Чтение онлайн

Каролина многозначительно замолчала и выжидающе посмотрела на Китти, но та не поддалась на ее уловку. Здесь, в Сан-Марио, у Китти не было никого ближе Каролины, они помогали друг другу и вместе строили планы на будущее. Каролина знала о Китти все, а та знала, что нынешняя госпожа Лопес в свое время удрала из дома, хотя жила в богатой техасской семье.

Побег едва не стоил ей жизни — она попала в автокатастрофу на извилистой дороге в горах. Мигель Лопес, вдовец, у которого на руках остались три дочери, спас ей жизнь, и Каролина, несмотря на разделявшую их разницу в двадцать лет, вышла за него замуж и как родных воспитывала непослушных девчонок.

Но

— Потереть морковь? — спросила она, избегая смотреть в глаза подруге.

— Признайся, ты влюбилась, — произнесла Каролина и сунула ей в руки морковку.

— Не говори глупостей, — укорила ее Китти. — Этот парень, единственный в городе, пришел мне на помощь, и я просто не знаю, что бы сейчас делала, если бы не он. Ты же благодарна Мигелю за то, что он спас тебе жизнь?

— Это разные вещи, — промолвила Каролина, укладывая в вазу фрукты.

— Да, Мигель врач. А Джеффри… Джеффри… — Китти растерянно покачала головой.

Кто, кто он такой? Слухи о том, что он темная лошадка, представлялись ей все менее и менее правдоподобными. Но как не верить в это, если добрых три года он и в ее глазах был кем-то вроде бандита.

— Он рассказывал тебе о себе? О своей личной жизни? — не унималась подруга. — Ведь, как знать, может, он и не так плох, как о нем болтают. Местные кумушки любят сочинять разные истории.

— Я и сама об этом думала, но у меня не хватает духа спросить. Кто я такая, чтобы лезть в его дела? — Китти заглянула подруге в глаза, но, увидев в них неподдельное сочувствие, отвела взгляд. — Я сразу призналась ему, что верю тем слухам, которые ходят о нем в городе. Ни тогда, ни позже он не пытался переубедить меня. Может, потому, что ему нечего на это возразить…

— Да поговори ты с ним, Китти. Для своего же спокойствия поговори, — уговаривала ее Каролина.

— А если Джеффри признается, что он наркокурьер или убийца? Что тогда?

— Я почему-то уверена, что он ни то, ни другое. Но если я ошибаюсь, тогда советую спасаться бегством от своего муженька, если тебе жизнь дорога, — заявила подруга, то ли в шутку, то ли всерьез.

— Однажды я уже попробовала. Сама видишь, к чему это привело.

— Не отчаивайся. Для тебя мы сделаем все, что сможем, ты же знаешь.

— Да, конечно. Так что, мне потереть морковь?

— По мне, лучше бы ты рассказала, было у тебя что-нибудь с твоим мужем или нет. Но раз ты не в настроении, три морковку, если тебе так уж хочется…

Позже, лежа в постели в ожидании мужа, Китти снова и снова вспоминала этот разговор. В одном ее подруга была права: из чувства благодарности или повинуясь зову плоти, но она уже не могла утверждать, что Джеффри Эйбил ей совершенно безразличен. Этот человек теперь много значит для нее и обязательно надо выяснить, кто же он на самом деле.

В гостях он был со всеми приветлив, хотя и несколько сдержан. Когда они вернулись домой, Джефф сказал, что у него дела, и они с Грегом уединились в кабинете. До самого ужина друзья не показывались, а потом снова исчезли. Китти хотела побыть с сыном и ничего не имела против этой тяги Джеффри к затворничеству. Но теперь…

Когда кровать скрипнула под тяжестью мужского тела, Китти поймала себя на том, что рада его приходу. По правде говоря, ее так и подмывало повернуться к Джеффри, чтобы тот заключил ее в объятия, чтобы прижал к себе крепко-крепко, чтобы развеял ее страхи, которые, точно

Но разве могла она позволить себе такое, когда одним из этих демонов вполне мог оказаться он сам? Пока она не набралась смелости и не узнала правду о нем, не могло быть и речи о каких-то более близких отношениях. Довольно того, что она искала его близости во сне. Но пойти на это сознательно, сейчас…

Нет, это было бы полным безрассудством…

Сколько раз вечерами, когда на душе было относительно спокойно, Джеффри сидел в саду, прислушиваясь к журчанию фонтана и вдыхая терпкий аромат роз. Но сегодняшний вечер был не из этого числа.

Сунув руки в карманы старых вытертых джинсов, Джеффри босиком нервно расхаживал по выложенным кирпичом дорожкам: в голове царила сумятица. С самого начала отдавая себе отчет в том, что, женившись на Китти, он обрекает себя на ненужные жертвы, Джеффри рассчитывал свести ущерб к минимуму за счет соблюдения — насколько это, конечно, возможно — дистанции между ними. К сожалению, он не учел, как это непросто, ведь теперь она живет с ним под одной крышей и спит в его кровати.

О, если бы он только захотел, то ему не составило бы труда держаться с Китти подчеркнуто холодно и, по возможности, избегать ее общества. Но он повел себя по-другому: просто лез из кожи, стараясь проводить как можно больше времени с ней и Томом, разыгрывая доброго папочку и нежного мужа.

Он вовсе не был обязан таскаться с ними в парк или в гости к семейству Лопес. Не было никакой необходимости сопровождать их в прогулках по городу последние два дня. Но разве можно допустить, чтобы Китти с малышом одна, без него, отправилась в библиотеку или на рынок или пошла снова запускать змея?

Да они и сами не возражали бы против того, чтобы остаться дома. Скорее самому Джеффри не хотелось, чтобы его гости скучали в четырех стенах. Так, по крайней мере, он рассуждал всякий раз, когда искал удобный предлог, чтобы побыть с Китти.

А ночами, когда Китти искала его во сне, вовсе не обязательно было встречать ее с распростертыми объятиями. Он мог — должен был — просто отвернуться. Но это было уже выше его сил. Вместо этого он как мальчишка ждал ночи, сгорая от нетерпения, сравнимого разве что только с отчаянием, которое охватывало его всякий раз, когда она по утрам торопливо отстранялась от него.

Нет, это просто пытка какая-то!

Чертыхнувшись про себя, Джеффри присел на скамейку и уткнулся лицом в ладони. При одной мысли о том, что Китти спит, приникнув к нему всем телом, мягкая и теплая, и в то же время такая неприступная, — при одной мысли об этом в жилах у него закипала кровь.

Он страстно желал эту женщину, и интуиция подсказывала ему, что влечение это взаимно. Но он не имел права упрекать ее за неуступчивость: ведь сам виноват в том, что она не лучшего мнения о нем.

Разумеется, это легко исправить. Но, вопреки настояниям Грегори, он был пока не готов сказать Китти правду о себе, понимая — она рассердится, узнав, что он водил ее за нос, и сочтет его за дурака.

Если он решит быть до конца откровенным, придется рассказать Китти и то, что ему удалось узнать о Марке Филдинге, а это может спутать все его карты. Агенты из Чикаго передавали, что старик, хотя после смерти сына и вел жизнь спокойную и размеренную, по-прежнему имел непререкаемый авторитет в криминальных кругах. Все его желания выполнялись беспрекословно.