Чтение онлайн

И снова потеря сознания. Перед глазами только мрак и жуткое лицо демона…

Щелк. Щелк. Щелк.

Юноша увидел перед глазами щелкающие пальцы дяди.

— Шаста, Шаста! Очнись уже! Что с тобой? Ты весь побледнел.

Шаста встряхнув головой, рассеяно посмотрел на дядю.

— Тебе что, плохо? — забеспокоился он.

— Нет. Все в порядке. — отмахнувшись, сказал юноша.

— Тогда давай бегом и не отставай — дядя быстро пошел вперед.

Шаста настолько погрузился в воспоминания, что даже совсем забыл про дядю, и даже о том, куда он идет. Эти события трехнедельной давности настолько ясно встали перед его глазами, что он ощутил себя снова там, в тоннеле с автоматом в руках, стреляющим по полчищу ракшасов.

После

тех событий, жители общины стали называть его и Динеша героями, и каждый из буддистов еще с большим уважением начал относится к молодым кшатриям. Дядя настолько гордился своим преемником, что предложил Шандару выдвинуть кандидатуру Шасты на помощь дозорным у Стены. Но по закону, туда могли попасть только кшатрии, достигшие двадцати пяти лет, и имевшие очень хороший опыт в дозоре. Поэтому, Шандар предложил дяде попробовать отдать парней в помощники четырем кшатриям-сталкерам. Их называли Хранителями боевой Ратхи.

Ратхой называли старую автомотрису АС1А, которую Хранители нашли пятнадцать лет назад, в одном из старых ангаров вблизи Площади Ленина. Конечно, так просто эту дрезину им никто не дал, и пришлось договариваться с учеными со станции. Взамен на это, кшатрии стали работать на них, добывая различные медикаменты и медицинскую аппаратуру в старых и заброшенных больницах разрушенного города. Переделав автомотрису в боевую дрезину, Хранители занялись работой на ученых и очень редко стали появляться на Старой Деревне.

Дядя согласился на это предложение и вместе с Шандаром предложил эту идею брахманам из Верхнего храма. И только через три недели, старейшины дали согласие.

Шаста конечно, сначала был очень рад такой новости. Еще бы. Избавится от дозора и больше никогда не стоять в этих темных тоннелях и перестать, всегда думать о нападении ракшасов в любой момент. А служба на боевой Ратхе-это ведь мечта чуть ли не любого мальчишки со станции! (Конечно, после мечты служения на Стене у Верхнего храма.) И друзья будут ему завидовать, и не будет он уже обычным кшатрием дозорным. Но с другой стороны, Шаста понимал, если он будет теперь там, то видится со своими друзьями, будет еще реже и больше проводить время на поверхности, а там было очень опасно. То, что было там, Шаста боялся даже представить. Только один раз, в свои пятнадцать лет, юноша вместе с дядей, впервые поднялся на поверхность.

Каждый молодой человек из касты кшатриев, должен пройти первый обряд в Верхнем храме и получить благословление и учение от верховного брахмана-старейшины Лакшмана. Основателя буддийской общины.

Шаста тогда был очень напуган увиденным. Разрушенные дома, ржавые автомобили, пустые улицы и непонятная радиация, которой еще в детстве пугали всех непослушных детей. Сложно было представить, что раньше по эти улицам ходили люди, а в этих причудливых автомобилях они передвигались по городу. Все было странно и совершенно незнакомо. После того как Шаста увидел небо, у него закружилась голова и ему стало плохо. Небо было совсем не красивое, как обычно его рисовала тетушка, оно было покрыто темно серыми тучами, а также с него падал крупный холодный дождь. Сильный ветер гонял грязь и обломки ржавчины по округе. Было очень страшно смотреть на все эти руины. После того дня, он больше не выходил на поверхность и старался не вспоминать ту вылазку.

А теперь ему предстояло работать на поверхности, причем не только на территории станции, а еще дальше. Там, где были совершенно неизвестные ему места. Какие опасности в себе таил этот брошенный разрушенный город, Шаста мог только догадываться, но лучше об этот не думать вовсе.

Сейчас ему не казалась эта идея очень удачной. Он каждый день думал о том, как ему будет на новом месте, что его там ждет. Шаста никогда себя не считал храбрецом или героем, всегда сомневался в правильности своих действий и часто просил помощи богов Тримурти и самого Будды.

