Чтение онлайн

— Сегодня около одиннадцати часов утра в новое здание аэропорта «Пулково» врезался аэробус. Как вы можете видеть за моей спиной, часть здания аэропорта обрушена и охвачена пожаром. Очень большая задымленность. Пожарные службы приступили к тушению довольно оперативно. Полицейским оцеплением практически полностью перекрыты все подступы к месту катастрофы. О жертвах пока ничего не известно. Но судя по увиденному нами, можно предполагать самое худшее. Все это на фоне утреннего заявления властей выглядит очень удручающе.

Екатерина, услышав свое имя, невольно вздрогнула.

— Тише. — Никодим провел рукой по ее волосам. — Это он в эфире…

— Да. Конечно, Екатерина, спасенные есть. Вот здесь, рядом с нами, находится большая группа пассажиров из аэропорта, которым удалось чудом выбраться из охваченного пламенем здания. — Камера тут же обратилась в сторону газона. — Да. Мы будем обязательно держать вас в курсе событий. Все подробности произошедшего сегодня в аэропорту «Пулково» уже в следующем нашем включении. Катя?

— Балабол, — не стерпел Никодим и отшвырнул окурок сигары.

Репортер заметил их. Он вскинул свое «оружие» и кивнул оператору.

— Простите, вы оттуда?

— Ага.

— Вы видели, как все произошло?

— Да.

— И как же? Что там произошло?

— Ба-бах! — Никодим вскинул руки, изобразив взрыв. — Вот так и было.

— И все?

— Все. А теперь катись-ка ты…

— Ну зачем же вы так? Люди должны знать правду.

— Ты чего, не понял? Катись! — Никодим сжал кулаки и начал подниматься.

— Я понял. — Журналист поспешил ретироваться, а вот оператор продолжал отрабатывать свой хлеб, крупным планом снимая Катю.

— А ну вали! — Никодим не успел достать оператора. Тот отпрыгнул в сторону, как заправский боксер, уходя с линии атаки, и, быстро отвернув объектив в сторону, принялся снимать уставших людей, разместившихся на газоне.

Его больше никто не гонял, у людей просто не было на это сил. А молодой репортер среди десятков спасшихся все же нашел самую разговорчивую даму, которая и понесла в эфир свою версию катастрофы. Надо сказать, не самую правдивую версию, но зато очень эмоциональную.

— Вот трещит! — Никодим кивнул на интервьюируемую. — Представляю, как сейчас народ у теликов рты разинул…

— Моя мама, наверное, тоже смотрит, — перебила его Катя, — она всегда новости смотрит…

— Она знает, что ты сегодня прилетаешь?

— Ага…

— Кать, ты не переживай — жива же. Позвони ей.

Девушка закрутила головой, зашарила руками.

— Телефон в сумочке остался…

— Возьми мой. — Никодим полез в карман, но мобильник не обнаружил — потерял. — Черт!

Катя попыталась сменить позу и вдруг, схватившись руками за ногу, вскрикнула.

— Очень больно?

Она не ответила. Помешали слезы.

— Я сейчас.

По Стартовой одна за другой ехали сразу четыре машины скорой помощи. Не раздумывая,

— Стойте! Стой!

Скрипнули тормоза — машины встали. У первой открылась пассажирская дверь, и показалось лицо в медицинском колпаке.

— Что?

— У нас раненые. Вон там.

Машина припарковалась у бордюра, три другие проследовали вперед, к горящему аэропорту.

— Что тут у вас? — Доктор с медбратом вышли из машины.

— У девушки нога…

— Покажите.

Катерина вытянула ногу. Доктор быстро пробежал пальцами от лодыжки до колена, затем выше.

— Тут все цело. Кости… да. — Он ощупал ступню. — Вывих… сейчас. Потерпите.

— Ой.

— Готово. Есть еще пострадавшие?

— Доктор, у меня тут…

— Иду.

— Катя, тебе лучше? — Никодим присел рядом.

Она чуть помедлила, будто прислушивалась к утихающей боли.

— Лучше.

— Вот и хорошо. Идти сможешь? Или предпочитаешь передвигаться на моих руках?

— Шутишь?

— Нет. Готов носить.

— Помоги.

Девушка встала с его помощью.

— А куда пойдем?

— Да вон туда. — Никодим кивнул в сторону бизнес-центра, на фасаде которого красовалась большая синяя надпись. — Водички попьем, посидим…

— Думаешь, пустят? — Она сделала осторожный первый шаг.

— Конечно, что ж они, не люди…

Охрана дала дорогу без слов. Вертушка так же молчаливо пропустила их в вестибюль. Как оказалось, не они первыми догадались искать приюта в бизнес-центре. На диванах, стульях и креслах уже сидело и лежало десятка три пострадавших. Стройные девушки из ресепшен юрко сновали взад-вперед с салфетками и водой.

— Нормально. — Никодим невольно дернул головой. — Может, здесь еще и кормят.

Как по волшебству появились медики. Они деловито обвели взглядом всех и наметанным глазом выявили самых неотложных. Никодим допил воду из бутылки, и тут его внимание привлек шум у дверей, которые выходили прямо на аэропорт. Трое мужчин несли тело. Вертушка дверей провернулась, и они с трудом втиснулись вовнутрь. Тело цеплялось ногами… еще поворот — и стала слышна их ругань.

— Врача, вашу… ну что встали — разойдись.

— Епр… эй, доктор, сюда!

Сознательные граждане тут же очистили ближайший диван, и мужчины аккуратно опустили свою ношу.

— Ну что ты там застрял, медицина?!

— Не надо так орать. Я уже иду, — отозвался медик в очках. — Что тут…

Он склонился над телом, ловко загнул рукав обугленного пиджака, нащупал пульс. Затем раскрыл потерпевшему веки, посветил крохотным фонариком в зрачки.

— Ничем не могу помочь, — тяжело вздохнул доктор, — он умер.

— Как?