Чтение онлайн

Посидел ещё немного, посмотрел, как Сурик подкидывает дрова в горн, уже увереннее и без суеты. Поболтали о всякой ерунде, мальчишка оказался не таким уж молчуном, просто раскрывается не сразу. Спрашивал, откуда я столько всего знаю про огонь и глину, и пришлось отвечать уклончиво, мол, Хорг научил. Ложь, конечно, но объяснять четырнадцатилетнему пацану теорию реинкарнации в деревне на краю опасного леса показалось несколько неуместным.

Впрочем, вскоре разговоры иссякли, а безделье начало давить. Угольная яма загерметизирована и не требует внимания до утра. Горн тоже пока на стадии просушки, Сурик справляется. Глина в ведре вообще сохнет сама по себе.

Посмотрел

на солнце. Ещё высоко, до вечера далеко… Выходные удаются на славу, надо заметить, прямо лежу тут весь расслабленный, ни забот, ни хлопот. Ага, как же. Два костра горят одновременно, помощник трясётся над каждым поленом, глина сохнет в ведре, а я маюсь от скуки.

— Ладно, дальше сам. — поднялся, отряхнул штаны и подошел к Сурику, — Следи внимательно, и если что, вспоминай, что я рассказывал. Скоро дым посветлеет, и тогда начинай добавлять понемногу. Ну а я буду неподалёку, наверное.

Похлопал мальчишку по плечу и двинулся прочь с участка. Не просто так, конечно, а с вполне конкретной целью. Если уж выдалось свободное время, грех не потратить его на единственного человека в деревне, который знает об Основе больше всех, и при этом делится знаниями исключительно в форме оскорблений.

Эдвин обнаружился у себя в огороде, среди зарослей, которые обступали его покосившийся домик. Старик копошился возле грядки и во весь голос обсуждал что-то с ромашкой. Причем обращался он к ней по имени и, судя по интонации, отчитывал за какие-то личные прегрешения.

— … и если ты ещё раз повернёшься к солнцу задом, я тебя выкопаю и пересажу рядом с крапивой, поняла? — Эдвин погрозил цветку пальцем, и голос его был таким серьёзным, будто ромашка действительно провинилась и рискует получить взыскание.

Что она ему отвечала неизвестно, но даже если молчала, Эдвина это ни капли не волновало. Общению он предавался с полной самоотдачей, и прерывать его явно было чревато последствиями.

— Эдвин! — окликнул негромко, стараясь не спугнуть ни старика, ни ромашку.

Дед шикнул, не оборачиваясь, и прислонился ухом к цветку. Замер, будто действительно вслушиваясь, и просидел так добрые пять минут, время от времени одобрительно кивая и бормоча что-то невнятное. Пришлось ждать, топчась у забора и борясь с желанием окликнуть погромче. Терпение, терпение и ещё раз терпение, а то прилетит навозом, и будет совсем уж не тот эффект, на который я рассчитываю.

Наконец Эдвин выпрямился, кряхтя и хватаясь за поясницу, и повернулся.

— Чего тебе надо, упырь недоросший?

— И тебе доброго денёчка… — вздохнул я. — Хотел спросить насчёт железного дерева. Натыкался на рощицу в лесу, когда за дровами ходил.

— Есть такое в лесу, — старик махнул рукой. — Главное подойди к нему поближе, можешь даже в рощу забрести, попрыгай по земле хорошенько, а как напрыгаешься, потряси ствол. И главное вверх при этом смотри, листики очень уж приятно по лицу шелестят. Всё, иди отседова.

Я кивнул с серьёзным видом, развернулся и неспешно зашагал к выходу.

Конечно же, это шутка. Попрыгать около железного дерева при том, что корни выпускают вверх острейшие шипы, а земля вокруг рыхлая настолько, что нога проваливается по щиколотку, идея примерно на уровне «обними лиственницу покрепче». А потрясти ствол, чтобы сверху посыпались листья-ножи, это уже даже не шутка, а руководство по самоубийству, изложенное с дедушкиной любовью и заботой.