Юноша очень любил свою станцию, свою лачугу, родных и друзей. Он любил спокойствие

и умиротворенность. Никогда не старался лезть на рожон или вмешиваться в чужие дела. Просто выполнял свою работу, как и все жители сангхи. Обычная повседневная рутина, доставляла ему больше удовольствия, чем какая либо спешка. Но одновременно с этим, он грезил побывать в разных местах этого большого мира. Да вот только, как в нем по путешествуешь, если кругом опасность подстерегающая на каждом шагу? Уж лучше не лезть наповерхность. Целее будешь.

И вот ему поручили такую ответственную работу. Чем он так отличился от других юных кшатриев, которые так же как и он, были в дозоре и каждый день рисковали своими жизнями? Неужели только единственным храбрым поступком в его жизни? Он так не думал, этого было недостаточно…

На станции уже начинался новый день. Вайшьи выходили из своих лачуг с верхнего квартала и небольшими группами двигались в оборотный тупик в левом тоннеле на северной стороне станции. Раньше тупик использовали для ремонта вагонов метро и других служебных нужд, а теперь там находилась свиноферма, а также грибные и картофельные плантации. Конечно, они не были такими богатыми как на станциях Большого метро, но буддисты очень бережно относились к своему хозяйству и были очень трудолюбивы.

Шаста вместе с дядей подходили к северному краю станции. В конце широкого прямоугольного прохода, стояло два кшатрия дозорных, которые следили за внутренними гермоворотами станции. С обеих сторон были служебные помещения. Одно из которых, Шандар обустроил под свою каморку. На дверях так и было написано — "Начальник дозора станции".

Второе помещение, жители оборудовали под местную мастерскую, где несколько опытных мастеров делали луки и арбалеты для кшатриев, а также простенькие самострелы и кустарные автоматы, и прочие важные вещи для экипировки дозорных. Помимо этого, мастера помогали жителям из любой касты. Что-то подлатать в Нижнем храме, чем-то помочь на свиноферме и плантациях. В общем, отдавались своей работе по максимуму.

Дядя остановил Шасту.

— Так, сейчас идешь к тете, она тебя покормит, и возьмешь вещи с оружием — сказал он — А потом быстро на дозор в левый тоннель. Чтобы без опозданий понял?

— Почему сегодня в северный тоннель? Там толком и караулить нечего. — Развел руками юноша

— Ничего, постоишь последний день здесь. В южном ты уже отработал свое сполна — дядя положил ему руку на плечо и улыбнулся.

— А Динеш?

— Он тоже молодец. Может вы наконец, станете нормальными товарищами после тех событий. Вам еще предстоит вместе работать там, наверху — дядя опустил глаза. Он был рад за своего преемника, что тот теперь будет заниматься более взрослым и серьезным делом, и понимал что это дело еще опасней предыдущего. Акил всегда верил в юношу и гордился им, ведь больше у него никого не было.

— Все хватит разговоров. Мне еще в южный тоннель бежать — дядя развернулся и, сделав пару шагов, бросил через плечо — Да. Вечером увидимся. Мы идем в Верхний храм на посвящение.

— К старейшине Абхаю? — крикнул Шаста вдогонку дяде.

— Нет. К Лакшману пойдем. — Крикнул дядя, уходя все дальше от ворот.

Вот это да! К самому Лакшману! Шаста не видел верховного брахмана уже как год, после того как старейшина заболел тяжелой неизлечимой болезнью. Брахманы говорят, что скоро Ланкшман освободится от этой жизни, полной страданий и боли. Но в его смерть верилось с трудом. Лидер, объединивший людей, давший им надежду и жизненные учения, так просто взял и заболел? Шаста всегда думал, что Лакшман не покинет свой народ, всегда будет рядом с ними. Он понимал, что старейшина не бог- дэва, а такой же учитель, как и Гаутама Будда, когда тот был учителем и для своего народа. Такой же обычный человек, как и все жители сангхи. От этой мысли Шасте было немного обидно, но в тоже время он был рад. Такой человек как Лакшман заслуживал покоя, после всего что он сделал для жителей Старой Деревни.