Псы границы
Шрифт:
— Ты откуда про путь этот знаешь? — поинтересовался Степняк.
— Да их же и порасспросил, пока обратно шли, — кивнул в сторону горцев Грызун.
— Не нравится мне это, сержант, — покачал головой Степняк, — как бы они нас в засаду не завели. А то и сына купеческого не вытащим, и сами пропадём…
Опустив голову и ни на кого не глядя, я думал. Долго думал, взвешивал все «за» и «против», прикидывал так и эдак. Потом, подняв голову, оглядел всех.
— Ну, вот что я думаю… Уходить напрямую к перевалу, что с золотом, что без него, нам всё одно не гоже. Это для нас путь самый короткий и самый быстрый. А значит, по нему преследователи, буде таковые появятся, в первую очередь и кинутся. И потому уходить нам нужно другой дорогой. Как раз той,
Когда подсевшим в наш общий кружок горцам рассказали о возможности взять золотой куш, у них загорелись глаза. Не долго думая, они тут же предложили свой план, как избавиться от охраны золотого запаса. Он оказался прост и незамысловат, как та овчарня, в которой мы сидели. Двое из них брались просто пойти к караульным и под благовидным предлогом их всех напоить вином со снотворным зельем. А потом просто забрать то, что окажется без присмотра…
— План хорош, — согласился я, — есть только два вопроса. Первый: под каким предлогом поить будете? Ведь ни вы с ними, ни они с вами не знакомы. Второй: у кого есть сонное зелье? Ну, и третий, так… побочный: а будут ли они вообще пить? Караульные, всё таки…
По поводу третьего вопроса горцы, как знатоки местных нравов, тут же заверили меня, что караульные пить будут. А вот первые два заставили всех задуматься.
После некоторого молчания один из горцев вспомнил, что в соседнем аиле есть бабка травница. И она ему даже вроде бы какой-то роднёй приходится. Может быть, у неё зелье отыщется? На коне пара часов ходу. К темноте как раз обернётся.
Долго не рассуждая, тут же отправили его к бабульке. А пока стали думать над поводом к попойке.
— Кстати, — подал голос Зелёный, — а где вино возьмём?
— В любом доме есть, — отмахнулся Кузлей, — большими хумами в погребах стоит. Бери, сколько денег не жалко.
После ещё некоторого размышления и обсуждения пришли к выводу, что лучше всего, если к караульным завалятся двое уже подвыпивших родичей Кузлея, якобы празднующих рождение сына у брата одного из них, живущего в соседнем аиле. А по причине подпития уже не очень хорошо соображающих, куда именно они попали. Короче говоря, парни как бы в таком состоянии, когда им уже не важно, где и с кем пить. Было бы — что… На том и порешили.
Пока дожидались отправленного к знахарке за снотворным гонца, Кузлей с одним из своих родичей лично сгонял в аил и привёз оттуда две полных чересседельных сумы кувшинов с вином. Два из них мы отставили в сторону и обернули в куски ткани, отодранные от какой-то тряпки, валявшейся в углу. Они предназначались для создания запаха от наших «празднующих день рождения племянника» и для первичной затравки караульным. Чтоб, значит, во вкус вошли. В остальные было решено всыпать сонное зелье.
Закончив с вином, решили разработать план вызволения молодого купца и кражи золотого запаса пришлых карзуков. И определиться, кто куда идёт и что делает.
Уже в полной темноте вернулся наш гонец. Весть привёз не радостную. У бабульки сонного зелья не оказалось. Поразмыслив ещё немного, мы решили несколько изменить дислокацию наших сил и порядок действий. А караульных — просто напоить, насколько хватит возможностей. К тому же, Кузлей заверил нас, что знает
одно средство, как на короткое время можно вывести из сознания даже не очень сильно пьяного человека. Но что за средство — говорить не стал. На том и порешили.Первой на дело отправилась группа Грызуна, в задачу которой входило добыть золотую казну. Вышли они уже почти в полночь. Моя группа, назначенная для спасения купеческого сына, уходила второй, спустя два часа. Всё ж таки надо было дать первой группе время на спаивание караула. Как назло, светила полная луна, а на небе — ни облачка. Не увидеть нас на покрытом снегом склоне хребта мог только слепой. А потому идти пришлось кружным путём, уходя ещё южнее, к скалам с торчащими среди них голыми ветвями кустов.
