Путь Анубиса
Шрифт:
Позже, попав в центр Аркадия Каменецкого, он с готовностью шел на риск, принимая предложения о проведении над собой самых опасных опытов, как бы тем самым бросая жизни вызов. Это его закалило, сделало сильным физически и психически. Но для чего эта закалка нужна? Что стоит его сила здесь? В этих странных мирах он чувствовал себя тигром, посаженным в крепкую железную клетку и выставленным на показ невидимым зрителям. Ему казалось, что они смеются над ним, а тот, кто его запер, довольно ухмыляется и собирает деньги за просмотр диковинного зверя.
А зрители глазеют и гадают. Выберется ли он из очередной западни? Выживет или нет?
Впрочем,
Черные мысли одолевали. Он покосился на Вовку, сидящего рядом на траве и обхватившего руками колени. В последнее время сын был молчалив и задумчив. Взгляд его был отрешен и углублен в себя. Еще бы! Не каждый взрослый сможет без каких-либо психических последствий пережить, то, что произошло с ними, а тут подросток тринадцати лет. Вместе с тем этот подросток в последние дни неоднократно удивлял своего отца решимостью и недетской логикой своих поступков. А как он управлялся со звездолетом. И этот холодный взгляд киллера при встрече с агрессивными незнакомцами. Да, уж.
– Вован, - позвал сына Василий.
– Что?
– спросил тот, не поворачивая голову.
– Ты как?
– Нормально.
– Ты что-то молчишь последнее время.
– А, что мне песни петь?
– Вован, ты тогда на острове странную фразу обронил.
– Какую фразу?
– Ну, это. Ты сказал, что вспомнил, как бластер включать. Вспомнил. Что это значит?
– То и значит. Случайно нажал.
– Ты что-то скрываешь, Вован. Скажи. Мне надо знать. Ты что-то знаешь? Может, от отчима узнал, что-то такое? Он же у тебя крутой. А еще может...
Василия прервал невеселый Вовкин смешок.
– Причем здесь мой отчим? Ты недооцениваешь меня, батя, - произнес сын, не глядя на отца.
– И почему родители считают себя умнее детей?
– Мы не умнее, мы опытнее, - попытался неуклюже оправдаться Василий.
– А в чем он ваш опыт?
– Ну, наверное, в тех ошибках, которые мы успели совершить.
– И все?
– Еще, наверное, в том...
– Наверное, наверное. Ты же вроде как ученым был, батя, кандидатом наук. Почему такие неточные формулировки?
– Наверное, потому, что мы с тобой говорим о вещах, не поддающихся научному объяснению.
– Опять, наверное. Снова, наверное, - задумчиво изрек Вовка.
– А что вы взрослые знаете об этом мире? Похоже, что очень немного. Тем не менее, вы зачастую категоричны и часто говорите, что этого не может быть, так делать нехорошо, это красиво, это уродливо. Вы, на самом деле, многого не понимаете, но пытаетесь показать друг другу, свою осведомленность во всем. А знаешь, батя, какой самый главный признак отсутствия ума? Знаешь?
– И какой же?
– спросил Василий, не скрывая своего интереса. Вовка удивил его в очередной раз взрослостью своих рассуждений.
– Самый главный признак отсутствия ума - неудержимое желание постоянно доказывать всем его присутствие.
– Ты на что намекаешь?
– Да, так, - загадочно произнес Вовка.
– И все же?
– Да ты не поймешь меня в очередной раз.
– А когда я тебя не понимал?
– Да, было дело. Давно.
– Не помню, - Василий
задумчиво мотнул головой.– Извини. Но может сейчас пойму. Расскажи. Что там у тебя?
– Бездна, - коротко произнес Вовка.
– Какая бездна?
– Та самая, таящаяся в нас и соединяющая нас. Понимаешь, батя, каждый ребенок, рождаясь в этом мире, смотрит на него незамутненными глазами великой бездны, в которой есть все. Но проходят годы, и взрослые люди заваливают эти глаза мусором устоявшихся догм и предрассудков, после чего ребенок забывает о своей бездне. Он перестает чувствовать ее бесконечную силу и единение с ней. Он становится взрослым и одиноким в этой бесконечной вселенной. Но эта бездна продолжает жить в каждом из нас. Она в тебе, в Степане, в каждом человеке. Надо только освободить ее. Но вы не чувствуете и не понимаете. А я всегда ощущал ее в себе. Но в эти дни как никогда я почувствовал ее великую мощь. Я будто вспоминаю что-то древнее и забытое. Тогда в звездолете, управляя им, на острове, выстрелив из бластера, я будто пелену со своих глаз снимал. А ты мне тут про отчима говоришь. Причем тут он и моя бездна? Что ты на меня так смотришь, как будто в первый раз увидел? Ты хоть что-нибудь понял?
Василий молча кивнул. Он не находил слов.
Вовка грустно усмехнулся.
– Ерунда это все. Забудь. Мы с тобой, батя, долго не виделись и уже три дня как вместе. Попали в какой-то переплет инопланетный и неизвестно чем еще все это закончится, а ты меня спрашиваешь о какой-то ерунде. Ты бы меня лучше спросил, как я там живу с ними. Хорошо ли мне? Радостно ли? Когда ты с мамой разводился, вы меня спросили? Мы тут с тобой рядом сидим, а такое ощущение, будто на разных планетах находимся, да еще и в параллельных мирах.
Вовка замолчал. А у Василия ответные слова застряли в горле. Он хотел сказать сыну что-нибудь хорошее, но не успел.
– Вован!
– послышался за спиной пьяный возглас Степана.
– Покаж, как инопланетное оружие стреляет.
– Иди сюда, - отозвался Вовка, поднялся на ноги и достал из кармана бластер. Степан подошел, стараясь твердо держаться на ногах, но его забрасывало. Василий тоже привстал с камня с, любопытством рассматривая неземное оружие. Оно мало чем отличалось от обычного пистолета, изготовленного из вороненой стали. Разве, что оконечность ствола блестела рубиново-красно.
– Обойдемся без стрельбы, только покажу, как это делается, - предупредил Вовка.
– Энергию бластера попусту тратить не будем. Он и без того разрядился наполовину за сотню лет.
– Кажи, кажи, - нетерпеливо зачастил Степан, тряся бородой.
– Берем как пистолет, - начал пояснять Вовка.
– Большим пальцем надавливаем на то место, где у обычного пистолета боек. Загорается концентратор энергии.
Красно-рубиновый глянец на стволе багрово засветился.
– Можно стрелять. Нажимаем на курок и все. Враг уничтожен.
– Дай пальнуть!
– Степан жадно потянулся обеими руками к бластеру и был отброшен от Вовки невидимой силой.
– О, блин! Ты чо дерешься!
– Это силовое поле включается, одновременно с приведением бластера в боевую готовность, - пояснил Вовка.
– Защищает своего хозяина. Все, хватит. А то энергия тратится.
Инопланетное оружие исчезло в кармане Вовкиных штанов.
– Дай пальнуть! Дай!
– заблажил Степан.
Вовка мотнул головой.
– Пьяным нельзя оружие доверять, да еще инопланетное.