Путь между
Шрифт:
После всех увиденных по дороге городов Хоррар не понравился совершенно, производя впечатление грязной, не в меру разросшейся деревни.
По остаткам каменной мостовой, похоже, выложенной гномами еще до Войны Магии, носились разжиревшие свиньи, обдавая зазевавшихся прохожих мириадами мутноватых брызг из застоявшихся, хотя и пополненных вчерашней грозой луж. Какая-то неопрятного вида деваха гонялась за петухом, сбежавшим подворотней на волю, ободранные бродячие собаки уныло грызлись из-за обглоданных костей…
Королю почему-то вспомнились лохматые, отдающие скрытой силой и мощью гиганты Рорэдола, бойцовые собаки,
Денхольм поспешил выйти за пределы загаженных сплетений кривых улочек и направился к реке, на пристань. Не то чтобы он горел желанием встретиться с Лаэстом… Но с другой стороны, чем не шутит Темная Сила? «Ветер» казался ему самым надежным суденышком из всех, что можно было нанять за деньги в этом Крае Отчаянных Головорезов, как с неуместным пафосом называли Ласторг местные жители.
Знаменитого трегга у причала не оказалось, и разобиженный на судьбу король от нечего делать принялся осматривать разномастные суда и суденышки. Одно из них, под горделивым названием «Гроза Южного Моря», как раз разгружалось под самую черную брань капитана и его помощников. От «Грозы» несло таким дивным ароматом, что у Денхольма засвербело в носу и закружилась голова, он напрягся в ожидании какого-нибудь подвоха, настолько не вязался с обшарпанным видом двухмачтового кренха запах ранних роз. Из трюма выносили аккуратно обвязанные ящики и складывали неподалеку под надежной охраной.
— Что за груз? — грозно вопросил король, кидая присевшему отдохнуть матросику мелкую монетку.
Парень ловко поймал сверкающую денежку, задумчиво повертел в продубленных морскими ветрами ручищах:
— Хороший вопрос, господин мой, — жизнерадостно оскалился он. — Я бы сказал, вопрос на пять медяшек: по монетке за слово! За эту монетку вот вам первое: «груз».
— Шельмец! — развеселился король и кинул вторую.
Матрос позвенел в кулаке двумя денежками и улыбнулся еще шире:
— Второе слово, мой господин: «цветочных»… Благодарствуйте! — обрадовался он, принимая сразу два медяка. — Третьим словом у нас будет: «лепестков», ну а четвертым: «княжества». Будем покупать последнее слово?
— А я и так знаю, — усмехнулся в ответ король, пряча в кошелек последнюю медяшку. — Груз цветочных лепестков княжества Самоххин, откуда же еще! — и, насвистывая нехитрый мотивчик, отправился к капитану.
— Разумное сочетание щедрости и скупости — вот качество поистине великого купца! — завздыхал ему вдогонку обделенный хитрец.
Но Денхольм даже не обернулся, выискивая капитана. Вскоре он услышал поток столь отборной ругани, изобилующей умопомрачительными фразами из морской терминологии, что, не колеблясь, пошел на шум, как корабль на свет маяка бурной ночью. Орущий человек не был похож на грозного пирата с картинки древнего манускрипта об открытии мира, но тем не менее от него шел слишком сильный поток властности и жестокости, чтобы оставить хоть тень сомнения. Увлеченный последовательным перечислением фауны и флоры подводного царства применительно к собственным матросам, он не сразу заметил короля, но как только нахальный чужак, посмевший ступить
на палубу обожаемого судна, оказался в поле его зрения, команда вздохнула с заметным облегчением и скоренько рассосалась кто куда, бросая на пришельца сочувствующие взгляды.— Это что еще за моллюск безногий пачкает мой ют?! — набрав побольше воздуха в могучую грудь, что есть мочи заорал капитан. — Оторви тебе клешню, дерьмо земноводное! Как посмел?! Кто пустил?!
— Должно быть, я ошибся, — невозмутимо кивнул Денхольм. — Мне говорили, что капитан «Грозы Южного Моря» человек дельный и благопристойный… Так капитан не вы?
— Не я? — возмутился великан, и лицо его разом стало хищным. — Да я этот кренх водил по Мертвому морю, когда тебя, улитка, еще молоком отпаивали! Гниль пресноводная, я в эскадре самого Лаэста не для того плавал, чтоб сопливая медуза меня благопристойностью пичкала!
Упоминание о Лаэсте было бальзамом на израненную оскорблениями душу короля.
— Я тоже плавал под Лаэстом, — спокойно и правдиво сообщил он, в который раз обнажая меч и выставляя напоказ знаменитое клеймо. — Оттого-то и решил, что два знающих толк в делах человека смогут договориться без лишнего колебания воздуха.
Капитан взглянул на клеймо и закашлялся, поперхнувшись очередным ругательством:
— Если свой — извиняй, — хмуро сообщил он. — С кем ошибок не бывает. Только где ж ты под ним плавал? Прости, конечно, но на вид ты — сопляк сопляком, а Лаэст уже года четыре как в воду канул!
— А вот на Эрине, слыхал? Кренх потопили… — многозначительно бросил в пространство король: мол, человек ты, капитан, неглупый, сам вывод сделаешь.
Капитан подумал и сделал:
— Значит, этот скат сунулся-таки на Валирет! Как паруса-то унес, лихой ветер?! Ему с Внутреннего моря все пути отрезаны, а по берегам — от виселиц по его грешную душу не протолкнуться! Погулял он там в свое время, ох и славно погулял!
— Вернулся, — авторитетно подтвердил Денхольм. — Да еще и полный трюм пряностями набил, везунчик. Ну да Стэнли и не оттуда выведет.
— Значит, и этот старый кальмар с Лаэстом плавает! — восхитился кэп. — Дела! Кстати, что ты там, не знаю твоего имени, о делах толковал?
— А зачем тебе мое имя, капитан? Без малейшей надобности, как и мне твое, — пожал плечами король совсем уж на манер проводника. — Меня твой груз интересует, а еще точнее — его цена. Только не за ящик и не за десяток этих грешных сундуков, а за все лепесточки сразу. За сколько продашь? Одним махом?
— Одним махом? — призадумался великан, забавно сморщив нос, что, очевидно, помогало подсчетам. — Если одним махом да как своему, за двадцать золотых уступлю, себе в убыток. Зачем тебе столько мусора, морячок? Понимаю, шлюхам местным на забаву, но ты-то!
— Надоело полынь сосать! — пояснил король, вытряхивая из кошелька россыпь золота. — Буду на розах настойку гнать: изумительного вкуса пойло!
— Вот это по-нашему! — хлопнул его по плечу капитан. — На такое дело я тебе даже две златки прощу, приятель!
А то все духи да масла, акульи зубы им в задницу! Шлюха — она и есть шлюха, чем ни помажься! А вот выпивки хорошей в этой дыре и не сыщешь!
Они расстались лучшими друзьями, кэп даже приказал своим матросам доставить в город громоздкий груз и жутко обрадовался, узнав, что адресатом является старый Тэй: