Чтение онлайн

– Жора мы тут ещё ночевать будем?
– спросила Ингеборге.

– Давай подумаем логически, - предложил ей, - Поставь себя на место бандюков с того места, когда они обнаружили горелые машины со жмурами.

– Может они ещё ничего не обнаружили?
– засомневалась Инга.

– Ладно. Давай отойдем и сядем в тенёк под этот веник.

– Почему веник?

– А ты погляди на это дерево. Десятиметровый веник, поставленный на ручку. Разве не похоже?
– показал я на дерево, которое очень было похоже на голик.

– Да, есть что-то, - согласилась Ингеборге, но

при этом пожала плечами.

– Заодно, позови таёжниц. У них опыта быта на природе больше нашего. С детства. Только на фишку поставь кого понадежнее, чтобы не заснули там и не отвлекались.

– Где я тебе солдат найду?

– Тогда ставь кого хочешь, только замотивируй их правильно на бдительность.

Выйдя на приличный пригорок, с которого далеко простиралось взгляду уходящая низменность, я понял что делаю что-то не то. Мы протопали добрый десяток километров по следам автобуса и могли бы так пилить и дальше, но вот только зачем? Тут до меня и дошел весь идиотизм нашего предприятия. Какая это разведка, если разведывать просто нечего. Хотя в лагере всё это выглядело совсем иначе. Скажем так, более оптимистично.

Когда, после краткого совещания с таёжницами и Ингеборгой, решили за отсутствием нужной информации дальнейшее переливание слов из пустого в порожнее свернуть, и пойти за ней в разведку. Со мной вызвалась идти Бисянка, хотя и сознавалась, что Дюля лучше неё, как следопыт, но тут не зверей надо было искать. Дюля же откровенного желания бить ноги по местным буеракам не проявила.

Я вооружился трофейным АКС-74 и нацепил трофейную же разгрузку - всё-таки десяток магазинов, и у "калаша" патроны полегче будут, чем к "ругеру", при том же количестве. Даже если легкая пулька 5,45 и будет отклоняться от каждой веточки, то для усиления огня рядом Бисянка будет, с мощным ружжом, пули из которого стволы деревьев насквозь пробивает. Казак Токарев знал для чего винтовку делал.

Также взял с собой испанский "кольт" с запасными магазинами, четыре гранаты и "шмайсер", как оружие последнего шанса. Нож. Бинокль. Флягу воды. И на всякий случай прибор ночного видения - не дай Бог задержимся.

Бисянка была вооружена "светкой" и наганом. И тоже взяла с собой бинокль, штык и четыре гранаты.

Попрыгали, проверившись за ненужные звяки, и попилили по собственным следам, которые, надо сказать, вполне неплохо читались. Трава уже на следах автобуса приподнялась, а вот покоцанные нашим мощным кенгурятником кусты и молодые деревца прямо сверкали свежими стёсами.

Природа на этом плоскогорье очень сильно отличалась от саванны на побережье. Местность сильно пересечённая. Зверья было мало, по крайней мере, того, которое мы видели. И эти звери все были гораздо мельче, чем в саванне. Мельче, по сравнению с теми, что в саванне, а так местная косуля была размером с земного благородного оленя. Трава тут была намного ниже, примерно по щиколотку, но очень густая и сочная, а не сухая,

как на побережье. Деревья стояли чаще всего одиночками, реже по два-три. Рощи еще реже попадались. Зато было много кустов, часто колючих, иногда плотно разрастающихся на большой площади. И для автобуса они были непроходимым препятствием. А может и проходимым, но лучше не проверять. В любом случае проделанная в таких кустах просека будет самой лучшей нашей визитной карточкой.

– Им не нужен следопыт, чтобы идти по нашим следам, - сказала Таня.

Я аж дернулся. Привык уже за прошедший час, что рядом шагает великий немой. Притом, очень хороший ходок.

– Тогда почему их до сих пор нет на нашем хвосте? Времени достаточно прошло для любой погони.

Таня сосредоточенно жевала травинку, думая. Потом откликнулась.

– Это значит, что они не нашли пока своих покойников, - и добавила через паузу, - Мне так думается.

– Так столб же черного дыма был до неба, наверное, и на Базах его было видать, - утверждал я.

– Зря так думаешь. Тут всё же не плоская саванна, что всё было видно издалека. Ближайшая же горка закроет обзор и всё. Я бы на их месте, догадавшись, что мы ушли Старой дорогой, устроила бы загон с двух концов. И вдогонку, и навстречу. Просто встречная группа до места побоища пока не добралась. Или тихо ждёт где-то нас в засаде.

– Откуда они вяли бы эту вторую группу?

– Из Портсмута.

– Неправдоподобно, по крайней мере, для меня. А что ты предложишь? Только давай уйдем с этого увала, где мы открыты со всех сторон, как три тополя на Плющихе.

– На какой Плющихе?
– спросила Таня, садясь рядом со мной на расстеленную "пенку", под невысоким деревом, которое, однако, давало достаточно тени для двоих. Предварительно Таня пошуровала длинным сучком по ветвям.

– Чтоб змей спугнуть, - пояснила.

С этого места был прекрасно виден след нашего автобуса километров на пять, след бы такой, что, казалось, водила был в лохмуты пьян и гнал по синусоиде. Это я так вчера объезжал большие купы кустов и редкие деревья, а казалось самому, что практически по-прямой дую.

Однако незаметно подобраться к месту нашей нынешней засидки было сомнительно. Разве что совсем ниньдзя ниньдзуцкий какой найдётся.

– Так ты не ответил мне про Плющиху, - настаивала Таня.

– Это улица такая в Москве, недалеко от Бородинского моста. Фильм был с таким названием "Три тополя на Плющихе", старый. Потом это как-то в поговорку вошло, типа, видно нас отовсюду.

– Понятно, опять прикалываешься, - вздохнула Бисянка, - Почему ты такой несерьезный человек, Жора?

– Здрасьте-пожалста, - только и нашелся, что ответить на такой наезд, - Я работаю, работал, на такой должности, где несерьёзных людей не держат. Слишком большие деньги крутятся.

– Я не про то, я про наше нынешнее положение. Почему ты, вместо того, чтобы с утра уехать отсюда, устроил всем пикник, как будто никакой опасности для нас нет. А из лагеря Чамберса гнал нас тапком ещё до рассвета? Мне не понятно.

– Чуйка.

– Какая чуйка?

– Интуиция. И она меня в прошлый раз не подвела.