать? У нее было то же самое с Кендрой. Но они теперь прекрасно ладят. Наверное, просто проверяют ее, — отвечает Дозер. Гус сдержанно кивает.
Какое-то время парни общаются между собой, а я слушаю и в то же время осматриваю клуб и оцениваю свое новое окружение. Пока кое-что сказанное Гусом не возвращает мое внимание к разговору.
— Так, значит… она будет нашей домовой мышкой до вечеринки?
К нам подходит Лили. Она общалась с другой женщиной. Похлопывает меня по руке и садится рядом со мной.
Дозер придвигает к себе бутылку пива.
— Да. Лучшее, что я мог сделать, — а затем обращается ко мне: — Это значит, что ты должна готовить, убирать и всякое такое, детка. Я сообщу об этом остальным, чтобы до вечеринки держали свои руки подальше от тебя. Просто делай свое дело и не попадай в неприятные ситуации. Не шатайся в одиночку. Один из нас — я, Гус, Лил или Ригор — все время должны быть рядом с тобой.
Ригор кивает, но, уходя, бормочет:
— Как будто мне не хватает проблем с Лил, за которой я должен приглядывать.
Гус посмеивается себе под нос.
— Это часть твоей работы, мужик, — кричит он вдогонку Ригору, который беззлобно показывает ему средний палец. Затем Гус поворачивается к нам. — А как быть по ночам?
Дозер пожимает плечами.
— Она может спать в моей кровати.
Ухмыляясь и поглаживая эспаньолку, словно пребывая в глубокой задумчивости, Гус отвечает:
— Да ну? А я думал, она неприкосновенна?
— Заткнись, придурок. Я не имею в виду ничего такого. Просто не доверяю этим недоноскам, они же не оставят ее в покое. Она может спать в моей кровати. А я перекантуюсь на одной из свободных.
Между двумя байкерами, Лили и мной повисает неловкая тишина.
Дозер поворачивается ко мне.
— Ммм… у тебя не возникнет проблем с кое-чем другим? С тем, чтобы стать маленьким подарком Эджа на вечеринке?
Мне становится дурно.
Я нарушу данное себе обещание. Суть которого в том, что я полюблю следующего
мужчину, с которым займусь сексом, поскольку в первый раз я подобного чувства не испытала. Но разве у меня есть выбор? Нищим не приходиться выбирать. Верно? По крайней мере, так говорила моя мать. Похоже, это мой девиз по жизни.Я знаю, что могу отстраниться во время секса. Мысленно отключиться, если понадобиться. Я сажусь прямее и расправляю плечи.
— До тех пор, пока кто-нибудь не причинит мне боль, — или попытается связать меня, — я готова выразить клубу свою признательность за то, что разрешил мне остаться.
— Тебе придется доказать это, детка. Мав не отвяжется, ведь речь идет о тебе. Я уверен, что он будет наблюдать и ждать, когда ты облажаешься.
Я фыркаю. Отчасти смеясь, отчасти выдыхая.
— Он может наблюдать и ждать. Но ему это довольно быстро наскучит.
Дозер смеется.
— Я сомневаюсь в этом, красавица, — он движением руки охватывает всю мою фигуру. — Это все твои пожитки, — он произносит это больше как утверждение, нежели вопрос. В ответ на мой кивок он наклоняется вперед и переводит взгляд на Лили. — Кто-нибудь из девчонок носит одежду, которая ей подойдет?
Лили постукивает пальцами по барной стойке.
— Не знаю. Может быть. Ближе всего ей по размеру одежда Бетани…
Дозер качает головой.
— Нет, найди что-нибудь здесь, у одной из девчонок, даже если размер будет чуть больше. Завтра поедешь в город и выберешь для нее несколько вещиц.
Встав, он лезет в задний карман и достает свой бумажник.
— Нет, — я останавливаю его, накрыв его руку своей. — Ты уже заступился за меня. Не хватало еще принимать подачки. Если здесь есть стиральная машина, я просто постираю то, что на мне и…, — и только по-настоящему задумавшись об этом, я понимаю, что с одним комплектом одежды здесь будет сложновато. Что я надену, пока мои вещи будут в стирке? Возможно, Лили что-нибудь мне одолжит. — Может, найдется какой-нибудь выход и мне удастся заработать немного налички или найти место в нескольких минутах от клуба, где я смогу подработать после того, как выполню всю необходимую работу здесь.
— Тебе понадобится несколько вещей, которых бы хватило на первое время, — он вручает деньги Лили. — Купи ей все, что необходимо.
Лили улыбается мне, когда засовывает деньги в свой задний карман.
— С удовольствием. Лишь бы был повод пройтись по магазинам.
Дозер снова садится.
— Если хочешь устроиться на неполный рабочий день или что-то типа того, я гляну, удастся ли нам отыскать свободную вакансию на одном из предприятий, которым владеет клуб.
Лили встревает в наш разговор.
— Я бы могла обойти с тобой несколько магазинов в городе, чтобы заполнить анкеты.
— Спасибо тебе.
— Так ты знаешь, как стирать и разбираться с прочей хренью? — спрашивает Дозер.
Я вздергиваю бровь.
— Может, пояснишь фразу «разбираться с прочей хренью»?
Он смеется.
— Ты знаешь, как пользоваться стиральной машиной, сушилкой и утюгом? Вот какой хренью?
— Да.
Я улыбаюсь и доля напряжения, сковавшего мое тело, исчезает. Необычайно приятно снять с себя этот груз. Побыть минутку самой собой. Пусть даже я не могу расслабиться полностью.