Путь
Шрифт:
И все же сопровождавшие мага бойцы сумели сдержать яростный натиск гвардейцев, ухитрившихся подготовить настоящую засаду, дав своему предводителю лишь пару мгновений. Но и этого Кратусу оказалось достаточно. Прежде всего, маг решил избавить от арбалетчиков, наверняка обычных стражников, поскольку гвардейцы - это он точно знал - предпочитали более скорострельные и не менее мощные луки.
– Наутиз!
– чародей громко и отчетливо произнес имя руны Боли, и его противники, уже успевшие натянуть тетивы самострелов, с киками повалились на мостовую. Маг представлял, что эти воины могут сейчас чувствовать. Их тела словно сжимали призрачные тиски, наполняя болью каждую клеточку, заставляя
Но наслаждаться муками противников было некогда. Карл и еще пара бойцов, оставшихся на ногах, из последних сил сдерживали атаку гвардейцев, защищая не только чародея, но и своего товарища, ставшего жертвой лучников. Стрелки, кстати, затихли, видимо, убедившись в надежности воздвигнутой защиты, и к тому же опасаясь в темноте зацепить своих, и это вполне устраивало Кратуса.
– Хагалаз!
Следующими мощь чародея испытали на себе как раз лучники, те, что засели на крышах ближайших домов. Сильнейший порыв ветра, туго скрученные жгуты воздуха смели их на мостовую, и немногие пережили падение, несмотря на кольчуги и шлемы. Кто-то стонал от боли, кто-то пытался встать на ноги - таких было меньше всего, - но большинство гвардейцев безмолвно лежали на мостовой, подмяв под себя луки и рассыпав вокруг выпавшие из колчанов стрелы.
В этот миг позади напиравших на Карла с товарищами наемников появился Эгерт. Увлекшись погоней, он подверг опасности своего господина и теперь спешил реабилитироваться. Привычно вбросив разум в боевой транс, и обострив все чувства, как известные, так и те, которым люди еще не придумали названия, воин атаковал гвардейцев.
Эйтору служили опытные воины, но противник, с которым они столкнулись, намного превосходил обычных рубак. Эгерту казалось, что гвардейцы застыли, такими медленными казались ему их движения. За секунду воин сразил четырех человек, пробившись к Кратусу, и никто из его противников даже не успел поднять клинок, пытаясь отразить удары. Со стороны все выглядело весьма жутко - четыре воина разом рухнули на мостовую, заливая ее потоками крови из жутких ран, и открыв широкую брешь в строю, а по левую руку от чародея возник гигант с огромной саблей, словно призванный из неведомых глубин преисподней демон.
Возле самого лица Эгерта, медленно, словно попала в какое-то тягучее желе, проплыла стрела. Воин проследил ее траекторию, заметив мелькнувшего в окне дома напротив лучника.
– Ты опоздал, - сварливо заметил Кратус.
– Прости, господин, я встретился со скельдом, - виновато ответил Эгерт, восприятие которого вновь стало вполне человеческим.
– Воин из рода Талем. Мы сразились с ним, и никто не одержал победу.
– Вот как?
– удивленно вскинул брови чародей, не обращавший внимания на сыплющиеся сверху стрелы.
– Откуда он взялся здесь? Постой, - Кратус мотнул головой: - Ты сказал, Талем? Ты не ошибся?
– Думаю, этот воин идет по нашему следу, - неуверенно пожал плечами воин.
– Он хотел подобраться к нам поближе. И я не мог перепутать клановую метку.
В этот миг над плечом телохранителя Кратуса свистнула стрела, словно напоминание о том, что бой еще не закончен. Карл с товарищами добил гвардейцев-мечников, растерявшихся после ураганной атаки Эгерта, но врагов вокруг еще хватало. Отступать никто даже не думал. Похоже, вид очередного гвардейца, павшего в стычке, только придавал его товарищам ярости.
– Господин, лучники засели на верхних этажах, там и там.
– Телохранитель мага указал на дома, где укрывались гвардейцы.
