Путь
Шрифт:
Они ни разу не говорили о том, с кем предстоит биться Ратхару, но юноша, словно научившись читать мысли, понимал, что рыцарь натаскивает его, точно бойцовского пса, против действительно грозного противника, не простого солдата. И юноша подходил к обучению с должным старанием, успешно развивая то, что было даровано ему природой. Но рыцарь предпочитал ругать ученика, пусть и не очень рьяно, больше указывая ему на недостатки, нежели подчеркивая достоинства. Излишняя уверенность в себе убийственна, в чем Бранк Дер Винклен убедился на собственной шкуре еще очень давно.
Вот так, перемежая яростные, пусть и бескровные, схватки с пространными разговорами о самом разном,
Размеренность путешествия, не отличавшегося разнообразием, утомляла, одновременно ввергая в какое-то безразличное, неестественно умиротворенное состояние. Близость заветной цели, каковой и для рыцаря и для его слуги с некоторых пор стала столица Альфиона, успокаивала, вызывая расслабленность, притупляя реакцию и замедляя бег мыслей.
Возможно, именно поэтому рыцарь промедлил, увидев, как три всадника и один пеший, все в доспехах и с гербами здешнего правителя на туниках, теснили какого-то путника, отмахивавшегося коротким копьем. Скорее всего, Дер Винклен и не вмешался бы, не зная, что послужило причиной стычки, ведь он находился в чужой стране, и не был здесь хозяином. Но Ратхар, увидев знакомое лицо, и не стал мешкать. Он даже представить не мог, как здесь очутился Альвен, пришелец с таинственного острова Скельдин, но это был именно он, загадочный островитянин, в кольце охваченных яростью врагов.
Юноша не умел биться в седле, как подобало рыцарю, только-только научившись ездить верхом, и как-то приноровившись к такому способу передвижения. Но, видя, что его друг, тот, кому Ратхар был обязан жизнью, оказался в опасности, он выхватил клинок и, пришпорив свою кобылу, ринулся вперед, втиснувшись между противниками.
Корд, клинок которого в длину не дотягивал до полутора футов, не был тем оружием, которым удобно биться, сидя на коне, а потому Ратхар сбил с ног одного из воинов с грифоном своей кобылой, закрывая сжавшегося в плотный комок скельда, готового разить насмерть. Белобрысый парень, пожалуй, не старше самого Ратхар, отпрыгнул в сторону, и всадник, дабы закрепить победу, ударил его сапогом в лицо, что было не только больно, но и попросту обидно. Воин в пурпурном плаще с грифонами вскрикнул, упав и нелепо растянувшись на спине.
– Ты говорил, Альвен, что если наша встреча была не случайна, пути наши еще пересекутся?
– радостно воскликнул юноша, взглянув на совершенно изумленного островитянина.
– Видимо, ты был прав, и у меня еще будет возможность вернуть долг.
Те, кто атаковал скельда, были опытными бойцами, пусть и приобрели этот опыт в схватках с дружинами своих соседей или запуганными грабителями, таящимися в непролазных лесах. Поэтому их не смутило, что к бродяге-путнику подоспела подмога. Да и не казался Ратхар слишком опасным противником.
– Эй, ты, - гневно закричал один из всадников, вытягивая из ножен меч.
– Как ты смел поднять руку на воина славного лорда Кайлуса?
– И, будь я проклят, он поплатится за свою наглость, - прорычал второй, пришпорив своего жеребца.
– Ты сдохнешь, голодранец!
– злобно воскликнул он, стремительно атаковав Ратхара.
Кайлусу служили умелые бойцы, а потому Ратхар мгновенно оказался отброшен назад. Юноша вынужден был думать не столько о противнике, сколько о том, как бы удержаться в седле. Он лишь мог подставлять по сыпавшиеся градом удары свой клинок, останавливая выпалы
противника в последний миг.Эта стычка не могла быть слишком долгой. Острие меча, направляемого рукой воина с грифоном, проносилось все ближе и ближе, и в какой-то миг царапнуло юношу по лицу. От боли и неожиданности Ратхар не смог отразить следующий удар, и его корд, подцепленный гардой вражеского меча, выскользнул из рук юноши, отлетев к обочине.
– Ублюдок, будешь знать, как размахивать своей железкой, - порычал наступавший на Ратхара воин, плечитсый бородач, продолжая крестить перед собой воздух длинным клинком.
– Ты сдохнешь, как бездомный пес, в грязной канаве!
– Если ты хотя бы ранишь его, то сам сдохнешь, - раздался вдруг полный уверенности и гнева голос.
– Рыцарь Дер Винклен, тоже обнажив меч, ворвался в кольцо бойцов, буквально разметав их в стороны и прикрыв Ратхара, точно так же , как прежде тот сам закрыл Альвена.
– Этот человек служит мне, и я не позволю прикончить своего слугу, пусть вы хоть трижды дружинники какого-то лорда!
Стражники Кайлуса попятились, чувствуя, что новый противник - не чета этому юнцу с древней железкой. Они сами были умелым воинами, - во всяком случае, большинство из них, - а потому давно научились чувствовать врага, и сейчас не сомневались, что этот всадник в потертом камзоле очень опасен, и, главное, он действительно готов убивать без малейших сомнений. Один из дружинников уже потянулся к арбалету, намереваясь покончить со всем как модно быстрее.
– Кто ты такой, - спросил бородач, не опуская клинок.
– Откуда и куда едешь?
– Мое имя - Бранк Дер Винклен, - гордо ответил рыцарь, добавив в свой голос изрядную толику презрения, ведь разговаривал он с простолюдинами, пусть и подпоясавшимися мечами.
– Я еду из Дьорвика в Фальхейн, дабы служить вашему королю и королевству. И если ты, мужлан, будешь чинить мне препоны, то жестоко поплатишься, - холодно процедил он.
Они замерли, один против троих, готовые действовать, но чем-то сдерживаемые. Бранк Дер Винклен взглянул в глаза каждому из своих противников, уже обнаживших клинки и способных атаковать его в любой миг. Он почувствовал прокатившуюся по телу дрожь, ощутил, как в животе все сжимается в холодный ком. Это было нормально, такие ощущения всегда возникали у рыцаря перед битвой, кроме, конечно, тех случаев, когда на него нападал внезапно, так что о предстоящей схватке и подумать было некогда.
– Почему вы напали на этого человека?
– все с той же холодностью спросил рыцарь, указав не замершего в низкой стойке Альвена.
Воины Кайлуса переглянулись, словно ища друг у друга поддержки. Только сейчас они поняли, что и сами не знают ответа на этот вопрос.
– Он был непочтителен с нами, - неуверенно буркнул бородач, тот, что обезоружил Ратхара.
– Этот бродяга не уступил нам дорогу, а затем выбил из седла нашего товарища.
– Воин указал на белобрысого юнца, лицо которого побагровело, а нижняя губа дрожала, возможно, от гнева, но, скорее всего, просто от обиды.
– Возможно, его проступок не стоит жизни?
– усмехнулся Дер Винклен.
– развязав кошелек, он достал оттуда две серебряные марки: - Вот, это за унижение вашего товарища. Хватит, чтобы утопить его обиду в бочке пива.
Стражники вновь переглянулись. Конечно, этот чужеземец вел себя весьма нагло, и его следовало проучить. Но он был рыцарем, опасным противником, кроме того, напав на благородного, воины рисковали потом ответить перед своим лордом, а это было еще хуже, чем пасть в схватке с дьорвикцем.