Чтение онлайн

Я перестал дышать, чтобы звук вдоха меня не выдал. Шмыг уставился на меня, а я — на него. Кажется, он понял, что против него задумали. Мелкое животное пискнуло и попыталось бежать.

Шмыг достаточно быстрый и юркий, поймать у меня его не выйдет, особенно среди камней. Но если… прыгнул вперёд, упал на него всем телом и придавил. Почувствовал, как тут же его зубы вгрызлись в мою грудь, ещё и когтями кожу царапают.

Боль была где-то далеко, в голове только мясо. Запустил руку под себя и схватил шмыга. Острые зубы впились в мякоть ладони, распарывая кожу. Боль обожгла руку. Выдернул ладонь

из её пасти, тварь оставила глубокий кровоточащий след.

Ударил его своим камнем. Шмыг замолчал. Тело обмякло, перестало дёргаться. На секунду по плечам прошла горячая волна. Не от удара, а от того, что смог. Сжал зверька в ладони — тёплое, мягкое мясо. В ушах шумело, заглушая ветер. Пальцы мелко дрожали, но разжимать хватку я не спешил. У меня получилось, моя первая охота…

Тут же пришёл в себя, забрал добычу и бросился подальше. Спрятался среди больших камней, обычно сюда никто не заглядывает. После начинается степь, и там много тварей водится. Кроме охотников да пацанов, что хотят доказать свою смелость, никого не бывает.

Освежевал добычу своим орудием мести. Очень хотелось съесть сырым, но я помнил, как говорила мать, что нельзя есть тварь неприготовленной. Можно получить болезнь живота.

«Нож» всё-таки у меня оказался плохой. Резал неровно, мясо рвалось. Приходилось останавливаться и пробовать снова, но аккуратнее. Шкура у шмыга тонкая, а под ней обнаружился жир, немного, но есть. Слюна капала на тушу, вытирал рот рукой.

Огонь… вот что мне нужно. Выбрался из руин и осмотрелся — чисто. Бросился вперёд к ближайшим кустам, начал собирать сухие ветки. Хватал всё, что видел, одной рукой. Вторая всё ещё сжимала добычу. Эх, видел бы отец, как я поймал шмыга и его освежевал…

Набрал достаточно и вернулся к руинам. Спрятался за большой камень, положил животное и ветки. Разложил их, как меня учил отец. Достал из тайника под колонной кусок старого огневика. В этих руинах такого добра хватает, если знать, где искать. Ударил по нему своим рабочим камнем. Высечь искру одной здоровой рукой было тяжело, но с десятого раза тусклый огонёк наконец зацепился.

Я даже не заметил, как снова содрал кожу. Из места укуса всё ещё сочилась кровь. Пламя взялось. Жадно облизнул губы, нацепил тушу на ветку, разместил рядом с маленьким костром, которому я не дал разгореться сильнее.

Ждал и оглядывался по сторонам. Запах… бил прямо в живот. В голове уже прокручивал всё, что я скажу помощнику старейшины, как выслушаю его брань. И, может быть, даже получу палкой пару раз. Вот только сейчас мне было плевать.

Жир капал в огонь, шипел. Мясо темнело, покрывалось корочкой. Переворачивал тушу, следил, чтобы не сгорела. Пальцы обжигало, но терпел.

Еда… Мясо… Это даст силы, и завтра я сделаю норму. Перевернул шмыга, ещё чуть-чуть. Сдерживался, чтобы не впиться зубами. «Спасибо» деревне и её жителям — научили меня терпению.

Ещё один поворот мяса, желудок свело от ожидания. Проткнул шмыга и проверил готовность. Довольно кивнул и тут же вынул его из пламени. Поднялся и ногой затушил остатки костра.

Поднёс палочку с мясом ко рту. Губы жадно коснулись еды, зубы впились в мясо. Сок, аромат — всё смешалось. Откусил и проглотил. По телу пробежали мурашки, живот заурчал так громко, что я даже

испугался.

Горячее мясо обжгло язык. Жевал и смаковал каждый укус. Когда мне ещё так повезёт?

Еда закончилась быстро, уже обгладывал косточки. На мгновение мне даже показалось, что всё хорошо: родители не воровали артефакт, как сказал старейшина, никуда не исчезали, и мы живём вместе. Мама ждёт меня дома и приготовит суп, отец продолжит учить меня охотиться.

Они однажды присели у моей кровати. В темноте отец казался старше, чем днём.

— Если нас не будет… не спеши верить тому, что будет происходить вокруг.

Он помолчал, подбирая слова.

— Станет тяжело, а потом… невыносимо. Будут твердить одно и то же, пока ты сам не начнёшь это твердить. И вот тогда ты поверишь по-настоящему. Потому что это будет уже твоё.

Ладонь легла мне на затылок: тяжелая, тёплая.

— Не давай им забраться к тебе в голову. Что бы ты ни увидел и ни услышал… Помни: мы тебя не бросали.

Мать погладила меня по волосам и сказала тихо:

— Если когда-нибудь услышишь меня — не пугайся. Значит, пришло твоё время.

Я тогда ничего не понял и лишь улыбался.

Моргнул. Руины вокруг и пустота. Я один.

После еды тепло поднялось в грудь и стало тесно, словно что-то мешало, странное ощущение, будто я на мгновение стал не пустым. Чтобы прогнать наваждение, собрал аккуратно косточки, из них можно будет приготовить похлёбку. Положил их в ращелину рядом, завтра заберу.

Посмотрел на камень, что нужно расколоть. Взял свой, особый и еще один. Всего несколько ударов, и я разбил надвое. Вот что значит, когда нормально подкрепился.

Удары шли легко, руки слушались. Камень раскалывался с первого, второго раза. Схватил половину камня и пошёл обратно к деревне. Сначала думал вернуться с пустыми руками, но лучше всё-таки что-то да притащить. Хоть моя ноша и была тяжела, но на сытый желудок она почему-то казалась легче.

Переступал аккуратно с камня на камень. Камень давил на руки. Дышал ровно, не задыхаясь, как обычно.

Уже вижу деревню и место, куда мы складываем камни. Если так пойдёт, то завтра все десять принесу.

— Эй! — крикнули мне. — Ты чего так долго?

Это был помощник старейшины. Я уже собирался спрыгнуть с колонны, держа камень в руках, как вдруг…

— Рейланд! — резко прозвучало в голове.

Перед глазами тут же всплыла мама, и она снова заговорила:

— Пора! Пробудись!

В груди что-то загорелось и запульсировало, меня словно дёрнули. Жар внутри, обжёг. Ноги тут же перестали меня слушаться.

Потерял равновесие и полетел с камнем вниз. Пальцы свело судорогой. Разжать их я уже не мог. Свист воздуха в ушах. Каменное дно руин летело навстречу. Удар.

Первым пришёл запах, тёплый и знакомый до боли. Пахло дымом, высушенными травами и старой тканью. Запах дома. На мгновение я поверил, что всё закончилось, но потом пришла боль. Она не вспыхнула, а навалилась всей тяжестью сразу. Ломило спину, голову и грудь.

Мысли не складывались, пытался поймать хоть одну, но она ускользала, будто рыба. Где я? Что случилось? Почему голос матери всё ещё звучит в ушах?