– Отлично, - усмехнулся маг.
– Они оказали мне огромную услугу.
– И в следующий миг рявкнул: - Хагалаз!
На этот раз руна Стихии спустила с поводка
иные силы, отличные от порыва ветра, который, в прочем, тоже мог оказаться страшным оружием в умелых руках. Крыши нескольких добротных особняков взорвались изнутри, выбросив в небо фонтаны каменной крошки. На землю обрушился каменный град, а затем стены домов обвалились внутрь, погребая под завалами некоторое число гвардейцев, на свою беду вместо вполне разумного отступления решившихся вступить в бой с магом.– Эйваз!
– Кратус вскинул над головой руки, соткав мерцающий зеленоватый полог, прикрывший чародея и его воинов, и отразивший сыпавшиеся с неба осколки, похожие на каменные сосульки с бритвенно-острыми гранями. Маг в сердцах выругался: так недолго стать жертвой собственной волшбы!
Вся улица лежала в руинах. Добротные трехэтажные дома из прочного камня превратились в развалины, оплыв на мостовую грудой бесформенных обломков, среди которых угадывались страшно изломанные человеческие тела. Все вокруг было усеяно трупами, лишь вдалеке можно было заметить нескольких человек, со всех ног улепетывавших подальше от кошмарного колдуна.
– Наконец-то сообразили, - довольно рассмеялся Кратус, испытывавший настоящее удовлетворение от содеянного.
– Нашелся хоть кто-то с головой на плечах вместо пустого шлема!
– И тотчас выбросил в сторону бежавших воинов сжатый кулак, отчетливо произнеся: - Кано!
Возможно, стоило отпустить глупцов, ведь за свою наглость они уже поплатились, испытав сильнейший страх. Но боевой азарт, овладевший чародеем, был силен, и еще сильнее была внезапно охватившая его жажда крови. Сгусток пламени стремительным болидом пронесся над мостовой, коснувшись окольчуженой спины одного из пронзительно вопивших от ужаса гвардейцев. Яркая вспышка отозвалась резью в глазах, и огненная сфера рассыпалась веером искр, похожих на брызги расплавленногго металла.
Стихийную магию мастера Искусства привыкли считать неприлично простой, но никто не мог отрицать, не кривя душой, что в бою ее простота становилась несомненным достоинством, ведь поле сражения - не уютная лаборатория, где можно без спешки подбирать самые изощренные конструкции заклятий, в худшем случае жертвую лишь временем. Вот и сейчас чары Огня сработали быстро и эффективно, выведя из строя разом не менее десятка вооруженных врагов. Кому-то из жертв Кратуса повезло, и смерть их была мгновенной, но нескольких человек зацепило лишь самым краешком, и теперь они катались по земле, пытаясь сбить пламя. Их доспехи оплавились, спекшись в сплошную железную скорлупу.
– Превосходно!
– Кратус восторженно улыбался. Эльфийская побрякушка работала выше всяких похвал. Прежде его сил хватало разве что на разрушение крепостных ворот, а теперь, поди ж ты, на одном дыхании раскатал по кирпичику два целый квартал, испепелил добрую дюжину врагов, и никаких последствий, даже в ушах не звенит. И маг чувствовал, что это далеко не предел.
Кратус осмотрелся по сторонам и не смог сдержать торжествующую усмешку. Он показал этим людишкам, чего стоит, и теперь точно не сыщется такой глупец, что посмел бы угрожать могущественному чародею.
А Эгерт тоже озирался, всюду видя разрушение и смерть. Только сейчас колдун, которому он служил, явил себя во всей мощи, эта демонстрация ужасала. Он и сам убивал, но в честной схватке, когда противник тоже мог одержать победу, окажись он чуть быстрее, чуть ловчее. Но вот так, не дав этим воинам ни малейшего шанса, без жалости, точно давил тараканов на постоялом дворе! Впервые в сердце Эгерта вернулся страх, чувство, забытое им много лет назад.
– Не зевай, - одернул воина Кратус.
– Здесь еще полно прихвостней Эйтора.