Психи "у Зоопарка - 2"
Шрифт:
– Какой?
– Повелитель разливал тем временем золотистое вино по бокалам, жестом предлагая собеседникам присоединиться к нему.
– В одном из посещаемых нами миров есть призрачный храм.
– Арист отпил вина.
– Его служительницы те ещё стервы, но могут если не всё, то многое.
– Так за чем же дело стало?
– поинтересовался Повелитель.
– За тем, что эти дамочки всегда требуют плату и очень серьёзную, даже если должны они.
– Арист невольно вспомнил историю спасения Александра Исена.
– Я не могу потерять ещё кого-то.
– Это шанс, мой друг, и ты это прекрасно понимаешь. Пока не поговоришь с ними, не узнаешь о плате. А у нашей девочки времени почти не осталось. Пока разрушенное тело отдельно, душа отдельно. Эо мне докладывал этим утром,
– Наш Повелитель прав, - Эо растерянно водил пальцем по бокалу, который начал раздражающе "петь", но он этого не замечал. По большому счёту девочку держит Ринсиэль, его чувства подпитывают её душу, не дают ей сдаться в борьбе за жизнь. Возможно ей помогает, ещё кто-то. Зайдя сегодня утром в её комнату, я ощутил кроме энергии её души ещё один энергетический сгусток. Сосредоточившись на считывании этих энергий удостоверился, что малая энергия поддерживает Селену, поэтому не стал ничего предпринимать. Сейчас всё, что даёт силы девочке - наш друг, независимо от происхождения.
– Хорошо. Давайте сделаем так...
– Арист решительно покинул кресло.
Душа Селены
Если с людьми что-то и происходит, то не то, что они заслужили, а просто что попало. Так получилось, что эльфийский архимаг Эо выявил мою особенность, а именно отсутствие страха перед демонами и демонским отродьем, к тому же я могла поделиться этим своеобразным иммунитетом с другими. Именно поэтому сводные войска мира под названием Лейда бились не с уродливым демонским отродьем, а с розовыми поросятами. Такими они их видели благодаря мне. Со старшим демоном мне пришлось пободаться, да только он проиграл, правда, уничтожив напоследок моё физическое тело. В итоге когда-то вполне себе симпатичное и любимое мною тело обгорело и почти умерло. Душе возвращаться было некуда. Пока что эльфийские волшебники поместили его в магический кокон и остановили в нём ход времени. Вот такое свинство со мной приключилось! Этот мир всё-таки добил меня, права была старая провидица. Не первый день болтаюсь в одном помещении со своим телом в чужом мире и снова нахожусь на грани между жизнью и смертью. Мои ребята вернулись домой, со мной чаще всего сидел Ринсиэль, когда становится совсем трудно, его любовь поддерживает и не даёт уйти за грань. Заходят и Повелитель Илмарил с наследником Верениэлем, архимаг Эо, мой брат по оружию Аранэль, но его мучает чувство вины, что не уберёг меня. Эта вина душит меня и становится только хуже. Все они в той или иной степени испытывали чувство вины. Чужие эмоции только усиливали моё желание покоя.
Верениэль
Я снова сидел c убийственным ощущением бессилия и смотрел на неё, точнее на то, что осталось от красивой темноволосой зеленоглазой девушки, моей любимой...
Не замечая ничего вокруг я шептал как заклинание: "Селена, милая, ты понравилась мне с первого взгляда, я был этим так ошарашен, что повёл себя неадекватно, сам себя не узнавал и злился, а ты очень терпеливо общалась с ненормальным эльфом, и это нетипичное поведение запутывало меня ещё больше. Моё сердце практически остановилось, когда я откапывал тебя из-под трупов на месте прорыва у оборотней, а потом был готов тебя убить, увидев, что ты жива. Помнишь, ты спокойно взяла меня за руку, когда нас чествовали оборотни, и улыбнулась, и вот тогда я пропал окончательно. Сначала думал, ты мне просто нравишься, подумаешь, проведу с тобой время. Ты так часто говорила о своей недолговечности, что я в это поверил и подумал, пусть несколько лет, но наших, для меня время не имеет значения. А теперь, когда я чувствую, что у тебя его почти не осталось, решил, что и моё время истечёт вместе с твоим. Мне так больно, что нет сил терпеть. Ты прекрасна, моя девочка, ты любима. Я молю всех богов, чтобы нашёлся хоть какой-нибудь выход."
