Птичка. Маленький страж
Шрифт:
— Эй, Вандер! — по черепице затопали чьи-то ноги. — Живая?
Я подняла голову: из чердачного люка на крышу вылез какой-то стражник и шел ко мне.
— Ты как? — присел он рядом.
— Норрмально, — прохрипела я, с трудом садясь. — Сейчас веревку развяжу.
Схватилась за волосяной канат и зашипела, наконец, от боли.
— Давай помогу, скалолазка! — усмехнулся мужчина и быстро освободил меня от страховки. — Пойдем по лестнице, налазилась уже на сегодня.
Балансируя на покатой крыше, мы спустились в люк и пошли вниз.
Вновь выйдя на плац, я получила
— Испытания на сегодня окончены. Результаты вам объявят через четверть часа. Можете умыться в уборной и погреться в коридоре, — все инструкторы и наблюдатели уже заходили обратно в здание. За ними потянулась и чумазая, вывалянная в песке, потная толпа.
Когда подошла моя очередь, я с удовольствием сунула руки под струю теплой воды и тут же зашипела как рассерженная кошка. Больно! Намылив ладони, смыла засохшую кровь и грязь. Пальцы страшно щипало, поэтому умывать лицо я уже не стала. Не жениха ищу тут, в самом деле.
Очень хотелось присесть. Но в коридоре лавок не наблюдалось. Кое-кто садился прямо на грязный пол, но я не стала. Дотерплю, постою.
— Слушай внимательно, — громко объявил вышедший инструктор. — Два раза повторять не буду! Скиловски, Жлоп — третий городской отряд. Алдис — застава Аяц. Дринкорин, Вандер — в личное распоряжение офицера Гроклая. Завтра утром явиться за документами. Остальные — отбор не пройден!
Вандер! В личное распоряжение Гроклая! Я прошла! Прошла! Ноги мгновенно ослабли. Хотелось грохнуться на пол, уже невзирая на его чистоту и мнение окружающих.
— Повезло девке! — ядовито сказал кто-то. — Вон, уже и ноги разъезжаются отрабатывать.
— Заткнись! — посоветовал другой. — Она на стене отработала так, как ты никогда не сможешь.
Они шли мимо меня к выходу. Прошедшие отбор и неудачники. Переговариваясь. Досадуя и радуясь. А я не обращала внимания. Стояла с идиотской улыбкой на лице. Меня приняли в Стражу! У меня будет постоянная работа с полным обеспечением! Мы переживем эту зиму и тетка не будет экономить на еде и лекарствах.
Это ли не счастье?
3
Я спустилась по ступенькам крыльца последней. Другие кандидаты уже давно разошлись. До сих пор ноги были ватными, а в голове гулял бесшабашный ветер.
— Марианна?
Подняв голову, я увидела перед собой своего командира. Враах Гроклай стоял передо мной в своей наглаженной форме, заложив руки за спину.
— Вы до сих пор здесь?
— Я… Да, простите, я задержалась. Там…,- бормоча какую-то нелепицу, махнула рукой на здание.
— Понимаю, — его губы дрогнули в скупой улыбке. — Ну, раз уж вы здесь, может быть, сразу и уладим все формальности? Если вы никуда не торопитесь?
— Я? Нет! Я никуда не тороплюсь! — заверила я его.
— Тогда пойдемте, — он сделал приглашающий жест рукой обратно к двери особняка.
И мы пошли. Поднявшись в кабинет на втором этаже, он усадил меня в кресло и велел секретарю
подать мои документы. Просматривая снова результаты испытаний, изредка бросал на меня взгляды. Вот уж не знаю, что там про меня написали. Он же сам все видел! Мысли скакали в моей голове как зайцы, хотя я не подавала виду и смирно сидела, сложив ладошки на коленях.— Марианна, скажите, — Враах отложил бумаги и сцепил пальцы. — Зачем вам Стража?
Взгляд у него был цепкий, обескураживающий. Казалось, он проникал в самую голову и все там прекрасно видел. Соврать не было никакой возможности.
— Все просто, господин офицер. Мне не на что жить. И служба — мой единственный шанс не упасть на дно.
— Хм. Ты честна, — он удовлетворенно кивнул. — А есть у тебя какое-то образование?
— Нет, господин офицер. Читать и писать обучена. Еще счету. И все.
— Понятно. Я наблюдал за твоей борьбой. Ты не просто дерешься, как уличная кошка. Ты мыслишь стратегически. Не растрачиваешь попусту силы. Где ты научилась этому?
— Меня учил Наставник.
— Драргак? — понятливо усмехнулся Гроклай.
Кивок.
— Ясно. Ну да, он мастер своего дела. Приятно видеть, что его дело приносит такие плоды. Далее. Твое испытание по скалолазанию. Бывали неприглядные моменты в биографии?
Я сразу смекнула, куда он клонит:
— Если вы намекаете на кражи из домов, то нет, — отрезала я.
— Извини. Я должен был спросить. Ты ползла по стене как муха. Как будто была приклеена к ней.
Я тут же вспомнила о своих порванных пальцах и непроизвольно потерла ладони друг о друга. И он это заметил:
— Ну-ка! Покажи мне свои руки! — начальник подскочил из своего кресла и подошел ко мне.
— Все нормально, — заверила я его, спрятав кулаки за спину.
— Давай, не будь ребенком! Показывай ладони! — уже требовательно приказал он.
Пришлось показывать. Первые две фаланги всех десяти пальцев были в лохмотьях кожи. Кровь уже свернулась, но саднящая боль осталась.
— Так я и думал! — в голосе мужчины сквозила досада. — Почему не попросила помощи?
— Зачем? — я подняла на него удивленный взгляд. В самом деле, зачем?
— Урок номер раз! — стражник отошел к окну и развернулся ко мне лицом. — Боец, проходящий службу в Страже, не принадлежит себе. Его тело и душа собственность Государя. И если боец получил увечья, он не должен мужественно молчать, ожидая когда «само пройдет». Он обязан обратиться за помощью к лекарю. Чтобы быстро и безопасно восстановить свое здоровье и вернуться к службе. Ясно?
— Ясно, господин офицер, — такая отповедь меня одновременно испугала и смутила.
— Хорошо, — его тон смягчился. — Теперь хоть понятно, почему ты не умылась и не привела одежду в порядок.
А вот тут мне вообще захотелось провалиться сквозь землю! Я совсем забыла, что на лице у меня по-прежнему и грязь, и песок. Да и кровь с пальцев, наверняка, имеется. Святой Амадей! Позорище!
Судя по всему, судьба решила сегодня добить меня окончательно, потому что в этот самый момент голодный желудок решил напомнить о себе. И напомнить весьма громко и протестующе!