— Да стой ты, дурень! — Эдвин аж подскочил и выбежал следом, схватив меня за плечо. — Серьёзно что ли, настолько тупой?!

— Ну, я доверяю вашему опыту, — обернулся, едва сдерживая улыбку. —

В прошлый раз вы объяснили, как вливать Основу в глину, и это действительно очень помогло. Качество изделий возросло заметно, так что у меня нет оснований сомневаться в ваших рекомендациях.

Эдвин открыл рот, но так и остался стоять. На лице его промелькнула целая буря эмоций, от ярости до чего-то подозрительно похожего на растерянность.

— Да ты вообще не так делал и ничему не научился, дубина! — наконец выдавил он. — К железным не суйся, поколют совсем, последние мозги вытекут, хотя их и не было никогда!

— Это я и так понял, подходил к рощице, всё видел. Хотел узнать о свойствах дерева. Оно горит? Или просто прочное? Помимо корней есть какие-то ещё защитные механизмы? Может напасть, как лиственница?

— Напасть? Вот же… — Эдвин явно собирался обозвать, но запнулся, видимо, быстро ничего свежего не придумал, а повторяться по второму кругу уже не так весело. — Прочное оно, гнётся и удерживает форму, потому железным и прозвали. Тронешь ствол, листва разом опадёт тебе на голову, а листья ты сам видел, как говоришь. Похлеще ножей будут, пока свежие, а потом жухнут. В общем, не суйся, хотя ты и подойти даже не смог бы, корни не пустят.

— А вы не против, если я парочку срублю? — уточнил, сам не очень понимая, зачем спрашиваю разрешения. Но дед действительно неровно дышит к растениям, и кто знает, может у него с железными деревьями какая-нибудь особая любовь.

— Да руби хоть все, они меня дразнили, сволочи, — Эдвин пренебрежительно махнул рукой. — Лес не наша территория, так что делай что хочешь. Там всё живёт своими законами, и я в них лезть не собираюсь.

Интересное замечание, но расспрашивать дальше не стал. Хотел ещё поинтересоваться насчёт накопителей, потому что старик наверняка знает про них больше, чем готов рассказать. Руны на корзине у Гвигра разглядеть толком не получилось, видел мельком и не более того. Да и порченые они, нет смысла запоминать, и уж тем более тратить серебряную монету на покупку для изучения. Может, существуют какие-то базовые символы, универсальные, от которых можно оттолкнуться и попробовать нанести самому?

Но Эдвин уже развернулся и зашагал обратно к ромашке, на ходу бормоча что-то про бестолковую молодёжь, которая лезет куда не просят и отвлекает занятых людей от важных дел. Спина его выражала категорическую завершённость беседы, и продолжать расспросы означало нарваться на что-нибудь летящее и пахучее.

Ну и ладно, накопители подождут. А вот железные деревья ждать не будут. Точнее будут, куда им деваться, но у меня руки чешутся настолько, что терпение заканчивается быстрее, чем здравый смысл успевает вмешаться. Новый материал, с особыми свойствами, с характером, и никто им, судя по всему, толком им не пользуется, потому что подобраться к стволам та ещё задачка. С такой справится разве что охотник или еще какой-то сильный практик, но у них как обычно, есть занятия поинтереснее. Но мы-то, строители, народ не гордый, верно? Можем и лесозаготовкой заняться.

Развернулся и зашагал домой. Надо взять тачку, топор, лопату на всякий случай и хорошенько подумать, как подобраться к этим колючим сволочам. А потом уже прикинуть, куда пустить первую партию особой древесины.

Хорг работал, и это бесило сильнее всего.

Ренхольд стоял у угла ближайшего дома, сложив руки за спиной, и наблюдал. Издалека, чтобы не нарваться на разговор, потому что разговаривать с этим человеком сейчас не хотелось совершенно.