Душа Селены
На Ринсиэля больно смотреть, больно чувствовать. Ещё жива, но ощущение такое, словно тону в чужих слезах. Так хочется крикнуть: "Остановитесь!" И в тот миг, когда сил держаться и верить в чудо не осталось, где-то позади меня раздалось фырканье и тянущий гласные голос певуче
произнёс: "Доигралась, киса?!"В недоумении оглядываюсь и вижу кота, да к тому же очень уж мне его нагло ухмыляющаяся морда напомнила одного земного мейнкуна. Это же Филипп, питомец Павла, хозяина нашего с Кираном любимого кафе "Пьяный кот"! Дымчатая шкурка Филиппа чуть искрилась, а зеленоватые глаза стали ещё зеленее. Если бы он знал как я рада была его видеть, вот только...
– Филипп, только не говори, что с тобой на Земле произошло нечто фатальное!?
Кот вёл себя свободно и независимо, прищурил глаза, секунду подумал, потом подкрался ко мне вплотную и сел рядом.
– Не, я живее всех живых!
– мейнкун забавно пошевелил ушами с милыми кисточками на концах.
– Моя красивая и грациозная тушка сейчас спит на диване в кафе. А тебе, как я посмотрю, совсем хреново.
– Есть такой момент. Не думала, что коты могут так выражаться.
– Ты вообще не особо думаешь, как я посмотрю, - строго заметил кот.
– Знаешь, я тут нахожусь в немного разобранном состоянии. Близкие мне люди и эльфы страдают и это добивает ещё больше. Скажи мне лучше, что ты здесь делаешь, тебя на Земле не потеряют, Павел будет волноваться.
Котяра захихикал.
– Мы ходим между мирами. Вы, люди, забавные. Думаете, что мы привязаны к вам, к месту, где нам дают еду и кров. И не подозреваете, что мы шпионим за вами, мррр.
– Мррр, тьфу ты, Филипп, это очень познавательно. И для кого вы шпионите? И что получаете взамен?
– я заинтересованно посмотрела на него.
– Много вопросов, Селена!
– Филипп показательно начал умываться, слюнявя лапу и водя ею по ушам.
– Ну и что ты вытворяешь!? Твоя пушистая шкурка сейчас на Земле!
– Для порядка!
– огрызнулся он.
– Мы, коты, вообще очень чистоплотные.
– Всё-таки скажи мне, котенька, кто тебя послал следить за мной?
– Не следить, а присмотреть, - возразил Филипп.
– Кто?
– я требовала ответа.
– Кто надо!
– и наглая морда продолжила умываться, лишь подрагивающий кончик хвоста выдавал его с головой.
Моя рука уже было потянулась к кошачьему хвосту, как дверь в комнату открылась и вошли двое. Это были наследник Верениэль и его двоюродный брат Ринсиэль. Оба старательно не смотрели в сторону моего обожженного тела, накрытого невесомой белой тканью.
– Ринсиэль, ты слишком много времени проводишь здесь, - заметил наследник.
– А что ты делал бы на моём месте если бы тогда она выбрала тебя?
– Верениэлю нечего было возразить, он понимал, что делал бы тоже самое.
– "Слишком" - неуместное слово, брат, когда её время и вовсе истекает. Я чувствую, что помогаю Селене держаться и верю, что Арист Приск найдёт решение.
Тем временем Филипп прекратил демонстрировать из себя великого чистюлю и прислушался к разговору эльфов. Украдкой покосившись на меня, он сел на задние лапы и картинно стал изображать, что одной лапой собирает слёзы и складывает их в другую лапу. За что и получил лёгкий шлепок по шее. Но всё же я не выдержала и рассмеялась и кот в итоге остался доволен собой и своими артистическими способностями.
Верениэль неожиданно посмотрел в нашу сторону.
– Она там?
– спросил он у Ринсиэля.
– Я не вижу её душу, но чувствую, что она здесь, ответил тот.
Дверь вновь открылась и вошли Повелитель Илмарил и Арист Приск.
– Проходной двор!
– возмутился кот и я с ним согласилась, но в первую очередь всё же наделась, что решение для моего спасения будет найдено.
– Мальчики, - обратился Повелитель Илмарил к сыну и его брату, - наш друг Арист Приск нашел вариант, который может помочь вернуть Селену.
Мы с Филиппом навострили уши.
– Селена, послушай и ты, тебе будет полезно, Повелитель не забыл и обо мне.
– Приск отправляется в мир Призрачного Храма. Он попробует договориться с его служительницами, чтобы они помогли с временной петлёй. Тогда у нас будет шанс вытащить Селену до того, как её тело будет повреждено огнём. Но мы не можем предугадать о размере платы, которую они затребуют за свою услугу. Одного Ариста я туда отправить не могу. Ринсиэль, ты уходишь с ним.