Чтение онлайн

Основной из них — уровень коренных причин. Общая, коренная причина каждой войны отражает глубинные отношения эксплуататорского способа производства и порождаемых им социально-политических явлений в форме вооруженного насилия одних классов (государств) над другими. Противоречия антагонистического общества создают потенциальную базу различных социально-политических конфликтов (в том числе и в форме войны). Возможность возникновения и проявления зависит от уровня причинности — причин специфических. Они выражают диалектическое взаимодействие антагонистического способа производства и конкретных исторических условий, политической обстановки возникновения и развития социального антагонизма. Это положение объясняет, что коренная причина войн, существует постоянно, поскольку существует капиталистический строй, однако войны не являются фатально неизбежными. Проявление конкретной причины войны зависит от целого

ряда факторов: неблагоприятного соотношения сил для агрессора, мощи антивоенного общественного движения, появления ситуации стратегического «пата» — отсутствия возможности одержать военную победу и некоторых других.

Существует и такой уровень причинности возникновения современных войн, который отражает причины единичные, частные. Они не являются определяющими, но посредством их может в конкретной форме реализоваться коренная причина. В детерминации этого уровня выражена диалектика необходимости и случайности в существующих причинно-следственных связях. По данным американской печати, например, только за последние годы в армии США возникали по «вине» технических систем, погрешностей управляющих комплексов и личностных ошибок десятки ситуаций, чреватых несанкционированным применением ядерного оружия.

Непосредственным механизмом, готовящим и вызывающим войны, является милитаризм, представляющий, по словам В. И. Ленина, «„жизненное проявление“ капитализма…» [119] . Милитаризм выражает не просто тенденцию военизации государства, а глубокое подчинение, хотя и прикрытое буржуазно-демократическими одеждами, всей экономической, политической, духовной жизни страны нуждам военной машины — главному инструменту империалистической политики. Современный милитаризм является постоянным вдохновителем антисоветизма, провокационных вымыслов о росте «красной угрозы». Для этого используется множество конкретных форм и методов.

Так, например, еще в середине 70-х годов в США был создан «Комитет по советской опасности», взявший на себя функцию «разоблачать советский экспансионизм». Его члены без устали берут интервью у государственных, общественных, военных деятелей, известных своим враждебным отношением к разрядке, пускают в оборот все новые и новые «аргументы», цель которых доказать: «советская угроза» якобы не миф, а реальность. В эту кампанию давно включились известные «ястребы»: генеральный секретарь НАТО Луне, бывший представитель США при ООН Йост, американские сенаторы Бейкер, Горн, Нитце и многие другие. Представительность, посты, чины этих людей создают у общественного мнения суждения об их компетентности, что также играет роль во внесении ложных стереотипов в общественное сознание. Именно под давлением милитаристских кругов в политической жизни США там вновь возрождена концепция «мирового лидерства».

В послевоенные годы она берет начало с пресловутой доктрины Трумэна, провозгласившего в 1947 г., что «нет страны более сильной, чем Соединенные Штаты. Обладая такой силой, мы должны взять на себя руководство всем миром». Но уже в 60—70-е годы от этой концепции, хотя бы внешне, пришлось отказаться. Баланс мировых сил в результате роста сил реального социализма стал таким, что рассчитывать на «руководство миром» уже не приходилось. Однако с начала 80-х годов гегемонистские тенденции в капиталистической Америке вновь взяли верх. В выступлении на съезде шовинистической организации «Американский легион» министр обороны США К. Уайнбергер прямо заявил, что «мы должны быть такими сильными, чтобы играть бесспорную роль лидера в мире». В этом и других выступлениях высокопоставленных государственных деятелей США выражено стратегическое кредо американской милитаристской группировки: добиться существенного ослабления реального социализма, получить одностороннее военное превосходство над ним и взять на себя роль вершителя судеб мира. А эти цели важно обеспечить идеологически и психологически.

Пропагандистская косметика, призванная успокоить общественное мнение в США и других странах НАТО, фактически не идет дальше формулы: мир можно обеспечить путем подготовки к войне. В действительности это означает балансирование на грани войны и мира, с креном в сторону готовности пойти на ядерный конфликт. В статье Р. Халлорана, помещенной 30 мая 1982 г. в «Нью-Йорк таймс», говорится, со ссылкой на директиву министра обороны США К. Уайнбергера, что США считают возможной ядерную войну, в случае которой они «должны одержать верх, даже если конфликт окажется затяжным».

