Чтение онлайн

* В подготовительной рукописи последующее рассуждение предваряется подзаголовком: «Идея о том, что феномены, порождаемые употреблением гашиша, идентичны феноменам безумия».

326

симптомов не чужд как по своему содержанию, так даже и по своему месту в общем ряду развитию безумия как спонтанной и естественной болезни. Речь, таким образом, идет о вызываемом и вместе с тем аутентичном воспроизводстве безумия. Дело происходит в 1845 году, когда ведется целый ряд исследований по экспериментальной физиологии. Моро де Тур-это Клод Бернар безумия: он открывает в своей области нечто подобное гликогенной функции печени.27

Другой важный пункт заключается в том, что наряду с идеей и орудием этого сознательного, рассчитанного экспериментирования над безумием возникает нечто большее — идея о том, что различные феномены,

характеризующие интоксикацию гашишем, образуют некую естественную, необходимую последовательность, спонтанную цепь, гомогенную серию. Иными словами, поскольку эти феномены гомогенны феноменам безумия, то, возможно, отдельные симптомы безумия, относимые нозографами к тем или иным регистрам, к той или иной форме заболевания, то есть в конечном счете все симптомы безумия входят в единую серию. Если психиатры круга Пине-ля, и особенно Эскироля, стремились выяснить, какую именно способность поражает та или иная душевная болезнь,28 то теперь распространяется мнение, что существует одно-единственное безумие, развивающееся на протяжении всей жизни индивида, которое может, конечно, замирать, блокироваться, останавливаться на какой-либо стадии так же как и интоксикация гашишем но которое остается одним и тем же которое едино как таковое на всех стадиях своего развития. Таким образом гашиш позволяет психиатрам обрести то что они так

долго искали —общий фон на котором могут проявляться все

известные симптомы безумия. Этот фон, этот пресловутый очаг,

ТС оТОТ11-ЛИ JTOf*f* ТТР ЛЯ Т-ТО

было той или иной точке тела

ПИ HIT-» пЯТоТТОТТЪЯНЯТОМЯЛЛ ТРГТРПК в рf*зу ГТКХЯТР эТС("*ТТlb*П1ТМlb*НТОК с

гашишем предоставляется и психиатрам — как ядро исходя из

которого развивается всякое безумие Этим (Ьундаментальным

яттпом оказывается для Mono neTvna который счел что открыл

его то что он нязиятт * 1845 ram,«пепионячяпьным,изменением ciu, iu, -iiu ин нсиьал aiotj 1иду «псрвиначальпым изменением

пягт/шгя» 29 я ппчпнрр r тексте186Ргогтя —«пегтичным изме

нр«™Г^

кая форма всякий ^^й^^ши^^т^^б^ша — т-

327

вязчивые идеи, галлюцинации, непреодолимые влечения [как видите, все это те же симптомы, которые обнаруживаются и в интоксикации гашишем. — М. Ф.]— коренятся в первоначальном изменении рассудка, которое всегда одинаково и является сущностным условием их возникновения. Это маниакальное возбуждение».31 Выражение несколько неточное, ибо речь идет о неком «простом и вместе с тем сложном состоянии путаницы, неопределенности, блуждания и неустойчивости мыслей, часто выражающемся в глубокой непоследовательности. Это разложение, настоящий распад интеллектуальной системы, которую мы называем умственными способностями».32

Таким образом, гашиш помогает определить основной симптом, а точнее, самый очаг развития всех различных симптомов безумия. И этот сущностный фон всякого безумия можно, применяя гашиш, воспроизводить, показывать, воссоздавать, собственно актуализировать. Причем, что важно, у кого можно воспроизводить с помощью гашиша этот сущностный фон безумия? У кого угодно, например, у врача. Опыт с гашишем предоставляет врачу возможность общаться с безумием напрямую, иначе, нежели через внешнее наблюдение видимых симптомов; теперь безумие можно изучать путем субъективного использования врачом наркотических эффектов гашиша. И пресловутое органическое тело которое было у патологоанатомов и отсутствовало у алиенистов это тело эту почву под ногами эту инстанцию экспериментальной верификации, которой так не хвЗ.ТЭ.ЛО псиХИЭ-TDV ОН МОЖСт теперь заменить своим собственным опытом А это

в свOH1 оЧ^*р6*П1-1 позвоTTRf^T оTHff^TM ОП1-ЛТ ПСИхиЯТПЯ. кбе4VмTTу и каК" f* TTP7TPTRITP поТТЛ/ЧМТТ» FIOfTVrF кТТРКПй

нулевой точке между душевной психологией и патологической

еГнТ™™ос^иТ^п

нормапьный только приняГмй ЗптиГ и™р «„пет. „7 рекатьТв^ психиатр, видеть, из-

До опыта Моро де Тура психиатр, конечно, тоже вершил над безумием закон как нормальный индивид, но он делал это путем исключения:

ты безумен, потому что мыслишь не так, как я; я признаю тебя безумцем, поскольку твои действия не повинуются причинам, понятным мне. В форме подобного исключения, альтернативы психиатр как нормальный индивид вершил

закон над безумием. Но теперь, после опыта с гашишем, он может говорить иначе: я знаю, каков закон твоего безумия, я знаю его, потому что могу воспроизвести его в себе; при условии некоторых изменений, как, например, отравление гашишем, я могу проследить шаг за шагом всю цепочку характеризующих безумие событий и процессов; я могу понять, что происходит, обнаружить и восстановить истинный, автономный ход твоего безумия; и, следовательно, я могу постичь его изнутри.

Так был заложен фундамент широко известного и совершенно нового для середины XIX века подхода психиатрии к безумию, основанного на понимании. Внутренняя связь с безумием, установленная психиатром с помощью гашиша, позволяет ему сказать: это безумие, поскольку я сам как нормальный индивид могу постичь ход развития этого феномена. Понимание как закон, вершимый нормальным психиатром над самим ходом безумия, обретает таким образом свой исходный принцип. И если прежде безумие было тем, что как раз не может быть воссоздано в рамках нормального мышления, то теперь оно, наоборот, оказывается тем, что должно быть воссоздано пониманием психиатра и исходя из него; а это понимание, следовательно, дается психиатру его внутренним подступом к безумию как властное дополнение

Но что, собственно, такое этот первичный фон, восстанавливаемый при посредстве гашиша и не относящийся к безумию, — ведь гашиш и безумие не одно и то же, но вместе с тем и относящийся к нему — ведь его обнаруживают-таки в безумии в чистой и спонтанной форме? Что это за первичный фон, гомогенный безумию* и тем не менее не принадлежащий к нему, находимый и у психиатра, и у безумца? Моро де Тур называет его и вы конечно догадываетесь что это такое: это сновидение. Опыт с гашишем открыл сновидение в качестве механизма, который действует у нормального индивида и который может послужить принципом постижения безумия «Таким образом человеку свойственны два модуса духовного существования две жизни Первая из двух этих жизней складывается из наших взаимоотношений с внешним миром, с тем великим целым, ко-

* В подготовительной рукописи М. Фуко добавляет: «В достаточной мере, чтобы служить его фундаментом и моделью».

328

329

торое мы называем вселенной; и она роднит нас со всеми нам подобными. А вторая жизнь — не что иное, как отражение первой, она в некотором роде питается материалом, который та ей предоставляет, и в то же время коренным образом от нее отличается. Неким барьером, воздвигнутым между двумя жизнями, физиологической точкой, в которой заканчивается внешняя жизнь и начинается внутренняя, и является сон».33

А что такое безумие? Безумие, так же как и интоксикация гашишем, есть особое состояние нашей нервной системы, когда барьеры сна, или барьеры бодрствования, или двойной барьер, образуемый сном и бодрствованием, оказываются разрушены или во всяком случае местами прорваны; вторжение механизмов сна в сферу бодрствования как раз и вызывает безумие, если процесс имеет, так сказать, эндогенный характер, и оно же вызывает галлюцинаторный опыт, если прорыв барьера обусловлен приемом инородного вещества — наркотика. Сон, таким образом, определяется как закон, общий для нормальной и патологической жизни; он — точка, исходя из которой понимание психиатра может предписать феноменам безумия свой закон.

Разумеется, формула «безумцы —это бодрствующие сновидцы»34 не нова, вы найдете ее уже у Эскироля35 и в конечном счете во всей психиатрической традиции.36 Но совершенно новым и, на мой взгляд, главным у Моро де Тура и в его книге о гашише является то, что речь теперь идет уже не о сравнении безумия и гашиша, но об аналитическом принципе.37 Более того, Эскироль и все психиатры, которые в это же время или раньше говорили, что «безумцы — это спящие», проводили между феноменами безумия и сна аналогию, тогда как Моро де Тур устанавливает связь между феноменами сна и по разные стороны от него, — феноменами нормального бодрствования и феноменами безумия.38 Положение сна между бодрствованием и безумием, отмеченное и установленное Mono де Tvdom связаЛО с его име-нем фуНДНМбНТЯЛЬНОС нЯЧсШО истории психиатрии