Психоэнергетика мышления
Шрифт:
В повседневной жизни под давлением негативных социальных стереотипов люди утрачивают чувство ценности человеческого общения, ощущение неповторимости каждого человека и каждого мгновения человеческой жизни. Как пишет известный советский психолог А. А. Бодалев:
“В повседневных, ставших привычными для нас жизненных ситуациях, когда нет надобности глубоко проникать в смысл поведения окружающих нас людей, в истинные мотивы их действий, процесс, раскрывающий действительное психологическое содержание их поведения, свернут... Пока манера общения с другими, род занятий, качество труда, внешний облик, отклик на происходящие события, преследуемые цели, весь уклад жизни, присущие другому человеку, соответствуют образцам, которым привык следовать общающийся с ними субъект, последний обычно проявляет своеобразное “равнодушие” к психологии другого. Он, так сказать, без сомнений и доказательств полагает, что у другого человека “психология” такая же, как у него. И только когда образ жизни, манера вести себя, реагирование на происходящие события, внешний облик человека отходят от тех “образцов”, которые в глазах общающегося с ним являются выражением “нормы”, последний от регистрации внешней
Все теории восприятия человека человеком могут быть условно распределены на два основных направления. Первое направление рассматривает восприятие человека человеком, исходя из личного опыта и внутреннего мира воспринимающего. Воспринимающий как бы ставит сам себя на место воспринимаемого им человека, “вчувствывается” в его положение и его поведение, видит в другом человеке, то, что он сам знает, сам и испытал и пережил. Такое объяснение может быть условно названо субъективным подходом. При таком подходе значение представлений трудно переоценить. Действительно, здесь можно понять другого человека только в той мере, в какой мы себе можем его представить, создать его мысленный образ во всем его многообразии. И чем выше психоэнергетический потенциал наших представлений, тем более глубоко мы можем представить себе и понять другого человека, предсказать его поведение и его переживания.
Другой подход к объяснению межличностного или межчеловеческого восприятия можно условно назвать объективным, так как он предполагает восприятие другого человека не по отношению к себе самому, а по отношению к относительно объективным системам оценок личности. Эти системы могут быть глубоко осознанными или специально разработанными с помощью определенных научных методов, так же они могут быть переданы и сформированы с помощью механизмов подражания и внушения прямо в подсознание человека. Даже едва увидев незнакомого человека, мы автоматически оцениваем его в соответствии с имеющимися в нашем сознании, а по большей части в подсознании, стереотипами. Мы оцениваем одежду человека, характер его движений, его фигуру и осанку, его положение в сложившейся ситуации. Мы еще не успели ничего осознать, а наша психика уже сделала определенные выводы и выработала определенное отношение к данному человеку. Особое место в такой оценке занимает положение человека среди других людей. Теория, которая рассматривает восприятие и понимание человека человеком с этой точки зрения, называется теорией социальных ролей.
Как пишет А. А. Бодалев:
“С точки зрения ее создателей, каждый человек — совокупность ролей. Например, один и тот же человек может быть инженером, мужем, отцом, водителем собственной автомашины, болельщиком на стадионе, садовником в свободное время и пр. Человек — “ипостась”. Он в себе объединяет большее или меньшее количество ролей, каждая из них слагается из отдельных, характерных для нее действий. Все действия в совокупности образуют устойчивую систему. Каждая из таких систем-ролей формируется в обществе, которое создаст так сказать, “эталоны” ролей и обязательные атрибуты их. Отдельная личность, поставленная перед необходимостью принять на себя новую роль, осваивает действия, ее составляющие, и овладевает сопутствующими ей атрибутами. У людей, живущих в одном обществе, представление о содержании и форме действий носителя данной роли может стать и становится столь прочным, что они по отдельным компонентам поведения и облика человека с большой уверенностью предполагают, носителем какой роли является в данном случае этот человек, и что он в данной обстановке будет делать дальше”.
Таким образом и при таком объективном подходе представления также играют решающую роль. Однако, если при первом подходе представления о другом человеке формируются более субъективно, индивидуально и свободно, то при втором подходе эти представления формируются людьми совместно, как бы неким коллективным разумом, общим ментальным пространством, эгрегором. При этом возникают такие представления и психические явления, которые не присущи ни одному из участников этого коллектива в отдельности, т.е. в результате психического взаимодействия людей рождается как бы новая психическая сущность. Как пишет известный белорусский психолог Я. Л. Коломенский:
“...в группе у людей, во-первых, появляются и проявляются психические качества и состояния, которых прежде не было; во-вторых, группа предстает перед нами как определенная целостная структура, у которой есть свои особые качества. Вы можете прекрасно знать каждого члена группы, но о том, как они будут проявлять себя при непосредственном общении, как будет проявлять себя группа в целом, вы еще почти ничего сказать не можете. Для этого надо изучить группу как что-то целое, единое”.
С точки зрения оккультных учений, здесь проявляются некие структуры “тонких планов” или ментальных полей, которые, воплощаясь в межличностных отношениях, придают определенный смысл как самим человеческим группам, так и личности каждого человека в отдельности. Представления, определяющие ролевое поведение людей, обладают сравнительно большим потенциалом, чем все другие представления европейского сознания. Ведь именно через группу человек приобщается к той группе психоэнергетнческих процессов, которую принято называть мышлением. Психоэнергетические процессы группы, как правило, намного мощнее психоэнергетических процессов отдельных людей. Каждый человек знает это по собственному опыту: всегда легче спорить с отдельным человеком, чем с целой группой. Именно поэтому группа испокон веков являлась источником как психоэнергетической мощи человека, так и наиболее глубоких деформаций его сознания. Практически все крупные школы духовного самосовершенствования человека имеют в своем арсенале групповые психоэнергетические упражнения и методы, а в тех школах, которые утратили свои связи с духовными мастерами, групповые упражнения и методы становятся единственным источником духовной силы. Наиболее распространенными являются такие групповые упражнения, в которых
участники, соприкасаясь друг с другом, образуют круг. В качестве примера такого психоэгкргетического круга можно привести следующее упражнение. Для его выполнения необходимо не менее пяти человек. Выполняется оно следующим образом.Участники становятся в круг и берутся за руки или обнимают друг друга за плечи. В течение первых 2-3 минут они обмениваются взглядами с партнерами, ощущают свое единство, сосредоточиваются на своей симпатии друг к другу. Если у участников есть опыт медитативной практики, эта фаза может быть продлена до 5—10 минут. Затем выполняется трехкратная формула доброжелательности — вначале по отношению к группе круга, затем — по отношению ко всем окружающим, и в третий раз — по отношению ко всем живым существам в мироздании. После этого участники сосредоточиваются на том представлении, силу которого они решили развить. В таких психоэнергетических кругах могут выполняться многие медитативные упражнения, однако в любом случае вначале необходимо установить атмосферу взаимной доброжелательности, в противном случае могут возникнуть непредвиденные отрицательные результаты.
Рассматривая роль представлений в межличностных отношениях и утверждая, что психоэнергетический потенциал группы выше психоэнергетического потенциала индивида, мы имеем в виду параметры, характерные и типичные для европейской цивилизации и европейского сознания. Однако даже здесь индивидуальные различия столь велики, что изредка можно наблюдать такой психоэнергетический потенциал у отдельных индивидов, который может противостоять духовным силам целой группы. Группа как бы вливается в их духовный потенциал, присоединяется к нему, и сравнивать силу группы с силой данного индивида становится уже невозможно. Поэтому с точки зрения психоэнергетических возможностей, принципиальных различий между групповыми и индивидуальными упражнениями нет. Все зависит от конкретных особенностей индивидов и групп и конкретных ситуаций. В некоторых ситуациях групповые упражнения помогают духовному развитию личности, а в некоторых (особенно при отсутствии духовных мастеров) — мешают.
В условиях европейской цивилизации всякая группа, соответствующая принятым в обществе традициям, является частью более крупного социального образования и, в конечном счете, соединена с эгрегором европейской цивилизации. Поэтому насколько мала психологическая сила нетрадиционных групп, настолько же велика сила групп традиционных. Легко, например, находясь на одной из центральных улиц в компании своих друзей посмеиваться над нелепо одетыми кришнаитами. Однако попробуйте посмеяться над общепризнанными музыкальными кумирами или над футбольной командой своего города — вы сразу почувствуете разницу. Человек чувствует себя уверенно и получает психоэнергетическую поддержку прежде всего от “своего” круга общения: от своих друзей и близких, своих коллег, своих земляков и т.д. И получаемая им сила прямо пропорциональна его самоотождествлснию с этими группами и со своими социальными ролями в них. Такое самоотождествление или подключенность к своему эгрегору субъективно переживается человеком как чувство причастности. Речь идет не о формальной причастности только на словах, умозрительной, но именно о сущностной, психоэнергетической причастности, которую человек переживает всем своим существом и при утрате которой заболевает не только психически, но и физически. Можно выделить ряд уровней такой причастности в соответствии с ее масштабами: семейная, неформально-групповая, профессиональная, культурно-групповая, общественно-организационная, официально-государственная, национальная, идеологическая, антропологическая, космологическая, онтологическая (причастность к бытию). На каждом из этих уровней человек ощущает себя не просто обособленным и замкнутым индивидом, но и частью чего-то большего, какого-то социального образования. И как часть этого образования он совершает поступки, которые выходят за рамки его сиюминутных индивидуальных потребностей. Мужчина и женщина, которые воспринимают друг друга как “свою половину”; спортсмен, который отдает все свои силы, отстаивая честь своей команды; солдат, защищающий свою родину, и святой, идущий на муки за веру — вот различные примеры единого феномена причастности.
Таким образом, если восприятие человека человеком рассматривать как первый этап общения, то возникновение межличностных отношений, формирование определенных позиций друг по отношению к другу, понятие связанных с этими позициями ролей и образование группы — это второй этап общения. По своей глубине общение может быть условно разделено на следующие уровни: случайное общение в стихийно возникающих группах (очередь в магазине, пассажиры в одном купе и т.д.); приятельские отношения в группах по интересам (болельщики, участники танцевального вечера, коллекционеры и т.д.); товарищеские отношения людей, объединенных общей целью деятельности; дружба; любовь. Способность человека к глубоким отношениям, к любви зависит как от уровня развития самого человека, так и от психологической атмосферы среды, в которой разворачивается общение. Причем, личность и соответствующая ей среда взаимно притягиваются и формируют друг друга. Особое значение при этом имеет детский и подростковый возраст. Структуры психики и способность к любви, которые формируются в этом возрастном периоде, в дальнейшем изменить очень трудно, почти невозможно. Поэтому детство — лучший возраст для развития доброжелательности, а отрочество — лучший возраст для развития способности к любви.
Не следует забывать, что любовь между мужчиной и женщиной — это лишь одно из проявлений любви, и причем самое сложное и труднодоступное. Самое уязвимое для деформаций, грубости, деградации. Вместе с тем, и другие проявления любви часто становятся в условиях европейской цивилизации объектом психоэнергетической эксплуатации. Поэтому способность к любви предполагает не только тепло и внимание к любимым существам, но и контроль над ситуацией, в которой это чувство рождается и раскрывается; способность управлять связанными с ней событиями. А для этого нужна духовная сила. Поэтому любовь не только дает человеку силы, но и требует от него проявления сил и способности правильно эти силы использовать. В этом, пожалуй, самый главный парадокс любви — сочетание силы и нежности.