На неоднократные предложения СССР заключить соответствующие обязательства о взаимном отказе от применения первыми ядерного оружия и другие миролюбивые инициативы социалистических стран США,

их союзники по НАТО немедленно отвечают категорическим отказом. Подобная позиция свидетельствует о доминировании в сознании руководящей верхушки США мировоззренческих установок, которые не рассматривают мир и жизнь как высшую общечеловеческую ценность. Это начинает все больше пугать и самих американцев, которые, слушая Рейгана, без особого усилия могут представить планету, превращенную в асфальтовую пустыню. Журнал «Тайм» в номере от 29 марта 1982 г. поместил статью профессора социологии университета Ройса в Хьюстоне «Мысли о немыслимом». В ней говорится о том, что «Рейган сегодня ужасает не только русских, но и американцев».

Попытки вернуть давно минувшие времена, когда США действительно были близки к мировой гегемонии, находят свое отражение в эволюции доктринальных установок военщины США и в идеологических концепциях и акциях психологической войны. Еще пять лет назад американские стратеги исходили из необходимости быть готовыми вести одновременно «полторы войны» (одну большую, например, в Европе и одну локальную — в Азии или Африке). С приходом в Белый дом администрации Рейгана было официально заявлено, что страна будет готова вести «две с половиной войны». Мы исходим из того, заявил К. Уайнбергер, что «должны быть готовы вести две большие войны, например, в Европе и Персидском заливе и одну малую, скажем, в Сальвадоре». Но начался 1982 г., и агрессивная эволюция стратегического мышления деятелей из Пентагона продвинулась еще дальше. Теперь уже К. Уайнбергер заявляет, что США, чтобы «обеспечить свою роль в мире, должны быть готовыми вести затяжную войну с использованием любых средств в глобальном масштабе». Поль Нитце, один из руководителей американского «Комитета по существующей опасности», в докладе «Стратегия на 80-е годы» доказывает, что только стремление США господствовать во всем мире может обеспечить им безопасность [120] .

Новые аспекты стратегического мышления тех, кто определяет политику в США и НАТО, не ограничиваются глобализацией способности вести войну. Самое опасное в этом извращенном политическом мышлении состоит в том, что открыто сделана ставка на допустимость ведения «ограниченной ядерной войны», а также возможность «достижения победы» во всеобщей ядерной войне.

В американском журнале «Форин полиси» в начале 1982 г. специалисты из «мозгового бункера» президента США К. Грей и К. Пейн откровенно излагали взгляды администрации следующим образом: «Соединенные Штаты должны планировать победу над Советским государством, причем ценой, которая не помешает в конечном счете восстановлению США». Естественно, аппарат психологической войны подобные заявления стремится представить, с одной стороны, как вынужденные, обусловленные «агрессивностью Советов», а с другой — с помощью таких заявлений породить уверенность у американских читателей в приемлемом для США исходе войны.

Аналогичные заявления делаются и на более высоком уровне. В интервью газете «Лос-Анджелес таймс» вице-президент США Буш откровенно заявил, что, если «мы обеспечим возможность выживания высшего командования, а также необходимого промышленного потенциала, мы сможем занести противоположной стороне больший ущерб, чем та сторона нам. Это как раз тот путь, на котором мы сможем победить в ядерной войне». Буш добавил, что при этом может выжить лишь «около пяти процентов» населения. В Заявлении Пагуошского совета, состоявшегося в сентябре 1981 г. в Банфе, эти расчеты были названы «роковым заблуждением».

Только люди, ослепленные патологической ненавистью к социализму, могут мыслить категориями ядерной войны. В Пентагоне не могут не знать, что даже частичное, далеко не полное применение имеющегося ныне у ядерных государств оружия может привести к гибели цивилизации. Накопление оружия сверх определенного предела перестает играть очевидную военную роль, поскольку жизнь на земле можно уничтожить только раз, а не дважды и не трижды. Трезвым предостережением тем, кто мыслит старыми представлениями, служат высказывания государственных деятелей СССР, что рассчитывать на победу в ядерной войне — это опасное безумие. Начинать ядерную войну в надежде выйти из нее победителем может только тот, кто решил совершить самоубийство. Если случится тотальная ядерная война, то ее жертвой будет не только настоящее, но и прошлое, и будущее человечества. Эта ужасная, но возможная перспектива имеет еще один аспект — мировоззренческий. Если предположить, что наша цивилизация на планете одинока во Вселенной (пока никто не доказал обратного), то становится очевидным, что империализм как система покушается на уничтожение разумной жизни во Вселенной.