Пока ходили да кружили, полночи прошло. Надо было поторапливаться. Подъехав к нужному нам дому с пленённым купчиком, остановились. Спешились. Ещё раз уточнили, кто и что делает (оставшийся с нами горец стережёт лошадей, я, Цыган и Зелёный идём во двор) и подошли к каменной ограде. Зелёный и горец упёрлись руками в стену и немного присев, отставили одну ногу назад. Коротко кивнув друг другу, мы с Цыганом разбежались и, пользуясь стоящими у ограды, как лесенкой, взлетели на каменный гребень. Не задерживаясь ни на мгновение, спрыгнули вниз и затаились. Спрыгнули мы удачно. Вдоль забора росли какие-то кусты, скорее всего — ягодные. Да ещё и телега старая стояла. Впереди виднелась задняя стена сарая, в подполе которого, скорее всего и держали молодого купчика. И нас, соответственно, никто не мог сейчас увидеть.
В общем, в отношении проникновения на территорию противника всё прошло удачно. Хуже было другое… В соседнем дворе залаяла собака. Её тут же поддержала ещё одна. И вскоре уже по всей улице раздавался заливистый собачий лай, колокольным звоном, тревожным набатом перекатывавшийся с одной стороны улицы на другую. Из глубины «нашего» двора раздались резкие гортанные выкрики, послышался шум шагов и хлопанье дверей.
— Похоже, засыпались мы, — хрипло прокомментировал Цыган.
И тут вдруг из-за ограды послышался протяжный, леденящий кровь, волчий вой. Стало слышно, как забились, захрапели испуганные лошади. Примолкли настороженные собаки.
«Вот зараза! — мелькнуло у меня в голове, — Волки-то откуда? Как бы на наших лошадей не напали!»
— Чёрт, сержант, волки, — зашептал Цыган, будто прочтя мои мысли, — могут наших порвать… Может, вернёмся?
Я не успел ничего ответить, как рядом с нами на землю почти беззвучно приземлился Зелёный.
— Чего сидим? — так же шёпотом поинтересовался он, — Караульных видели? Где они?
— Что за волки там у вас выли? — нервно поинтересовался я вместо ответа.
— Что, понравилось? — ухмыльнулся Зелёный, — Могу повторить…
— Так это ты, что ли? — изумился Цыган, — Тьфу, чтоб тебя!.. Мы ж думали, вам там конец уже… Но до чего ж похоже! — восхитился он, — Где так наловчился?
— С рождения обучен, — отшутился Зелёный
— Ладно, хватит болтать, — прошипел я, — пора дело делать. За мной!
Горцы, вероятно, решив, что собачий переполох приключился по причине оказавшегося поблизости волка, поуспокоились. Шум в доме стих.
Прокравшись между сараем и стоящим в трёх шагах от него сортиром, мы притаились в его тени. Я осторожно выглянул из-за угла и увидел костёр, у которого грелись двое караульных. Всё как и говорил Грызун. С той только разницей, что на крыльце дома сидел ещё один и, кутаясь в войлочную накидку, лениво что-то потягивал из кувшина.
— Значит так, — оглядевшись, решил я, — Зелёный, сначала стреляешь ты, в того, что на крыльце. Сними его первым же выстрелом.
— Обижаете, сержант, — усмехнулся Зелёный, накладывая стрелу на тетиву.
— Цыган, твой — ближний у костра. Я снимаю из арбалета дальнего. После этого ты, Цыган, рывком к сараю. Открываешь дверь, вытаскиваешь купчика и — ходу обратно, до самого забора. Там перелазите и ждёте нас. Мы с Зелёным прикрываем. Всё понятно?
Дождавшись дружного кивка, я резко выдохнул: