Путанабус
Шрифт:
Руки посмотрим. Пальцы, как и ожидалось, все в "перстнях". Всё правильно - они у урок за айдишки работают.
Кстати, а где айдишка у жмурика? Опять нетути. Как и денег.
Подошла Роза, придерживая рукой карабин, висящий на плече. Ну, хоть одна обучена, с оружием не расставаться. Увы, не мной. Однако вовремя я жмуру грудь прикрыл.
– Что тебе надо, милый? Дать тебе прямо здесь, среди наглядной картины победы? Нет проблем, - смеется, стерьвь.
– Можешь определить национальность этого кадра, - показал я на предполагаемого
– Легко.
– Определяй.
– Это еврей. Ашкеназ.
– Точно?
– Тебе ещё и его фамилию сказать, чтобы поверил?
– Скажи, - хмыкнул я, едва не хихикнув. Отходняк бурный у меня прошел и руки трястись престали, а тихий отходняк, судя по всему, только приближался. Скоро меня от всего будет пробивать на хи-хи, как с косяка с канабисом.
– Паперно его фамилия.
– Откуда взяла? Телепатия? Или гадаешь на чём?
– Просто меня с ним знакомили на Базе "Западная Европа". На танцах.
– Дела... Ладно, уговорила, речистая, потом об этом обязательно перетрём подробнее. А сейчас лезь на крышу этого "ленд ровера", будем разбираться, что там у них навалено нам полезного.
Роза по лесенке залезла на крышу джипа. Мы втроем помогли ей отцепить от крючков тонкий канат, который этот брезент придерживал.
Под брезентом были видны какие-то ящики.
– Давай, снимай их, мы тут подхватим, - сказал я.
– Умные нашлись, - возмутилась Роза, - Я тут одна корячиться должна, а вы там втроем подхватывать будете, что я одна тягаю. Это, между прочим, уже эксплуатация человеком человека, - Роза встала на крыше во весь рост и уперла руки в боки.
– Роза не возникай, - сказала, начавшая сердиться, Анфиса, - Всем тяжело.
– Ты только на бортик его поставь, а мы уже стянем, - успокаивала Розу Наташа.
– Вот увидишь, что ничего страшного.
– Чего распизделись!
– крикнул я на них, на всех, - Ждете второй группы бандюков, по ваши души? Или собранный с них склад гондонов вас не впечатляет?
– Так бы сразу и сказал, - Роза взялась за крайний ящик, - Тяжелый, блин.
Однако, с кряком, воем и чьей-то матерью всё же снесли с крыши все четыре ящика и отнесли их к разложенной пленке.
В двух ящиках были ручные гранаты. Советские. РГ-42. Больше похожие на консервные банки, чем на убойную взрывающуюся машинерию. Наступательные, осколки мелкие, разлёт реальный пять метров. В каждом ящике было их по 20 штук. И в каждом же ящике было ещё по два цинка запаянных. На крышке цинка была надпись "УЗРГМ 10 шт.". Запалы, значит, к гранатам. Знать бы только в кого ими бросаться. Но, по всякому, лучше путешествовать с плохими гранатами, чем без них.
Подошла Ингеборге. Увидела на расстеленной плёнке кучу коробок с презервативами, сложенные отдельно от остального хабара, и присвистнула.
– Вижу, программа на вечер определилась. Жорик, какие ещё идеи будут?
– Если бы меня этот криминальный интернационал тут завалил, то у них было бы ооочень много оригинальных идей относительно
тебя, - съехидничал я.– А что это тут у вас в ящиках?
– поменяла тему Ингеборге.
– Сами смотрим, - ответила Галя.
– Инга, а где твой автомат?
– спросил я.
– В автобусе.
– Какого хрена он в автобусе, а не твоем плече?
– я уже сорвался на крик, - Ты, баталёр отряда, какой ты пример рядовым подаешь?
– Жора, что ты раскричался, Всё плохое уже кончилось.
– Ничего ещё не кончилось, пока мы не убрались отсюда, и желательно подальше - вот, мля, меня на истерику пробило, на дикий крик, - Вторая банда может в любую минуту появиться. У этих всех товарищей айдишек нет. Вот и придут сейчас сюда те, у кого они свои документы и деньги на хранение оставили, когда пошли в разведку. И уже нам засадят, по самые помидоры, а не мы им. Бегом за автоматом! И проследи, чтобы никто без оружия не ходил. И чтобы все расстрелянные магазины тотчас по новой набили. Что стоишь? Время пошло! Бегом!
Ингеборге убежала явно обиженная.
– Жорик, успокойся, - Анфиса погладила меня по щеке и чмокнула в нос, - Сейчас всё будет хорошо, - и подала мне бутылку водки "Московский стандарт", - Выпей. Тебе надо. Выпей, а на закуску я тебя ещё поцелую.
– Откуда водка?
– Из "дефендера". В бардачке валялась. Там ещё есть.
Я достал нож, сбил с горлышка сургуч, сковырнул картонный кружок с отверстия. Да пробочка новоземельная, сорта "пей до дна", как при товарище Рыкове после отмены в СССР сухого закона.
Посмотрел на девчат.
Они стояли и ждали.
Махнул рукой и винтом из горла умял в себя грамм семьдесят - семьдесят пять.
И ничего не почувствовал.
Вообще.
Как вода прошла.
Протянул бутылку обратно.
– Давайте, девчата, по глоточку, примите - стресс снять, и кончаем уже эту мародёрку. Надоело.
Девчонки охотно приложились к пузырю по очереди. Тоже из горла, что характерно. Бутылка сразу опустела наполовину и её снова отдали мне.
Я сделал ещё глоток. На этот раз водочный запах пробил нос, да вкус ощутился. Хорошая водка. В эРеФии сейчас хуже делают.
– Ну вот, - раздался из-за спины недовольный голос Ингеборге, - Как знала, что меня за ружжом не просто так отсылают.
Поставил початый пузырь на ящик с гранатами.
– Причастись и ты.
– А что я не люди, что ли?
– Ингеборге взяла с ящика бутылку и сделала приличный глоток, - Закуски нету?
– Жору поцелуй, - засмеялась Анфиса, - Оттянет.
Пора призывать к порядку, а то такой трёп на оттяге может затянуться надолго.
– Давайте, девоньки, теперь эти ящики откроем.
В остальных ящиках оказалось в каждом по два цинка патронов 5,45х39мм.
– Четыре тысячи триста двадцать штук. Неплохо. Неплохо, - бурчал я под нос, - Закрывайте, и пошли машину шмонать. Кстати, Инга, раз пришла, заканчивай сортировку трофеев и упаковывайте их. Сматываться отсюда пора. Чуйка очко жмёт. Похоже черная полоса нашей жизни тольео начинается.