Путь в неизвестность
Шрифт:
– Извините, я сегодня никого не ожидала, поэтому тут не прибрано, – Эшли ногой сдвинула часть мусора от порога. – Проходите, не стесняйтесь.
Пройдя в зал Крис всё осмотрел, надеясь, что хотя бы там будет порядок, но разгром был везде. На телевизоре в углу висел одинокий носок, его пару, как Крис ни искал взглядом, он так и не смог обнаружить. Посмотрев на люстру он подумал, что лучше бы этого не делал. На ней болтался синий лифчик, словно парашют, запутавшийся в ветвях дерева. Пустые упаковки из под чипсов и полуфабрикатов валялись везде, докуда доставал взгляд.
– Расслабься, обычно у меня чище, просто в последние дни было лень уборку устраивать, – Эшли зашла в зал и ловким движением руки отправила свой плащ в полёт на большой старый телевизор к носку.
Сзади
– Подкол засчитан. Когда ты в последний раз здесь был, беспорядок был такой же?
– Ага, ничего не изменилось. Хотя… – Итан внимательно осмотрелся. – Да, изменения есть. Раньше на люстре висели связанные между собой шнурками кроссовки, а носков на телевизоре было два.
– Ребята, пройдёмте за стол. Ужин почти готов, – позвала их вернувшаяся с кухни Эшли.
*****
За окном алел закат. После скромного ужина из полуфабрикатов все отправились отдыхать, кроме Криса и Эшли. Им предстояло ещё многое друг другу рассказать. Эшли с помощью вампирских способностей проникла в его воспоминания и просмотрела всё, что произошло с ним за прошедшие годы, после чего приступила к рассказу о том, что происходило с ней в то же время.
– После моего ареста меня отправили в карантин. Каждый день был точной копией предыдущего. Подъём, эксперименты, сон. Учёные пытались выяснить, в чём феномен моего заражения, почему я не стала одним из безумцев несмотря на то, что вирус точно был в моей крови. О комфорте говорить не приходилось. Простая раскладушка, подушка, одеяло и небольшой обогреватель. Миски с едой передавали через небольшое окошко в двери. Когда меня перевезли в Сан-Хосе, потому что здесь находились наиболее современные лаборатории, условия моего содержания стали чуть лучше. Мне разрешили гулять на свежем воздухе час в день, но под присмотром охраны.
Спустя три месяца экспериментов, когда разгадка феномена не была достигнута, а эпидемия достигла масштабов пандемии и уничтожила большую часть человечества, программа изучения вируса была закрыта в связи с невозможностью лечения заражённых и отсутствием необходимых средств. Меня отпустили на свободу, но запретили покидать город
Получив свободу я не знала, как ей распоряжаться. Я начала бродить по городу в поисках хоть какой-то работы и столкнулась в городском совете с Сильвией. Она напрягла свои связи, и мне удалось получить место секретаря в совете. Во время одного из частых в то время нападений она была укушена, но вирус на неё подействовал так же странно, как и на меня. Она не стала одним из безумных вампиров, однако твоя дочь была заражена ещё в утробе и стала полувампиром.
Постепенно я привлекла внимание военных, охранявших город. Мне предложили поучаствовать в одной из вылазок к местам скопления угрозы. По достоинству оценив возможности получеловека-полувампира меня назначили командиром отрядов зачистки, а впоследствии заняла нынешнюю должность. Многим не нравилось то, что полувампир командует обороной, для них я была скрытой угрозой.
Когда в Сан-Хосе приехал Итан, моя жизнь сильно изменилась. Мне все представители властей говорили, что ты погиб во время эпидемии, но я не верила в это. Когда Итан рассказал мне о том, что ты жив, моя надежда на то, что мы вновь встретимся, воскресла вновь. В то время Сильвия уже медленно умирала от рака. Последним её желанием было, чтобы ты позаботился о Джулии любой ценой. Я с Итаном пообещала ей, что её последняя просьба будет выполнена. Написав все письма, записки, документы и положив их в конверты, мы начали сбор отряда сопровождения.
После похорон Сильвии группа отправилась в путь. Остальные месяцы вновь стали словно день сурка. До того дня, как мне позвонили из северо-западного штаба и сообщили, что задержали человека, которого зовут КрисМитчел, представившегося моим братом. И вот, мы снова вместе.
