Путь наверх
Шрифт:
Однако для порядка — и ради проверки одной спонтанно возникшей гипотезы — я решила малость покочевряжиться.
— А запретить мне дышать почтенный наставник не хочет?
В ответ Шорох смерил меня хмурым взором.
– {Не дыши.}
Горло перехватило. Грудная клетка закаменела. Значит, мне могут приказывать даже на таком уровне… интересно, если бы мне сказали: ты лягушка, — я бы стала квакать и ловить мух?
Ладно. Сейчас надо думать о другом. Дышать-то надо! И желательно — по своей воле.
Страховки ради я взяла собственные лёгкие и сердце "на маятник", но запускать комплекс
А вот имея страховку, можно начать борьбу за воздух немагическими методами.
Исходная посылка: Бесконечное наречие не меняет мир, оно меняет человека. В данном случае — меня. Кстати, Шорох, кажется, тоже задержал дыхание. Логично: он ведь воспользовался чем-то вроде резонанса между нами. И своё {не дыши} он выговорил с трудом… потому что подчинить меня — это не девочку трёх лет убедить взять конфету у чужого дяди… надеюсь…
А хитро действует этот клятый приказ! Мысль так и норовит вильнуть в сторону от проблемы. Ну-ка, Эйрас, стисни зубы и борись!
Сознание скользнуло по краю и с необычной медлительностью, в ином случае способной стоить мне жизни, свалилось в начальную фазу боевого транса. Стало чуть легче. Во всяком случае, безусловность приказа насчёт дыхания стала восприниматься по-иному. Сердце забухало, словно молот. Взгляд застила багровая пелена контролируемой ярости. Вдохнуть! Быстро!
— РРРААААА-А-А-А-А-А!
Выдох с рычанием удался "на отлично". Наставника аж качнуло. Принцип "удивляя — побеждай" в лучшем виде. Стоило ему отвлечься, пусть в малом, пусть отчасти, и я не замедлила этим воспользоваться, чтобы за выдохом сделать глубокий шумный вдох. Остатки приказа рассыпались сами, не требуя специальных усилий. Так рвётся цепь, когда нагрузка превысит запас прочности самого слабого звена.
– {Развлекаемся?}
Внезапные появления становятся традицией, подумала я мрачно.
Новое действующее лицо при ближайшем рассмотрении оказалось (а как же!) мужчиной. В его внешности странно сочетались такие же абсолютно чёрные глаза, как у меня, с кожей даже более бледной — что бывает не часто, уж поверьте! — и не седые, а совершенно белые, свободно ниспадающие до пояса волосы… при чёрных, как смоль, бровях. На кукольно гладком холодноватом лице, полностью лишённом даже намёка на морщины, отсутствовали также усы и борода. Не вследствие аккуратного бритья, а просто потому, что беловолосый, похоже, в бритье не нуждался.
Шёлковая рубашка с широкими рукавами, стянутыми у локтей и запястий шнуровкой — снежно-белая. Широкие, расширяющиеся книзу шёлковые штаны — угольно-чёрные. Неудобные с виду деревянные сандалии с высокими не то подошвами, не то подставками. И — финальный аккорд: ореол живых теней, укутывающий беловолосого с головы до ног, точно экзотический плащ.
Я, конечно, тоже люблю сочетание чёрного и белого, поскольку оно мне идёт. Но вот аура теней для усиления эффекта — это уже как-то слишком. Да и голос… не то струны арфы,
не то колокольчики, не то журчащий по камням ручей. А скорее, всё сразу.Опять-таки, я люблю и умею играть голосом. Но такого эффекта добиться не сумею.
Вернее, сумею, но исключительно магией. И то не вдруг.
– {Волк?} — пробормотал Шорох. — {Ты вернулся?}
– {Даже мимолётное появление Лицедея около Обители стоит того, чтобы сократить визит к Поющим,} — мягко объяснил беловолосый.
Наставник поглядел на меня новым взглядом. Заметив этот взгляд, Волк бледно улыбнулся.
– {Рубим сплеча. Раздаём тяжкие указания. И удивляемся, когда какая-то Амазонка ломает их усилием воли. Шорох, Шорох… ты хоть понял, что тебя испытывали?}
Надо было слышать, как беловолосый выпел моё новое прозвище. Не только я, но и все женщины, когда-либо общавшиеся с седым наставником, могли считать себя отомщёнными.
– {Не назвал бы это испытанием.}
– {Ты — возможно. А ты?} — обернулся ко мне Волк.
— Я хотела узнать, смогу ли при необходимости проигнорировать "тяжкие указания", — легко призналась я. Не только потому, что меня с мягкой непреклонностью вынуждали дать ответ. Мне и самой совершенно по-детски хотелось, говоря фигурально, дать Шороху добавочного пинка.
– {Возможность того, что не смогла бы, ты учла?}
— У меня был наготове "маятник", которым поддерживают жизнь тяжелораненых. Включение дыхания при угрозе жизни и здоровью, независимо от воли.
– {Плюс обойдённый запрет. Изящно. Впрочем, от протеже Лицедея меньшего ждать не следовало. Иди за мной… Амазонка. Я покажу место, где тебе предстоит жить.}
…Вариация на тему общежития. Большой двухэтажный дом, внутреннее пространство которого разбито на комнатушки размером примерно четыре на пять шагов. Не сказать, чтобы очень много, но если подойти к использованию пространства с умом, то вполне хватает места для кровати, стола, стула, шкафа для одежды и двух-трёх полок для книг и разных мелочей. В общем, порядок и уют создать можно. Особенно с учётом того, что эта роскошь — для меня одной.
– {Кухня общая, в пристройке. Баня рядом с кухней; туда можно пройти по крытой галерее, не выходя во двор. Правда, того же нельзя сказать о туалете.}
Приятно, прах побери! Слышишь — как направленный поток образов читаешь. Ну, почти. После таких объяснений, по форме кратких и нисколько не детализированных, но несущих часть памяти говорящего, на новом месте и захочешь, а не растеряешься. Правда, подробностей о дворовом сортире на удивление мало. Словно беловолосый никогда не был внутри.
Неужто стеснение виновато?
— С туалетом я как-нибудь разберусь, — уверила я Волка. — Что называется, плавали, знаем. "Студенчество, счастливая пора! Разлука наша кончилась внезапно…"
– {Ты не была счастлива, когда училась.}
Беловолосый оказался по-настоящему чуток. Следовало ожидать.
— Верно. Но я искала в университете не счастья, даже не знаний, поэтому не разочаровалась.
– {Белая ворона?}
— Скорее, чёрная волчица, — криво ухмыльнулась я, закрепляя меч в специальных крюках над кроватью. — Но что было, то прошло. Хотя в Обители я также вряд ли "найду своё счастье".