Путь начинался с Урала
Шрифт:
Наступила ночь. Надо было подтянуть подразделения, пополнить танки боеприпасами, выработать план очередной атаки. Наступление пришлось приостановить. Стала утихать стрельба и со стороны противника.
КП бригады расположился в небольшой рощице, примыкавшей вплотную к проселочной дороге. Командир саперного взвода гвардии лейтенант Лившиц, оглаживая редкие усики, неторопливо говорит:
— Тут ройте, ребята!
Он чертит прутиком на земле прямоугольные фигуры, обозначает будущее укрытие от огня противника. Кто-то вонзил лопату в грунт:
— Экая слякоть, липнет, как смола.
— Рой, а не гляди
На КП подошли командиры подразделений, расселись прямо на влажной земле, раскрыли карты. Небритые, с воспаленными от бессонницы глазами, они внимательно слушали указания. Я кратко изложил создавшуюся обстановку и предложил обойти село Скорики с востока, а потом резко повернуть на запад и таким образом изолировать опорный пункт противника, блокировать его. Риск, конечно, но время не ждет. Офицеры нанесли на карты путь движения подразделений. В это время ко мне подошел командир санитарного взвода гвардии капитан медицинской службы Кириллов. Его трудно было узнать: полушубок изодран, на лице следы грязи. Он с трудом переставлял пудовые сапоги, облепленные густым черноземом.
— Каким ветром?
— Едва вас нашел. Санитарная машина застряла, а командир первого батальона не дает тягач. Раненые ждут…
— Мы обеспечиваем машины с боеприпасами и продуктами, — перебил Гой. — А он лезет со своей санитарной.
Я понимал, в каком положении находились экипажи танков гвардии майора Гоя, выделенные для помощи застрявшим в грязи автомашинам. Машины, как правило, застревали через каждые 100–200 метров, а порой оказывались в безнадежном положении. Танкисты были рады всем помочь, но не успевали.
Пришлось приказать майору, чтобы он помог и медикам.
Командиры расходились в темноте. Был поздний час. Баранов пригласил меня разделить с ним трапезу — банку тушенки. Я наспех поужинал и, забравшись в танк, стал слушать сводку Совинформбюро.
Войска 1-го Украинского фронта 4 марта перешли в наступление и, прорвав сильную оборону немцев на фронте протяжением до 180 километров, за два дня наступательных боев продвинулись вперед от 25 до 50 километров. В результате произведенного прорыва войска фронта овладели городом и крупной железнодорожной станцией Изяслав, городами Шумск, Ямполь, Острополь, районными центрами Каменец-Подольской области Ляховцы, Антонины, Теофиполь, Базалия, а также с боями заняли более 500 других населенных пунктов… и ведут бой на подступах к железнодорожной станции Волочиск.
Ямполь наш. Это была приятная весть, ведь и наша бригада внесла посильный вклад в освобождение этого города.
Пытаюсь уснуть на сиденье, но сон не идет. Думаю о предстоящем бое. Снова вытаскиваю из полевой сумки топографическую карту, освещаю карманным фонарем. Еще раз осмысливаю план предстоящего боя, взвешиваю, правильно ли принял решение.
Незаметно наступает рассвет. Соскакиваю с танка на землю. За ночь земля, схваченная легким морозцем, затвердела.
— Время наступать!
Мощный рокот двигателей разнесся по передовой, и тотчас над перелеском просвистели первые снаряды. Где-то к югу от нас захлопали немецкие пушки.
Уклоняясь от боя, наши танки свернули
влево. Гитлеровцев это озадачило, и они вскоре прекратили пальбу, а спустя некоторое время, разобравшись, что мы их обходим, начали параллельно с нами отходить на юг: фашисты поняли, что их окружают.Утренний туман постепенно таял, и вдали показались отдельные строения. Это была деревня Щасновка, расположенная на речке Збруч.
Тем временем разведчики скрытно подобрались к деревне, которая вытянулась вдоль небольшой речушки Самчик. Сведения были неутешительными. Деревня опоясана траншеями, на окраине находятся огневые позиции противотанковой артиллерии. Словом, еще один опорный пункт.
— Атаковать!
Едва наши танки показались на дороге, ведущей к опорному пункту, как гитлеровцы открыли ураганный огонь. Завязался бой за переправу. Фашисты дрались отчаянно, их снаряды все чаще и чаще ложились в наших боевых порядках. Продвигаться вперед становилось все труднее и труднее.
— Вдоль берега поставить дымовую завесу, — распорядился я.
Саперы во главе с Лившицем выдвинулись к реке. Густой дым застлал землю. Под прикрытием дымовой завесы одним из первых форсировал вброд реку танк гвардии младшего лейтенанта Павла Кулешова и сразу же наткнулся на сопротивление врага.
— Прорвемся, механик-водитель? — обратился командир танка к гвардии сержанту Федору Кожанову.
— Вряд ли, — последовал ответ. — Впереди возле домов установлены противотанковые орудия.
Экипаж укрыл танк в овраге. Гвардейцы осмотрелись. Кругом — немецкие укрепления. Фашисты обнаружили машину и открыли по ней огонь. Экипаж оказался в тяжелом положении.
Связываюсь с комбатом. Федоров докладывает, что рота Пупкова уже полностью переправилась через речку и ведет бой за удержание плацдарма.
— Противник вовсю жмет, огонька надо, — просит комбат.
Возле моего танка оказался командир первого взвода минометной роты Налобин. Подзываю его к себе.
— Вот по этому месту дайте-ка огонька! — И я карандашом обвел на карте кружок возле деревни Пальчинцы.
— Есть! — отозвался гвардии лейтенант и, обращаясь к бойцам, скомандовал: — За мной, вперед!
Гвардии сержант Мараховский, придерживая полевую сумку, побежал за командиром взвода. За ним — наводчик Козминых со стволом. Бойцы выскочили на поляну, изготовились к бою.
Штаб переместился к реке. Нам хорошо видно поле боя. Мины ложатся точно в цель.
Справа бой завязал взвод гвардии лейтенанта Василия Лычкова. Он постепенно вгрызался в оборону. Пехота, посаженная десантом, не прекращала огня. Комбат Приходько просит спешить мотострелков.
— Добро.
Цепь покатилась к деревне. Противник усилил ружейно-пулеметный огонь. В бинокль хорошо было видно статную фигуру командира роты Сидорова. Он, увязая в грязи, бежал по полю, взмахом руки торопил мотострелков.
— Ура, ура-а! — неслось по цепи.
Дружно ударили наши танкисты. Слева, огибая деревню, показались машины роты Сидельникова. Они вскоре втянулись в деревню. Постепенно кольцо сжималось.
— Мурашов, вперед!
Высунувшись из люка, я внимательно наблюдал за ходом боя. Гитлеровцы в панике повыскакивали из траншей и побежали по огородам. Их настигали меткие пулеметные очереди. Танки, вырвавшись вперед, давили фашистов.