Крис допил свой кофе. – Не завидую я тебе. Столько неприятностей свалилось на тебя… А что ты можешь мне рассказать про эпидемию “Кровавого безумия”?
– Учёные
изучили геном вируса, хоть и не поняли, что произошло со мной. Этот вирус не создан человеком. При заражении в цепочку ДНК человека записываются новые гены, которые как раз вызывают жажду крови, агрессию и остальные симптомы “Кровавого безумия”. Симптомы совпадают с порфирией, но безумие, изменение человеческого облика и прочие радости жизни, которые мы получили, разрушали эту гипотезу на корню. Однажды нам удалось поймать одного из инфицированных и изучить его. Уровень гемоглобина в его крови был практически нулевой, но когда он пил человеческую или животную кровь, уровень гемоглобина повышался.– То есть ты хочешь сказать, что инфицированные просто испытывали нехватку гемоглобина? Сейчас ведь существует множество различных способов повышения его уровня медикаментами.
– В случае “Кровавого безумия” медикаменты бессильны, помогает только человеческая кровь, – холодным голосом сказала она. – Жажда крови утоляется только ей. Я пыталась заменить её медикаментами.
Повисла гробовая тишина, и никто не решался нарушить её.
– Эшли, я должен тебе ещё кое-что рассказать. Не знаю, видела ты это в моих воспоминаниях или нет, но меня уже довольно продолжительное время преследует моя тёмная сторона. Настойчиво предлагал объединиться, а когда я отказывался, то начинались серьёзные проблемы. Завтра вечером он придёт вновь с последним предложением. Каждый раз проблемы были всё серьёзней и серьёзней. Как мне поступить?
– Да, я видела его в твоих воспоминаниях. Сначала лишь голос в твоей голове, а потом он стал отдельным человеком. Боюсь, что я здесь бессильна. Это не вампир, это чистое зло, вобравшее в себя всю твою ненависть. Есть предположение, что это демон.
– Эш, ты ведь знаешь, что я не особо религиозен и не верю во все эти сверхъестественные штуки, – Иронично произнёс он.
– Я знаю, но других вариантов нет. Вампир не может принять облик другого человека, а он выглядел похожим на тебя, как две капли воды. Откуда, по-твоему, внезапно появилась стая ночных вампиров посреди прерии, в которой негде укрыться от солнечного света, который ослабляет их? Как он появляется из ниоткуда, исчезает и создаёт туман?
– Очень много неподвластно нашему разуму, но надо что-то делать. Я боюсь завтрашнего вечера. Что придёт ему в голову на этот раз?
– На этот вопрос может ответить лишь он…
******
Проснувшись как обычно за полдень Крис с Эшли направились в единственный уцелевший в городе кафедральный собор. Итан с Джулией решили остаться дома и навести там хоть какое-то подобие порядка.
Большое деревянное здание сильно выделялось среди современных бетонных многоэтажек. Эшли спешилась и направилась к крыльцу, крыша над которой поддерживалась деревянными резными колоннами. Крис проследовал за ней.
– Ты иди внутрь, а я посторожу здесь. Вдруг твой личный демон объявится в ближайшее время, а не станет ждать до вечера.
Крис ей кивнул и приоткрыл одну из двух деревянных дверей, украшенных резными элементами. Внутри помещение казалось ещё крупнее, чем снаружи. Приглушённое освещение успокаивающе действовало на Криса. На самой ближней к алтарю скамье сидел священник.
Размеренными шагами Крис направился к нему. Дойдя до первого ряда он обратился к нему: – Святой отец, мне нужна ваша помощь.
Священник встал, поправил сутану и повернулся к нему. Старческие морщины покрывали лицо святого отца. Усталый взгляд карих глаз контрастировал с энергичным видом священника. Он спокойным, но бодрым голосом заговорил с Крисом: – Чем я могу помочь тебе, сын мой?
– Сам дьявол начал охоту за моей душой. Раньше я слышал только его голос, который упрекал меня в том, что я перестал быть злым человеком, но пару дней назад он обрёл тело. Внешне он похож на меня, как две капли воды, однако глаза его алые, словно кровь, и его лицо покрыто кровью. Он хочет, чтобы я дал ненависти заполнить мою душу, а когда я отказываюсь, то он насылает на меня всякие опасности, – Крис старался показать, что он не сошёл с ума, но уверенности в то, что ему кто-либо поверит, у него не было.