Пьяная устрица
Шрифт:
– Траванулась водярой, и все дела! – грубо констатировал один из них. – Приятель принес. Найдем его, не беспокойтесь. Имя-то ведь известно. А дальше и на ларек, который этой дрянью торгует, выйдем.
– А вас не смущает, что Нина вот тут лежит? Мертвая, между прочим. А ее приятель ушел на своих ногах. Живой.
Организм крепче оказался. Или выпил меньше, – отмахнулся от подруг мент. – Да у нас чуть не каждый день такой криминал всплывает. Покупают всякую дрянь, а потом дохнут как мухи. И подруг отпустили.
– Вот так дела, – растерянно сказала Мариша. –
Юлька грустно улыбнулась. Но улыбка у нее получилась какой-то кривой.
– Какой ужас! – сказала девушка. – Просто не верится, что убийца был совсем рядом. Представляешь, что бы было, если бы мы не перепутали дома! Мы бы оказались у Нины, когда у нее сидел убийца! Он мог и нас прикончить! Как свидетельниц.
– Да, – поежилась Мариша. – Страшновато.
После этого подруги некоторое время шли молча.
Добравшись до Юлькиной машины, они как-то нерешительно сели и переглянулись.
– Куда сейчас? – спросила Мариша. – К нашим ментам? Или домой?
– Не знаю, – пожала плечами Юлька. – Прямо не верится, что на наших глазах умер человек. Дай немного в себя прийти.
– Угу, – кивнула Мариша. – И знаешь, что самое обидное? Мы ни на шаг не приблизились к разгадке этих двух смертей! Надо же, были в нескольких шагах от убийцы, но не сумели не то что поймать его, а даже просто разглядеть!
– Но зато у меня есть кое-что, – вспомнила Юлька, доставая из кармана цепочку с висящим на ней золотым сердечком.
– Кто это? – с интересом спросила Мариша, когда Юлька раскрыла перед ней створки медальона.
– Мои родители, – тихо ответила Юля.
Мариша молча взяла из рук подруги медальон и внимательно принялась его разглядывать.
– Смотри, тут какая-то надпись, – сказала она. – Ты видела?
– Нет, – покачала головой Юля. – Я смотрела на родителей. А что за надпись? Где она?
– Вот тут, сбоку на медальоне. Сейчас я прочту. Нет, не разберу. Знаешь, а тут написано не по-русски. Думаю, что это армянский, – сказала Мариша.
– Поедем к Донаре, – решила Юля. – В конце концов, она моя сестра. И этот медальон принадлежит ей в той же степени, что и мне. Думаю, ей будет интересно взглянуть на него.
– И она знает армянский, – обрадовалась Мариша. – Так что переведет. Только сначала ты ей позвони. Все-таки из-за нас ее приемный отец и другие родственники в тюрьме. Наверное, они с Соной обвиняют в случившемся нас.
Но оказалось, что Мариша ошибается. Ни Сона, ни Донара зла на девушек не держали.
– Я рада, что обошлось без крови, – сказала Сона. – Акоп с его отцом обязательно убили бы либо Донару, либо Наташу. Хотя Наташа и воровка и вообще дрянь, но зачем брать грех на душу. К тому же я давно знала, что рано или поздно Акопа арестуют. Его уже два раза арестовывали. Один раз он откупился, во второй против него оказалось недостаточно улик. Но я давно чувствовала, что в третий раз ему не выкрутиться.
– Значит,
вы совсем не огорчены, что ваш муж и другие родственники в тюрьме?– Огорчена, конечно, – кивнула Сона. – Но с другой стороны… Теперь им не до меня. У них полно других проблем. Теперь они не станут задумываться, почему это Донара и Юля так похожи друг на друга. И они оставят меня и Донару в покое. Но вам, сестрам, наверное, есть о чем поговорить? Я не буду вам мешать.
После этого она вышла из комнаты.
– Значит, ты и есть моя сестра, – сказала Донара, рассматривая Юльку. – Знаешь, просто не верится. Мама права, нам есть о чем поговорить.
– Мне самой не верится, – сказала Юлька. – Но мы так здорово похожи, что поневоле поверишь.
– Да, – согласилась Донара. – Смотрю на тебя и будто бы в зеркало гляжусь.
И обе девушки замолчали.
– Хочешь увидеть наших родителей? – тихо спросила Юля, протягивая Донаре медальон. – Мне сегодня передала эту вещь акушерка, которая принимала роды у нашей матери.
Донара протянула руку, но вдруг отдернула.
– Нет, – решительно сказала она. – Моя мать здесь! Только она для меня всегда и будет матерью. Она собиралась пойти ради меня на такое! Вы себе даже представить не можете. Она была готова пойти на убийство ради меня. Так что я для себя решила, что мне не нужна другая мать. Сона моя единственная мать. И другой мне не надо. Убери свой медальон, Юлька. Не искушай!
– Как хочешь, – пробормотала Юля. – Это значит, что и со мной ты не захочешь общаться?
– Понимаешь, ради мамы… – начала Донара.
– Понимаю, – кивнула Юля.
– Я бы не хотела, чтобы тебя видели у нас дома. Если ты будешь приходить к нам в дом, то у всех начнутся вопросы, а чего это мы так похожи. Но мы всегда можем встретиться в любом другом месте. И в любое время!
– Хорошо, – сказала Юля. – Тогда мы пойдем.
Девушек пошли провожать и мать и дочь.
– Юля, дай мне свой медальон, – попросила у подруги Мариша.
Юла протянула ей его.
– Сона, можно вас попросить напоследок об одной вещи? – спросила Мариша у женщины. – Вы можете прочитать, что здесь написано?
– Тут написано по-армянски, – сказала Сона. – В переводе это звучит так: «Люби меня всегда, любимая. Славик».
– Значит, Славик? – обрадовалась Мариша. – Сона, спасибо вам огромное. Вы очень нам помогли.
Сона пожала плечами и вернула Юле ее медальон. Выскочив из парадного Сониного дома, Мариша возбужденно заговорила:
– Теперь мы знаем, как звали твоего отца!
– Да, но что нам это дает? Славик! Слава, Вячеслав. Да людей с таким именем тысячи.
– И у нас есть его фотография, – не сдавалась Мариша. – И мы знаем, что он занимает какой-то дипломатический пост.
– Занимал, – поправила ее Юля. – Больше четверти века назад. И фотография того же времени.
– Ну и что, – горячо запротестовала Мариша. – Если бы мы знали только что-то одно, тогда нам пришлось бы трудновато. Но у нас есть имя, работа и фотография. Имея эти три вещи, мы найдем твоего отца!